Когда закончился день, нанятые помощники установили палатки для трех иностранцев — сами они собирались спать в машинах. Был разведен огонь, приготовлена еда и сварен кофе. Путешественники немного поболтали, потом мужчины составили график ночного дежурства. Хотя Кэндис тоже хотела поучаствовать, джентльмены отвергли ее кандидатуру. Гленн по-прежнему никому не отдавал пистолет.
Садившееся на западе солнце озаряло красными и золотыми лучами грозовые облака, пока на востоке сверкали молнии. Постепенно стемнело, вдалеке рокотал гром, над головами проносились обрывки серых облаков, подгоняемых вечерним ветром. Вскоре пошел легкий освежающий дождь. Но он быстро закончился, и не разыгравшаяся в полную силу буря двинулась дальше. В чистом небе взошла луна, и холодный ветер обдувал равнину, подсушивая траву и цветы, пока Кэндис и ее товарищи спали.
Утром кудрявые белые облака усеяли голубое небо над притихшей пустыней, одинокий жаворонок просвистел несколько трелей над лагерем. За ночь не случилось никаких происшествий. Стоявшие на часах видели лишь темноту и слышали тишину. Со стороны Пальмиры никто не показывался.
Позавтракав кофе с хлебом, путешественники вернулись в заброшенный город.
Слыша далекие раскаты грома, Гленн, Кэндис и Ян шли по центральной улице, осматривая фасады строений, в которых когда-то жили купцы, художники, солдаты, проститутки и политики. Хотя они знали, что в городе никого, кроме них, нет, их неотступно преследовало ощущение, что за ними наблюдают из всех темных дверных проемов и зияющих окон.
— Почему Дюшес или Басков не упоминают о находке затерянного города? — вслух размышляла Кэндис.
— Чтобы никто не смог прийти за табличками, — ответил Ян. — Они оба собирались вернуться.
Они прошли почти всю долину, мимо главной площади, на которой еще сохранились колонны, вокруг фонтана, заполненного песком, и за амфитеатром обнаружили то, что искали.
Они увидели единственный дом на всей улице, вход в который был завален булыжниками. И на скале над ним виднелась грубо высеченная пятиконечная звезда.
Они вскарабкались по каменной лестнице к уступу, с унынием взирая на стену из камней и обломков. Вверх и вниз по улице дверные проемы чернели, словно огромные беззубые рты. Но этот был завален. Может, Басков повторно похоронил свою находку?
Они принялись в спешке расчищать камни, понимая, что времени у них немного. Водителям было приказано стоять на входе в ущелье и кричать, если вдруг появится какая-нибудь машина.
Сердце Кэндис взволнованно билось, когда она отбрасывала камни в сторону. Теперь они смогут получить все ответы: что такое Звезда Вавилона, почему Фило Тибодо хотел убить за нее и что профессор Мастерс имел в виду под «великим опустошением».
Последний камень полетел вниз, и их обдало запахом плесени. С другой стороны послышался звук осыпавшихся обломков, эхом ушедший в пустоту.
Теперь они могли попасть внутрь.
Ход, ведущий в дом, был похож на спуск в миниатюрную золотую шахту. Сломанные, разные по высоте колонны были установлены много лет назад, чтобы поддерживать дверной проем.
— Наверное, работа Баскова, — предположил Гленн. — Заставил своих людей притащить остатки каменных столбов для укрепления прохода. — Тут все разваливается.
— Да, выглядит небезопасно, — согласился Ян.
— Странно, — произнесла Кэндис, проведя пальцами по краю проделанного Басковым входа.
— Кирпичи, — сказал Гленн. — Кто-нибудь заметил что-то подобное в других строениях?
— Нет…
Древний дверной проем был явно замурован давным-давно, между кирпичами и камнем вокруг двери уже были заметны щели. Дюшес и Басков проломили дыру, достаточно широкую, чтобы в нее мог пролезть человек.
Ян передал Кэндис фонарик и сказал:
— Моя дорогая, предоставляю эту честь вам. В конце концов вы у нас первооткрыватель.
Она взяла фонарик, посмотрела на него, лотом повернулась к Гленну и отдала фонарь ему.
— Ваш отец завещал Звезду Вавилона вам.
Гленн подошел к небольшому входу и посветил внутрь.
— Что вы видите? — взволнованно спросил Ян, вспоминая Говарда Картера, который произнес знаменитую фразу: «Я вижу замечательные вещи».
Но Гленн ответил лишь:
— Темноту.
Они стали разбирать древнюю кладку, выбивая кирпичи, которые, наверное, лежали там около двух тысяч лет. Кэндис помогала изо всех сил, вымазалась в пыли, на лбу ее выступил пот. К тому моменту, когда они смогли попасть в дом, солнце уже стояло в зените.
Помещение оказалось небольшим, и, похоже, это была единственная комната в жилище.
Ян сказал:
— Должно быть, такими у них были дома. Что-то вроде однокомнатных квартир.
— Видите где-нибудь таблички? — спросила Кэндис.
Затхлый воздух пах плесенью — древностью. Три желтых круга от фонариков выхватывали лишь куски глины, которые могли остаться от раскрошившихся табличек. Однако вокруг были разбросаны небольшие глиняные фрагменты с текстами, похожими на черновики или клинопись с ошибками, свидетельствуя о том, что здесь по крайней мере кто-то что-то писал. Но основного хранилища, из которого, как они считали, были взяты камень Дюшеса и табличка Баскова, нигде не было видно.
— Вот одна! — воскликнул Ян, и с потолка посыпался песок. — Слава богу, Басков ее не заметил.
Кэндис уже стояла рядом с ним, освещая фонариком маленький квадратный кусок затвердевшей глины, покрытый клиновидными символами из кодового алфавита Дюшеса. Сняв с пояса мягкую кисточку, она встала на колени и аккуратно смахнула песок с поверхности таблички. Ее сердце радостно забилось.
— Надо ее сфотографировать. Но еще нужно что-нибудь для передачи масштаба, — сказала она, и Ян протянул ей свои наручные часы. Когда Кэндис клала часы рядом с табличкой, она случайно коснулась ее, и в то же мгновение, прямо перед их изумленными глазами, табличка распалась на мелкие кусочки.
— Боже мой, — прошептал Ян. — Как это могло случиться?
Кэндис была готова разрыдаться. Ей даже не удалось сделать фотоснимок, а теперь все обратилось в пыль.
И затем раздался неожиданно спокойный голос Гленна:
— Так, никому не двигаться. — Прямо как полицейский на месте преступления.
— Что случилось?
Они проследили за лучом его фонарика и с ужасом увидели, что он освещал на полу… скелет человека.
— Это гробница? — спросила Кэндис в замешательстве.
— Что-то тут не сходится, — произнес Ян, шаря фонариком по стенам. — Ага, а здесь у нас что?
На стене были какие-то надписи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
