с собой он уже не мог — рук не хватило бы. И тогда он задумался над тем, о чем в Чантлине в теории предполагали, а на практике не реализовали — созданию пространственного кармана.
Поскольку иметь собственное измерение хотелось всегда и везде, он решил, что идеальным будет привязать его к своей душе. Оставалось дело за малым — с помощью разогнанных мозгов, искинов и какой-то там матери он принялся за кропотливые и максимально выверенные расчёты. При этом он продолжал тренироваться в биомагии.
На разработку нового заклинания ушли рекордные две недели. Это невероятно мало для нового направления в магии пространства. Теперь Жан-Поль понимал Шону и завидовал ей. Она в своё время потратила столько же на разработку ритуала копирования сути, причём, у неё это вышло мимоходом. Она при этом постоянно занималась любовью, будто крольчиха.
Чары он создал с учётом особенностей этого мира, то есть с условием активации внутри своего тела. Но их подготовка заняла много времени.
Заклинание вышло не просто очень требовательным к количеству маны, а невероятно прожорливым. Даже нынешнего резерва с накопителем не хватит на начало его активации. Над решением проблемы нехватки маны Жан-Поль начал биться. И этот бой был сложнее схватки с богом.
В итоге он обратил внимание на плоть последнего противника. Преодолев отвращение, он положил кусочек её себе в рот и попытался расщепить стандартными чарами артефакторов. Для расщепления металлической крошки от тела бога у него ушла половина резерва, а эффект напоминал взрыв атомной бомбы. Его тело наполнилось колоссальным количеством тяжёлого эфира, среди которого была и мана. Резерв моментально был переполнен и сила начала изливаться из него наружу. Аура будто вскипела. Но ничего плохого не случилось — он ощущал лишь прилив сил.
Пожалуй, во вселенной вряд ли найдётся что-то более насыщенное высшими энергиями, чем божественная плоть. Это открытие воодушевило Жан-Поля. Он путём экспериментов начал подбирать необходимое количество божественной плоти на проведение ритуала, и получалось, что её нужно совсем немного — хватит ихора размером с капельку, на расщепление которой будет достаточно семидесяти процентов его резерва, что вполне приемлемо.
С этого момента он начал подготовку к ритуалу. Внутри тела он мысленно разместил и начал удерживать магические знаки. Сам лёг на алтарь в доме, положил в рот серебристую крошку и провёл активацию. В этот момент он волновался так, что готов был бросить процесс. Ведь экспериментальные чары не были ни на ком опробованы, а операция проводилась на самой душе. Но место тут такое, что поставить эксперименты на других не получится — только сразу на себе, только хардкор.
После расщепления божественной плоти магические символы внутри организма француза моментально наполнились невероятным количеством маны и божественного эфира. Всё его тело начало излучать серебряное сияние, но больше всего его исходило в районе макушки, отчего над головой образовался серебристый нимб. Глаза стали напоминать расплавленное серебро.
Боли он не испытывал, лишь наблюдал духовным зрением суккуб, которое на мгновение стало более подробным, как восемь колец его души опутывает серебристая паутина, из которой сплетается нечто наподобие шара.
Полноценно видеть свою душу ему было в новинку. Это стало возможным лишь благодаря излишкам божественной силы. В этот момент он разглядел на своей душе какую-то вязь, которая пронизывала все сферы, за исключением последней восьмой, которая словно наросла поверх остальных.
Серебристый шар был до конца сплетён и намертво прикреплен к душе. Внезапно всё будто отрезало. Духовное зрение перестало работать, поскольку закончилась подпитка, а Жан-Поль вернулся к реальности, в которой он лежал на холодном монолите.
— И что это было?
Ему не давала покоя мысль о той сложной и неподдающейся осмыслению конструкции на своей душе. Если подумать, то на новом образовании её нет, следовательно, она существовала до этого. Единственное, что его до этого отличало от остальных разумных — способность к перезапуску в копии вселенной в своём двойнике. Логично предположить, что непонятное образование как-то с этим связано. Такая штука не могла появиться сама собой. Отсюда следует вывод о том, что кто-то сделал её. Кто-то настолько могущественный, что местные боги на его фоне кажутся букашками.
Пока для него это было непостижимо. С его знаниями он мог предположить лишь то, что тут задействованы высшие сферы, связанные с пространством и временем.
Впрочем, сейчас его больше волновало, насколько хорошо сработал ритуал.
Заклинание предполагало интеграцию с нейросетью, которая создаст дополнительный интерфейс и возьмёт на себя управление расширенным пространством. За образец был взят инвентарь из компьютерных игр и одно время популярного литературного жанра Лит-РПГ. Нейросеть сама должна регулировать поток маны, необходимый для помещения предмета в духовный карман или изъятия его оттуда.
Для проверки Жан-Поль вызвал интерфейс дополненной реальности. Перед его глазами появилось полупрозрачное изображение прямоугольной рамки, разделённой на квадратные ячейки. Сбоку отображался вес и объём переносимых вещей, которые были равны тонне и одному кубическому метру соответственно. И это было весьма неплохо.
По задумке, со временем пространственный карман будет увеличиваться в размерах. Внутри него время должно останавливаться, поскольку он находился в состоянии суперпозиции, то есть одновременно находился и в реальности, и в ином измерении.
Для проверки Жан-Поль взял в руки перочинный нож из иридия и подумал о том, что хочет поместить его в инвентарь. В связи с особенностями мира он мог сделать это только путём открытия портала к карману почти на поверхности кожи. Даже не на ней самой. Для этого пришлось продавить тончайший слой эпидермиса, который опал перхотью в районе соприкосновения с предметом. Со стороны это выглядело так, будто он вдавил сложенный нож себе в живот и там оставил.
В тот же миг в одной из ячеек отобразился ножик. Если сконцентрироваться на нём, то можно увидеть подпись «иридиевый перочинный нож с молекулярной заточкой», а также его объём и вес.
Жан-Поль ликовал. У него получилось. Осталось завершить проверку. Он приложил ладонь к коже на левом предплечье и… в следующее мгновение у него в руке оказался тот же самый перочинный нож, который ни капли не изменился. На пол с руки опала перхоть.
В этом мире работать с инвентарём иначе не получалось. Но Кац предусмотрел работу инвентаря и в нормальных мирах. Там он сможет призывать предметы прямо в руку или рядом с собой, а то и на расстоянии от себя. К примеру, он сумеет вывалить из расширенного кармана на голову противника бомбу, что ему не помешало бы во время войны.
После этого он начал запихивать все свои вещи в инвентарь. Кости богов и поделки из них предварительно покрывались герметичным гелем, который при застывании превращался в твёрдый пластик
