разорвать. Тот, кто так говорил, не понимал главного. В Китае эти заявления воспринимали крайне болезненно. Ведь такие же суперпатриоты есть и по ту сторону границы. Причем среди 1 миллиарда 400 миллионов китайцев их даже больше. Если бы тогда сорвали демаркацию границы, китайские суперпатриоты считали бы, что руки у них развязаны….
А территориальные претензии уже давно были сформулированы в Пекине.
«Советский Союз захватил слишком много земель», — заявил в 1964 году председатель ЦК Коммунистической партии Китая Мао Цзэдун.
Слова Мао прозвучали как прямое обвинение. У Китая есть территориальные претензии к Советскому Союзу. И сразу возник вопрос: не намерен ли Мао силой решить этот спор?
В июле 1964 года Мао Цзэдун принимал представителей Социалистической партии Японии. Гости из Токио поинтересовались у Мао, что он думает относительно давнего конфликта между Японией и Советским Союзом из-за Курильских островов.
Он ответил неожиданно резко: «На Ялтинской конференции Монголии номинально предоставили независимость, номинально отрезали ее от Китая. Фактически же она находится под контролем Советского Союза. Мы в свое время ставили вопрос о том, нельзя ли возвратить Монголию Китаю. Они нам отказали. Они отрезали от Румынии кусок, называемый Бессарабией, отрезали от Германии кусок Восточной Германии. Они еще отрезали кусок и от Финляндии. Они отрезали все, что можно было отрезать. Более ста лет назад они отхватили земли к востоку от Байкала, включая и Хабаровск, и Владивосток, и полуостров Камчатка. Этот счет не погашен, мы еще не рассчитались с ними по этому счету».
Вернувшись в Токио, японцы опубликовали текст беседы с Мао. Вспыхнул скандал. Отношения между Советским Союзом и Китаем уже были испорчены. Но до этого дня спор двух компартий носил большей частью теоретический характер: кто большие марксисты? Мао же превратил идеологический спор в межгосударственный. Слова насчет того, «что мы еще не рассчитались», в Советском Союзе восприняли как прямую военную угрозу.
15 сентября 1964 года 1-й секретарь ЦК КПСС и председатель Совета министров CCCР Никита Сергеевич Хрущев тоже принимал японскую делегацию. Хрущев дал публичный ответ Мао.
В его голосе звучал металл:
— Конечно же, если нам войну навяжут, мы будем сражаться всеми своими силами и всеми средствами. А средствами войны мы располагаем достаточно мощными, я бы сказал неограниченными. И если агрессоры развяжут войну, то они в ней погибнут. Я вынужден был вчерашний день потратить на осмотр новых видов оружия. Мне пришлось этим заниматься, потому что, пока в мире есть еще волки, надо обязательно иметь средства для того, чтобы защищаться от этих волков…
Что означали слова Мао Цзэдуна, сказанные японцам, о том, что Советский Союз «захватил слишком много земель»? В Пекине с февраля 1964 года шли территориальные переговоры. Китайцы предложили упорядочить линию границы и заключить новый договор. Москва согласилась. Дипломаты работали вполне успешно. Но Мао, похоже, хотел подтолкнуть переговоры. И промахнулся. Переговоры были прерваны. Вражда усилилась. Мао, похоже, сам испугался.
Он объяснял гостям из Северной Кореи:
— Мы сейчас говорим некоторые пустые слова. Говорим, что правительство царской России отрезало у нас 1 миллион 500 тысяч квадратных километров. Хотим ли мы требовать возвращения этих районов? Мы и не думаем требовать этого. Цель состояла в том, чтобы привести Советский Союз в напряженное состояние и благодаря этому добиться сравнительно рационального договора о границе.
Примерно то же самое Мао повторил албанскому министру обороны:
— Мы стремились к тому, чтобы на пограничных переговорах находиться в наступлении. Возможно, вы считаете, что мы и вправду хотим возвратить 1 миллион 540 тысяч километров земель, захваченных царями. Мы отнюдь этого не хотим. Это и называется произведением холостых выстрелов, приведением их в напряжение. Хрущев такой человек, что если ты в него не произведешь несколько холостых выстрелов, то он будет чувствовать себя нездоровым…
Советские люди стали воспринимать Китай как врага № 1, и китайцы готовились к войне с Советским Союзом. Начались стычки на границе. В марте 1969 года пролилась кровь: китайские солдаты стреляли в советских. Взаимная ненависть достигла предела.
Мао Цзэдун поверил в реальность большой войны. Опасаясь ракетно-ядерного удара, член Политбюро, начальник Генерального штаба Народно-освободительной армии Китая генерал Хуан Юншэн отдал «приказ № 1» — о рассредоточении руководства страны. Члены Политбюро должны были разъехаться в разные города, чтобы не погибнуть в пламени ядерного удара. Несколько месяцев в Китае царил военный психоз. Строились гигантские бомбоубежища.
Когда Мао согласился на приезд в Пекин советской делегации для ведения пограничных переговоров, он всерьез предполагал, что на самолете может находиться ядерная бомба, поэтому все руководство страны спешно покинуло столицу. Он успокоился только тогда, когда советский самолет благополучно приземлился и делегация спустилась по трапу — без бомбы в руках.
Мао Цзэдун в 1976 году ушел в мир иной. Территориальные претензии Пекина остались. Вот почему так важно было уладить пограничные дела с Пекином.
Но китайские националисты, которые повторяют вслед за Мао Цзэдуном слова о землях, «отрезанных Россией», никуда не делись. Тем более что сегодня китайцы считают себя державой № 2. Россию воспринимают как «ресурсный тыл». А к 2049 году, когда будет отмечаться столетие Народной республики, Китай твердо намерен стать самой крупной державой и вернуть себе определяющую роль в мировых делах. Китай не ищет свое место под солнцем, как сто с лишним лет назад говорили о кайзеровской Германии. Скорее Китай вновь занимает свое законное место Солнца!..
Глава КНР Си Цзиньпин в программной речи сказал:
— Мир нуждается в Китае. Никто не вправе диктовать китайскому народу, что он должен делать или чего он не должен делать. Китай не станет развиваться за счет интересов других стран, но никогда не откажется от своих законных прав и интересов.
Когда в России звучат чьи-то слова насчет того, что какие-то казахстанские территории еще недавно были российскими, это не только рождает жесткую реакцию в самом Казахстане, но — и это самое опасное! — греет сердца тех китайских националистов, которые уверены, что историческая несправедливость должна быть исправлена и исконно китайские земли возвращены КНР…
Для министра иностранных дел Касыма-Жомарта Токаева отношения с Китаем были предметом особой заботы, потому что у Казахстана, как и у России, огромная общая граница с Китаем. Она проходит причудливой линией. На протяжении истории граница переносилась то туда, то сюда. Все это создавало основу для взаимной нетерпимости. Невозможно игнорировать и реальности демографического характера. Дурные предчувствия преследуют политиков, когда они думают о том, как по ту сторону границы стремительно растет население Китая.
Токаев:
«В наследство от советско-китайской конфронтации независимому Казахстану осталась неурегулированная граница с миллиардным Китаем протяженностью 1700 км. Надо помнить, что эта страна в конце 60-х годов не побоялась пойти на военное столкновение с супердержавой, каковой был в то время Советский Союз. Поэтому иного пути, нежели дипломатические переговоры, для решения пограничной проблемы попросту не существовало.
Основное внимание делегации Китая уделяли рассмотрению текстов
