радостью достижения мечты. Скачет на нём легко и без передышки. Он вновь наминает подросшие с памятного раза грудки, жопку. Мужчина, не сдержавшись и не поинтересовавшись можно ли, кончает.
"Бля, я ещё не всё! — стукнула она его по груди. — Не мог сказать? Я бы чуть отдохнула. — посмотрев в осознавшие стыд глаза, докончила: — Послезавтра мне дадут ключ от тридцатой квартиры… — поливать цветы нужно. Приходи после работы". — будто доминирующая самка распорядилась она.
Леонид уже отрезвел, уже понимает, что совершил подсудное, но кивает.
***
В оговорённый день он трезв. Но всё равно ноги его управляются членом. Членоногий толкает дверь 30-той квартиры. Закрывает за собой.
"Я вот принесла тебе водки…. У Томки спиздила. Бухнём, поебёмся, поговорим, как обычно вы с Томкой пиздите".
Он выпил сразу как обычно — полстакана. Ему предложено на закусь — пиздатые губы в рыжих кустах. Не просто предложено, а навязано — или лижешь, или всё равно будет по её хотению.
Бесёнок запрыгнула ногами ему на плечи — тело ориентированно животом к лицу мужчины, слегка откинувшись, Светлана помогает ему наклонить голову к промежности и начинает яростно насиловать своей пиздёнкой губы и язык Леонида. Он чуток отталкивает таз девушки от лица — так удобнее лакать. Та падает совсем вниз, к его штанам. Находясь вниз головой, смогла достать член из портков и тут же принялась за фелляцию.
В углу комнаты стоит старинное трюмо. Мужчина видит себя и девушку — ещё ни одна женщина не вытворяла такое. Он уверен, что будет ещё лучше и интересней. Поднимает её и вновь насаживает на член — воспоминания позавчерашнего вечера ещё свежи — ему хочется такого же блаженства. Но теперь он знает, что нужно предупредить. Бестия же подстёгивает его запредельными речами:
"Ты в любой вечер, ночь, можешь прям при Томке и Ксюхе с Сашкой заходить и ебать меня. Я ведь решила проституткой стать. Дашь мне сколько ни будь копеек и еби на здоровье." — будто ей не требуется перевести дух, без заиканий и остановок выпалила чертёнок.
Это сильно сносит крышу в пустой (в тот момент) черепушке мужчины. Он бросает тельце на диван, падает на него и яростно таранит пиздёнку супер возбуждённым членом. Ребёнок под ним едва заметен и если бы появился наблюдатель, то мог подумать, что мужчина сношает диван.
"Тихо-тихо! Я не разрешала кончать! — поглаживая партнёра по щеке ручонкой, остановила дизель-молот рыжая наковальня. — Лёнчик, ты такой горячий. Я уже пятый раз об тебя греюсь".
Он посчитал сколько раз её тельце касалось его тела. Вспомнил лишь о трёх моментах. Указал на ошибку. Светка сказала, что два раза он был пьян и не слышал, как она легла между ним и Томкой. А утром её будили мать и второй раз Ксюша. Но те два раза у него не вставал. Девочка прекратила говорить. Она помнит его реакцию после упоминания имени дочери.
Леонид вновь дерёт маленькую потаскушку, однако теперь видны её ручонки, обвивающие его шею, и ножки на мощных бёдрах. И в таких стеснённых условиях бесёнку удаётся подмахивать и продолжать говорить пошлости.
"Самый первый раз, когда я увидела твои яйца, было лет шесть назад. Мы с Наташкой играли у вас, а ты бухой спал. И как обычно в трусах…. Ай… Мудья твои выпали…. Ой… ой… сейчас…. И никого кроме нас с ней…. Ах…. А-ах! Подошли…. Ах… посмотрели на дырочку… на головку…. Сравнили его с писюном Сашки…. С членами Петьки и Тёмки… Ай! Ещё! Давай, давай… да…вай… Аааа…. Заебись…. Вовремя мы кончили…. Завтра или послезавтра начнутся…, не волнуйся, миленький папочка!"
Он удивлённо переспросил: "Папочка?"
"Это я так про себя тебя называю. Томка рассказывала, что сюда мы переехали, когда я ещё была у неё в брюхе. А вот насчёт Сашки она не уверена. Так что, если это ты заделал Саньку, значит ты ему папка и как следствие — мне!".
Он вспомнил, когда впервые трахнул соседку. Это было так часто, что Томка, лишь иногда предохраняющаяся, могла забеременеть от него.
"Заметила…. Тебя возбуждают мои рассказы насчёт Наташки…. Расскажу конечно, как рассматривали твои мудья, как пытались подрочить…. Ложись с краю, а то я устала держать тебя на себе…. Я успела, не накапает. — юркая ручонка заткнула щель тряпочкой, после извлечения сардельки. — У тебя не вставал, и мы продолжили разговаривать о ебле. Я же много раз видела, как ебётся Томка и давно уже всё рассказала Натке. Я сказала, что хочу потрахаться с любым мужиком, а она что лишь с тобой…. Грех? Это как?"
"Грех родственникам сношаться. — строго произнёс мужчина. Но уверенности в его голосе не было. — Особенно рожать от близких…"
"А у нас уже гондоны были…. Если бы у тебя встал тогда, то мы хотя бы надели его на твой хуй. А там и до ебли… всего лишь вставить.
"Ты, блядь, развратила мою дочь!" — гневно сказал Леонид. Глянув на её тонкую шейку захотел сдавить, чтобы хрустнули косточки.
"Ага! Сразу я виновата! Что-то ты, мандюк, не сильно берёг мою мораль, когда ёб Томку! — не менее грубо и гневно ответила девочка. — Мне лет пять было, когда первый раз увидела тебя и Томку. Разложил её на кухонном столе и ебал, а я воду пью рядом…. И ещё могу вспомнить! Развращала я Наташку! Сам-то мудья от неё не шибко прятал, спал, а дитё смотрело на то, что вываливалось. Потом мне рассказывала, как трогала их, как поцеловала однажды головку…. Нет, я никому не говорила, что происходило между тобой и Томкой. Я вообще не трепло! Ебётся Томка, так это её личное дело! Её пизда!"
"Ты сказала, Наташка целовала мою головку? И что дальше сделала?". — не соображая о последствиях, спросил Леонид.
"Хуй знает!
Тогда тётя Люба пригласила нас на чаепитие. А потом забылось. Но если ты её захотел, то можешь спокойно подкатывать. ДАСТ…! Уже не целка!"
"ПИЗДИШЬ, СУКА! — громко вскрикнул мужчина. Сдержался от ломки шейных косточек. Чуток помолчал и спросил. — С кем? Не с одним из ебарей Томки?"
"Нет, не с ними…. Она просила никому не рассказывать, и, если бы я не была сейчас злая, ни за что не протрепалась бы. Могу тебя успокоить — не так, как я. Она лишь с ним одним. Наташка у тебя серьёзная девушка, определилась с будущим, знает на кого выучится. Хотя и я знаю — проституция сейчас в тренде."
