Раздирая друг друга когтями и вонзая в шкуры клыки. Снег вокруг потемнел от брызжущей крови.
Демон выгнулся и запрокинул башку. С одной стороны болталось рваное ухо. Сатанинская глотка исторгла болезненный рык, и вдруг из неё вырвалось чёрное облако. Плотный вихрь скрутился, окатил демона, будто водой, и тот враз поменял обличье.
Теперь порождение ночи умещало звероподобное существо с чёрной шкурой и поджарого человека с высоким хвостом на затылке. На масляно-чёрном лице огнём сверкнули глаза. Из глотки вырвался негодующий ор, и в морду Атсхалу полетел влажно-кровавый жар.
Рассвирепевший демон попытался его боднуть, но потерпел неудачу. В ответ прилетел кулак, раздробив пару зубов. Наружу вылетели осколки. Изо рта хлынула кровь, заливая бороду, скрученную косицей.
Демон сдавленно рыкнул. Попытался сбежать в кусты, но не успел. Сбитый мощным ударом, он рухнул на землю, и ощутил, как в плечо вонзаются зубы. Хрипя от досады, он дёрнулся раз-другой-третий. Однако противник обладал недюжинной силой. Стараясь достать морду Зверя, Пёс стал выворачиваться. В ответ полыхнули золотистые луны, и массивные челюсти сжались, дробя и сминая кости.
Лес наполнился визгом.
Кровь сильнее заструилась по лоснящейся шкуре, распространяя в воздухе омерзительный запах.
Остервенело мотая башкой, волк взялся трепать сатанинского Пса, оттаскивая от зарослей. Втыкая когти в мёрзлую землю, тот отчаянно сопротивлялся. Рыкнув, он вдруг крутанулся, внезапно став меньше и тоньше.
– Я всю жизнь тебя ненавидел! – выкрикнул до боли знакомый мальчишеский голос. – А чем ты лучше?!
Зверь отпрянул, на миг вернув Ланса.
Замер… смешался… встал в полный рост.
С каменно-твёрдых плеч стекали ручьи талого снега. В ярко-жёлтых глазах дрожала тень узнавания. Ланс совсем растерялся и не понимал, как теперь поступить.
– Этого не должно был случиться, Хэнк, – сорвалось между хрипящими вдохами. – Атсхал – свидетель, я этого не хотел.
Они смотрели друг на друга несколько коротких мгновений, в течение которых пронеслась целая жизнь, их далёкое детство и юность.
– Моя вина в том, что не защитил, – грубый голос Атсхала упал до сипа. В глазах задрожали лунные серпы. – Но я не мог… не мог! … Я просто не видел!!!
Окровавленный Пёс, распластанный перед хранителем, запрокинул голову и исторг долгий трагический вопль. Затем опустил лицо, выдохнул… и прытко вскочил, чтобы тут же юркнуть в кусты.
Ланс оставался на месте, с горечью осознавая, что вся прежняя жизнь затерялась в далёком прошлом. Он здесь один. Здесь нет никого – ни друзей, ни врагов. Только демон, пришедший уничтожить весь его мир. Тварь, на глазах меняющая личину – злобная, мстительная и коварная, впитавшая из холодного мрака всё самое паскудное и отвратное.
Сердце Мордока наполнилось яростью. Чуя за спиной армию серых, он расправил плечи и сжал кулаки. Глотка исторгла воинственный зов. Полыхнув глазами по зарослям, Сошедший с гор бросился за убегающим демонам.
Тот зигзагом ушёл в тайгу и, взрыхляя задними лапами снег, побежал по наметённым сугробам.
Отфыркиваясь и отворачивая морду, Зверь не отставал.
Юркий демон петлял впереди и в какой-то момент подался вбок. Обман того стоил – Атсхал со всей дури шибанулся о широченный дубовый ствол. Тело прошил острый импульс.
