– Откуда ты набралась подобных слов, Тира?! – ужаснулся Фредди, который даже не подозревал о том, что его сестра знакома не только с такими словами, но и с делами.
Тем временем Александр понял, что путь к отступлению отрезан. Пытаясь скрыть свое замешательство, он с преувеличенным вниманием осматривал комнату, а потом Дагмар показала подарки Никсы, его письма и карточки. Осмотрев все, начали перебирать альбомы с фотографиями. Александр листал альбомы и думал, как бы решиться начать с Дагмар самый главный разговор. Его руки задрожали от страха и волнения.
Дагмар сидела на подлокотнике диванчика, в котором Александр устроился, словно в окопе. И она никак не помогала ему. На нее тоже словно нашло затмение. Она будто не понимала, какое впечатление производят на Александра эти постоянные возвраты в прошлое, в те времена, когда она мечтала стать женой его умершего брата. Ревность к Никсе терзала его все сильнее.
«С чего я взял, что он нас соединил? – мрачно размышлял Александр. – Он просто так, без всякой цели, держал нас за руки. Он уже не понимал, что делает. Он разделял нас! И разделил. Она думает только о нем. Нарочно говорит о нем, чтобы дать мне понять: я ей не нужен!»
– Вы, наверное, не сможете никого любить, кроме моего брата! – вдруг выпалил он.
Дагмар вспыхнула и посмотрела ему в лицо.
– Никого, – кивнула она, и сердце Александра, кажется, перестало биться. – Кроме… его милого брата.
Смысл ее слов не сразу дошел до Александра.
– Если я… буду просить вашей руки, вы согласитесь? – испуганно спросил он.
– Да! – воскликнула Дагмар, бросаясь в его объятия и садясь к нему на колени.
У нее блестели глаза, да и Александр чувствовал, что его глаза полны слез. Теперь можно было целоваться. Они припали друг к другу и не слышали, как открылась дверь.
Тира с торжеством покосилась на Фредди. Тот усмехнулся, но тотчас принял торжественный вид. Король с королевой, очень вовремя оказавшиеся здесь, заливались слезами. Набежали родственники с шумными и радостными поздравлениями. А Александр думал лишь о том, что ему хочется взять Дагмар за руку, как это было у постели Никсы. Значит, он действительно соединял их! Он знал, что они предназначены друг для друга!
– Спасибо, брат, – прошептал Александр. В это время его как раз поздравлял Фредди, принявший эти слова на свой счет.
Впрочем, тот, кому они были предназначены, все же их услышал.
Из своих дальних далей и вышних высей Никса озирал собравшихся в этой комнате, простирая свой взор еще дальше, еще шире, и то улыбался радостно, то печалился. Там, где он находился, умеют провидеть будущее, а потому Никса знал, что веселая синеглазая принцесса Тира, которая так своевременно заперла дверь, вскоре обнаружит, что беременна от своего лейтенанта. Она уедет для тайных родов в Грецию, к брату, королю Георгу I, и там родит дочь. Отдаст на воспитание чужим людям, и девочка никогда не узнает, кто ее родная мать. Фредерик, возненавидевший лейтенанта за то, что он сделал с сестрой, бросит ему в лицо страшные оскорбления, и тот покончит с собой. Тира, любовь которой к нему уже пройдет, примет предложение кронпринца Эрнста Августа Ганноверского.
С особой нежностью Никса смотрел на Алексея. Его судьба сложится удачно, она будет посвящена русскому флоту, но и его сын вырастет у другого отца… Сашенька Жуковская так и не дождется разрешения от императора на морганатический брак Алексея. Она родит сына, Алексея Алексеевича, которому пожалуют титул графа Белевского, по имени родового имения Жуковских. Вскоре в Париже Александра Васильевна вышла замуж за барона Кристиана-Генриха фон Вёрмана, а великий князь Алексей Александрович так и не женился и вел жизнь бонвивана, полную амурных похождений. Он был не очень удачливым флотоводцем, и о нем сплетничали, что его жизнь состояла из «вертких дам и неповоротливых кораблей».
Подруга Сашеньки Жуковской, Мари Мещерская, вышла-таки замуж за Павла Демидова, однако Вово оказался прав: брак этот сложился на редкость неудачно. Через год Мари умерла в родах, оставив мужу сына Элима. Своей подруге Сашеньке она поручила после своей смерти сообщить Александру, что лишь его одного любила Мари. Никсе с его новой чудесной проницательностью будет известно, что это чистой воды лукавство, но Мари была убеждена: ей удастся задеть цесаревича, а главное, вызвать ревность его жены. Однако Александр воспримет известие равнодушно, а Минни ни о чем не узнает. Поэтому ничто не нарушит спокойствия их почти идиллического брака, о котором вполне можно сказать: да будут двое дух един!
Всевидящим взором окинул Никса их многолетний совместный путь… и увидел темную головку Дагмар, лежащую на подушке рядом с головой ее умершего мужа так неподвижно, что врач решит, будто императрица тоже умерла. И Никса вспомнит, как она ложилась на его подушку, когда умирал он…
Ох, воистину, она была у них одна такая – Дагмар. Одна для них двоих, и только для них!
Примечания
1
Об этом можно прочитать в романе Елены Арсеньевой «Последний дар любви»; издательство «ЭКСМО».
2
Дядька – слуга-воспитатель в дворянской семье, которому передают мальчика от мамок-нянек. Иногда – денщик.
3
В описываемое время так называли резидентов иностранной разведки.
4
Об этом можно прочитать в романе Елены Арсеньевой «Последний дар любви»; издательство «ЭКСМО».
5
Я хочу эту куклу! (нем.)
6
Сошка, или подсошник, – упор для огнестрельного оружия.
7
Он слишком изнежен! (фр.)
8
Какого черта?! Что за увалень! (нем.)
9
Об этом можно прочитать в романе Елены Арсеньевой «Звезда моя единственная»; издательство «ЭКСМО».
10
Путь страданий, терновый венец, крест (лат.).
11
Таскать каштаны из огня (фр.).
12
Дамы прибыли, дамы ждут мужчин! (нидерл.)
13
Унылая русская девственница (фр.).
14
Перевод М. Лозинского.
15
Корсо (от ит. сorso) – улица, по которой проходит карнавальное шествие.
16
Принц огорчен (англ.).
17
Я надеюсь (англ.).
18
