ненавидел.
– За что? – Мне искренне любопытно. – Я ничего тебе не сделала.
– Когда ты появилась в кампусе, никто не знал, кто ты, но все хотели познакомиться. Мечтали стать ближе, подражать тебе, дружить с тобой. Меня это выводило из себя. – В его глазах мелькает раздражение, но так же быстро исчезает.
От его слов мне не по себе. Неужели Крю до сих пор так ко мне относится? Мне он не нравился потому, что все время сверлил меня сердитым взглядом. Пугал.
– Я думал, что ты притворщица. Невозможно быть такой милой, доброй, красивой. Я решил, что ты скрываешь темную уродливую тайну. – Крю берет меня за подбородок и приподнимает голову. – Но нет. Ты и правда такая милая.
Я хмурюсь.
– Не всегда.
– Я знаю. – Он наклоняется, едва касаясь моих губ. – Иногда ты бываешь распутной, правда? Тебе понравилось, когда я ласкал тебя пальцами.
У меня вырывается прерывистый вздох, и Крю целует меня снова, прильнув губами и игриво скользнув языком, после чего отстраняется снова.
– Ты была так сильно возбуждена.
Мои щеки пылают. Мне так неловко оттого, что он вспоминает каждую унизительную деталь того дня.
– Из-за меня, – шепчет он мне в губы, а потом целует глубоко, проникая языком мне в рот и скользя им по моему. Он пододвигается ближе, ногой закрывает ноутбук, тем самым выключая фильм, и в комнате наступает тишина. Слышны только касания наших губ. Шорох одежды, когда он притягивает меня к себе, и вздох, который я издаю, едва он целует меня в шею.
– Ты сводила меня с ума сегодня на уроке, – признается Крю, уткнувшись в нее.
Я обнимаю его и осмеливаюсь запустить руку под толстовку, чтобы коснуться горячей обнаженной кожи.
– Как?
– Этим проклятым леденцом. И тем, как ты его облизывала. Тебе лучше не знать, что я представлял на самом деле. – Он поднимает голову, чтобы заглянуть мне в глаза.
– Скажи, что ты хотел, чтобы я…
Крю губами заставляет меня замолчать, срывая еще один глубокий, страстный поцелуй, а потом отодвигается, и его горячее дыхание касается моего уха.
– Я представлял, что ты проделываешь то же самое с моим членом. – Он прикусывает мочку моего уха, и я постанываю. А может, на меня так влияют его слова. Заставляют стать навязчивой, беспокойной, жаждать большего, чем одни только поцелуи. – Как стоишь передо мной на коленях и отсасываешь мне. Лижешь меня, как тот леденец.
Никогда не думала, что захочу сделать нечто подобное, но от визуального образа, который Крю рисует в моей голове, начинает пульсировать между ног.
– Думаешь, у меня бы получилось?
– Я это знаю. – Он переворачивает меня и, нависнув сверху, целует так, словно не может насытиться. Я отвечаю на поцелуй с равным энтузиазмом, проводя рукой по его пояснице и поражаясь, какая гладкая у него кожа. Какая теплая.
Я хочу быть ближе.
Обогреватель в комнате работает на полную мощность, и мне становится жарко. Еще жарче. Не знаю, возможно, отчасти причина в том, что Крю лежит на мне, и сам горячий, как печка. Мне хочется снять толстовку. Но я не надела под нее футболку, и не могу остаться в одном лифчике и легинсах, пока мы целуемся.
А может, могу…
– Да к черту. Я весь горю. – Крю спрыгивает с кровати и идет убавить отопление, а потом снимает толстовку, и я вижу, что под ней нет футболки. Сажусь, откровенно его рассматривая, блуждаю взглядом всюду, словно не знаю, с чего начать.
Дыхание перехватывает, и я лишаюсь дара речи. У него красивое тело. Иначе не описать. Широкие плечи. Широкая твердая грудь с рельефными мышцами и легкой порослью волос, которых совсем немного. Ровно столько, чтобы пробудить во мне любопытство.
Вызвать желание прикоснуться.
Рельефный брюшной пресс бугрится мышцами при каждом движении. А еще тонкая дорожка темных волос ведет от пупка к поясу спортивных штанов, и меня внезапно переполняет желание провести по ней пальцами. Запустить руку в его спортивные штаны. Дотронуться до его толстого, горячего…
– Ты глаз не сводишь, Пташка. – Его низкий голос снова отзывается пульсацией между моих ног, напоминая о том, что он проделывал со мной пальцами в прошлый раз, когда мы были вместе.
От воспоминаний по телу пробегает дрожь.
– Ты без рубашки, Крю.
Он поглядывает на себя, проводит рукой по грудной клетке, а потом снова смотрит мне в глаза.
– Тебя это беспокоит?
Я мотаю головой.
– Нет. Просто я…
– В шоке?
– Я этого не ожидала. – Я сжимаю бедра, испытывая… ноющую боль.
Желание.
– Я больше не хочу смотреть этот фильм. – Крю наклоняется, берет ноутбук и ставит его на стол, однако не спешит присоединиться ко мне на кровати.
– Я тоже, – тихо признаюсь я.
Мгновение мы просто смотрим друг на друга, а потом я снова, как зачарованная, опускаю взгляд на его грудь. Пальцы так и чешутся от желания прикоснуться к нему, и я прикусываю нижнюю губу в попытке совладать с бушующими во мне чувствами.
Предлог провести время с Крю, чтобы посмотреть фильм для учебы, давно позабыт. Наши страстные поцелуи это подтверждают. Я знаю, зачем он меня пригласил. Знаю, зачем я пришла.
– Иди сюда, – велит он, и я не противлюсь.
С чего бы?
Встаю с кровати и, подойдя к нему, позволяю взять меня за руку. Крю притягивает меня ближе. Я кладу руку на его бок, и горячая кожа обжигает мою ладонь. А подняв голову, вижу, что он уже наблюдает за мной с озорной улыбкой.
– У меня кое-что есть для тебя.
– Что?
Он сует руку в карман и достает леденец на палочке. С вишневым вкусом. Мой любимый.
Я смотрю ему в глаза.
– Зачем ты купил мне леденец? – Я знаю зачем. Просто хочу услышать это от него.
Крю наклоняется, прильнув губами прямо к моему уху, и я дрожу.
– Хочу взглянуть, как ты его сосешь.
Все тело вспыхивает.
– Зачем?
– Я не врал, когда сказал, что не мог перестать думать о том, как ты сосала леденец на уроке. О том, как ты была сексуальна. Какими красными стали твои губы и язык от конфеты. – Крю прижимается лицом к моему лицу. – Я хочу поцеловать эти красивые красные губы, – шепчет он мне на ухо. – Хочу почувствовать твой вкус.
Я едва дышу, когда он отстраняется, с ухмылкой снимает обертку и бросает ее через плечо.
– Крю… – Я уже собираюсь отчитать его за то, что мусорит, но он перебивает.
– Соси. – Он проводит леденцом по моим губам. В одну сторону и в другую. Обводит их контур. Я размыкаю их,