От мощного удара оборотня повело. Дыхание сбилось. Перед глазами заскакали зигзаги и звёзды. Оглушённый хранитель рухнул на землю, и от затылка вдоль хребта потянулась шаткая дрожь.
Он чуть полежал, приходя в себя и успокаивая дыхание. Затем встал. Задрал морду к небу… и вверх полетел заунывный, леденяще-спокойный вой.
Грудь поднялась и опустилась от глубокого вдоха. В мозгах заполыхала багровая ярость, в голове застучала кровь. Сердце вновь заработало в нарастающем ритме и, требуя немедленно удовлетворить привычную жажду, нутро пошло разгораться.
Вой усилился, сгустился и перестроился в оглушающий рёв, от мощи которого с ближайших деревьев сорвались снежные шапки.
Зверь взвился над разметённым сугробом – из ноздрей шумно вырвались струи белого пара – и длинными скачками кинулся за убегающим демоном. Перед глазами стояла алая пелена. И в этой пелене пронзительно-голубым пульсирующим сиянием маячил силуэт помеченной твари.
***
Престон догнал Вернона уже за оврагом. Граф стоял, привалившись к дубу и тяжело дышал. Зов волчьего племени удалялся. Верная армия не покидала своего вожака.
– Не ожидал, что их будет двое? – усмехнулся Ройл, подходя к Коллахану.
– Даже не догадывался, – искренне ответил тот.
На взволнованном лице с беспокойством поблёскивали глаза.
– Ты верно рассчитал ночь, Коллахан. Но едва не совершил самую большую ошибку в жизни.
– Я уже понял, – опустил тот голову. Стащив шапку, он прочесал пальцами взмокшие волосы и снова посмотрел на Ройла. – Но как я мог знать?! От меня всю жизнь скрывали правду. Хотя… не знаю, поверил бы или нет. – В голосе графа проступила естественная обида. – У меня даже не было времени как следует во всём разобраться.
Престон сбил с рукавов налипший снег.
– У нас будет о чём поговорить, – заверил он. – Только позже. А теперь идём, нужно удостовериться, что на этот раз всё действительно закончится.
Вокруг по-прежнему стояла темень. Долгая предзимняя ночь только началась.
Престон и Коллахан спешно двинулись на шум воды, пока тайга не сменилась редколесьем. Преодолев густо переплетённый кустарник, они вышли к реке и побежали вдоль каменистого берега, забираясь всё выше. Волчье беснование осталось в стороне.
На открытом пространстве видимость была несколько лучше. Под звёздами стали хорошо различимы деревья, кусты и разбросанные то тут, то там огромные валуны. Шум воды усилился, в нём появились бурлящие ноты. И скоро из-за поворота показался рокочущий водопад. Низвергаясь с зазубренного гребня, светлый поток каскадами слетал в мерцающую черноту реки.
Неожиданно Коллахан схватил Ройла за рукав.
– Смотрите! – указал он вверх.
На фоне фиолетово-звёздного неба было видно, как в сторону водопада по скалам несутся две стремительные тени.
Чуть ранее…
… Как только здоровенный оборотень слетел с горы и умчался в лес, Карлейл перевёл на Такера круглые как у рыбы глаза.
– Что, Джордж, поди поджилки трясутся, а? – Болезненно морщась, Такер потёр себе уши. – Вот чёрт, думал, оглохну напрочь!
– Ещё бы, – выдавил тот глухо. Былая невозмутимость слетела с законника, не оставив следа.
– Вот она ваша средневековая сказка, – хохотнул Такер и поддел констебля плечом. – А ведь ожила.
Карлейл в ответ лишь усмехнулся.
Они спешно спустились по той же истёртой лестнице внутри горы и уже пересекали заповедник, когда на северном склоне бахнул выстрел, заставив обоих поторопиться. Не останавливаясь, они проделали весь путь в обратном направлении, слушая, как гудит от волчьего воя дальний лес.
Совершенно вымотанные, они добрались до экипажа Престона. Карлейл первым подбежал к карете, рванул
