меня уважение своей выносливостью, поэтому, когда до конца работы оставались крохи, я одобрительно кивнул:
— Молодец, Глебос, ты показал недюжинную выносливость в этом деле. Не принимай мои насмешки всерьез, они просто дань тому, как тебя обучал твой бывший тренер. Я лишь стараюсь сильнее замотивировать тебя.
Зомби в яму не двинулись — часть поползла направо, часть — налево. А Глебос размотал веревку, обошел яму, и, находясь едва ли не параллельно земле, потянул наковальню в отхожее место.
— Стоп! — скомандовал я, когда наковальня почти доползла до края. Пацан сразу выпустил веревку, и рухнул на землю. Без его помощи наковальня проползла десяток сантиметров, обрушила в яму горсть земли, но на этом всё закончилось.
— Почему остановились? — хрипло спросил пацан.
— Будет подозрительно, если в отхожей яме или около нее найдут мертвецов, или увидят веревки. Отдохни пока, я упокою зомби.
Глебос лишь махнул рукой.
Я обошел отхожую яму, и остановился в паре шагов от мертвецов. Те рвались, тянули ко мне когтистые лапы, и вели себя словно посаженные на цепь боевые псы.
Я достал из рюкзака два гоблинских ножа, шагнул вперёд и применил навык. Мертвецы будто попали в густой мед: их движения замедлились в разы. Я оттолкнулся от земли, шагая к вытянутым лапам, наклонился и вонзил первый нож в макушку мертвеца. Выдернул нож, и вонзил его во вторую макушку. На этот раз то ли я попал не туда, то ли попал очень даже туда, но слишком глубоко воткнул клинок — вытащить быстро его не получилось, а тратить время я не стал — в дело пошёл нож в левой ладони.
За короткое время — чуть меньше двадцати секунд моего субъективного восприятия, я успел убить пятерых мертвецов. С остальными расправился моргенштерном, как обычно разнося мертвые черепушки. Перенапряжение во время использования навыка грозило неприятностями, и рисковать я не стал. Я маневрировал между убитыми зомби и упокоевал действующих, избегая их медлительных атак. Едва очередной раз, измазанный в гное и гнилой крови металлический шар приземлялся на голову мертвеца, тело сразу падало на землю. Я был машиной уничтожения, маленьким демоном в теле подростка.
А потом мертвецы закончились.
Я снял веревки с наковальни, потом разрезал их, освобождая мертвецов, и бросил под ткань ближайшего шатра. Осталось самое трудное — сдвинуть наковальню вдвоем.
— Глебос! Хватит отдыхать! Осталось последнее, самое трудное дело!
Пацан, шатаясь, дошел до наковальни. Руки его рухнули на верхний край артефакта. Мышцы на шее мечника вздулись, лицо едва ли не посинело. Ладони, которыми он толкал наковальню, крупно тряслись, но Глебос исправно толкал наковальню, сантиметр за сантиметром. Я применил навык и тоже толкал груз вперёд. Как я понял, в этом состоянии моя сила возрастает, потому не удивился, что мы вдвоем толкали дьявольски тяжелую штуку вперёд.
А потом артефакт накренился. Мы отскочили, и вовремя — с громким шмяканьем наковальня упала в дерьмо.
— Если она не потонет, я кого-нибудь убью, — тяжело дыша, сказал Глебос.
Но всё обошлось. После падения наковальни содержимое отхожего места изрядно прибавило в объеме, скрыв все следы того, что здесь творилось.
— А с этим что делать? — указал мечник на четкий след, который тянулся от шатра вождя до выгребной ямы.
— Проутюжь это место ещё раз своим навыком, и всё. Делов-то, — пожал я плечами. — Надеюсь, второе применение твоего навыка замедлит людей, которые бегут сюда, или заставит их быть осторожнее.
Так мы и сделали. А потом использовали артефакт для сокрытия следов.
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
* ⠀* ⠀*
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Удостоверившись, что тела авантюристов обобраны, мы побежали прочь, двигаясь в сторону, противоположную городу, постепенно забирая в сторону — так будет проще избежать большинства неловких встреч.
— Осталось найти покупателя на эту штуку, и можно ехать в другой город, — на бегу подвел я итог.
— Не-е, — протянул Глебос с нервной усмешкой. — Дай отцу пару суток, и он меня отыщет! Проще приехать в другой город…
— И найти покупателя там? — перебил я. — Ну точно! И от лица двух подростков честно-честно пообещать ему отличный артефакт, на котором крафтовый архетип вроде «небесного кузнеца» может создавать другие артефакты! Только сразу сказать, что пилить к нему не меньше трех суток, и это если мы найдем покупателя в Оклорде. А лучше сразу про отхожую яму сказать, чтоб уж наверняка убедить.
— Если в эту яму не нырнут в ближайшие сутки, с артефактом ничего не случится и за пару месяцев, и за год, — хмуро ответил мечник.
— Слишком долго ждать. Монеты нужны мне для развития — для покупки навыков и поступления в Гильдию Големостроителей. Если за такой артефакт дадут хотя бы сорок… даже нет — хотя бы двадцать золотых, мне этого хватит, чтобы сделать всё, что нужно. И даже на укрепленный скелет останется.
— Ты думаешь, что задержка того стоит? Если… когда нас поймают, то тебя нарежут на ломти на месте, а меня упакуют в клетку, закуют двери, чтобы я не смог вырваться, и доставят в замок отца. И это если он лично не приедет, чтобы забрать меня. Стоит того увеличение действия твоего ускорения? Стоят того големы?
— Глебос, подумай, — вкрадчиво сказал я, перепрыгнув через неширокую канаву. — Вот мы с тобой сколько ищем третьего человека в команду? Неделю? Две? А будь у нас выводок големов, мы смогли бы выгребать из подземелья ресурсы тележками. Големы не предадут, не заартачатся и не промедлят, выполняя приказы. Голем, сделанный для защиты, будет охранять тебя так, как не каждый телохранитель сможет. Будь у нас хотя бы один средненький конструкт, он превосходил бы меня по всем характеристикам, и бился в команде на уровне того же призрачного танцора… Хотя нет, чуть хуже бы бился. А если зачистить несколько километров пятого-шестого этажа, продать всё добытое и пустить на изготовление голема пару сотен золотых, он и тебя при удаче отделает, если не попадет под навык, которым ты бьешь по площади.
— Почему тогда поводырей големов и прочих схожих архетипов до сих пор не считают идеальными для покорения подземелий? — недоверчиво спросил пацан.
— Да потому, что учиться на такого специалиста нужно лет семь, причём первые пять лет наставник будет заставлять тебя ассистировать ему и убираться в лаборатории. И не откроет ничего из своих собственных секретов.
Если, конечно, не будет умирать и не захочет побыстрее обучить своего ставленника. Черт, жалею, что старик умер. Сколько он мог мне дать, но не успел? Жаль, что найти такого скрытного големодела, каким был усопший, практически нереально. Знал бы я, где он живет, навестил
