Читаем без скачивания Музейный артефакт - Данил Корецкий

– Много говоришь, причем без моего разрешения! – снова сверкнул глазами Великий Шейх. – Лишь я один могу оценить твои заслуги и проступки. Пока что мне ясно: ты побоялся уйти из жизни с моим именем на устах, как поступают лучшие воины-исмаилиты…

– За тебя и Аллаха я в любой момент могу отдать свою жизнь! – Фарид дерзко смотрел на Шейха, ясно понимая, что проживает последние мгновения.

И не ошибся.

– Посмотрим, – со зловещей улыбкой произнес Старец Горы. – Окно открыто, за ним начинается рай, в который я тебя отпускаю.

Фарид понимал, что сейчас все решают мгновения. Либо ему суждено разбиться о камни на дне пропасти, либо погибнуть позорной смертью труса и отступника. По сути, выбора не было. Он бросил взгляд на повелителя – три прыжка, и вот он уже на подоконнике стрельчатого окна, за которым открывался умиротворяющий пейзаж лежащей далеко внизу цветущей долины. Совсем близко парили крупные вороны, которые через минуту начнут клевать его тело… Инстинктивно Фарид прикоснулся губами к оскаленной морде льва на своем перстне, вцепился во внешние каменные своды окна, напрягся, сердце замерло, похолодевшее тело уже чувствовало летящий навстречу воздух последних мгновений…

– Стой! Вернись!.. – раздался окрик, которого юноша втайне ждал, хотя и не надеялся, что он последует.

Фарид все же спрыгнул с окна, но не в пропасть, а в другую сторону, и упал: ноги не держали. Противная слабость овладела всем телом, а выступившие на лбу капли пота застилали глаза.

Великий Шейх подошел, поднял его, по-отечески обнял.

– Я доволен тобой. Ты проявил смекалку. Возможно, надо изменить тактику и более расчетливо использовать мои стрелы. Мы с Абу подумаем над этим. А ты отныне уже не рядовой воин, а рафик – старший фидаин!

– Благодарю, о лучезарный Шейх!

– А что это у тебя на пальце?!

Фарид понурился.

– Это… Это трофей.

Старец Горы в раздумье погладил бороду.

– Трофеи – пища победителей… Только сейчас сними его. Ты знаешь, что у нас не приняты эти побрякушки!

Глава 5

Французский посланник

1100 г.

Крепость Аламут

Мясо и плов, кутабы и самса, пышные пироги и душистый лаваш, фрукты и шербеты, и даже вино украшали стол в трапезной Хасана ибн Саббаха. Сам хозяин сквозь прищуренные веки внимательно следил за своим гостем – посланником французского короля графом де Котье, который официально прибыл, чтобы заключить союз против сельджукидского султана. Но Ибн Саббах видел людей насквозь и понял, что есть у него еще одна, быть может, более важная задача: своими глазами увидеть, что представляет из себя Старец Горы и какая сила стоит за ним. Потому что Филипп І, как и многие другие владыки мира, боится его беспощадных и всепроникающих стрел – ассасинов!

Граф с самого начала был немного напряжен, но добрая встреча и благожелательная беседа его успокоили. А поскольку он проголодался в дальней дороге, то с интересом оглядывал богатое восточное угощенье.

– Прошу, граф, отведайте даров государства Аллам, – на неплохом французском обратился ибн Саббах к посланнику. – Аллах не велит нам пить вино, но мы с удовольствием угощаем им гостей.

– Да, да, – поспешил согласиться гость. – Мне это известно. Но вот что удивительно: Аллах запрещает пить вино, но разрешает потреблять гашиш и опий. А ведь эти зелья куда сильнее действуют на человека. Чем можно это объяснить?

– То ведомо лишь Аллаху, – ибн Саббах слегка улыбнулся и развел руками. – Наверное, тем, что гашиш и опий – лекарства. В лечебных дозах они поддерживают тело и врачуют душу. Но не верьте россказням, что мои подданные всегда одурманены гашишем. Это слухи, разносимые злыми языками врагов. Которых мы без жалости уничтожали и будем уничтожать в дальнейшем!!

Последнюю фразу он выкрикнул во весь голос, и глаза его сверкнули бешеной яростью, как будто злейший враг находился здесь, перед ним. Граф даже вздрогнул: он был наслышан о Старце Горы и потому знал, что тот может в любой момент приказать содрать с него кожу, набить чучело и отправить пославшему его королю!

Безмолвный слуга положил гостю на простую тарелку дымящуюся баранину, налил в медный бокал вина из стеклянного графина, придвинул пряности и острые приправы.

– За успех моей миссии и союз светлейшего короля Филиппа с лучезарным Хасаном ибн Саббахом! – провозгласил тост француз, залпом выпил и с аппетитом набросился на еду.

Но вдруг он остановился и уставился на Шейха, который сидел с пустой тарелкой и, отщипывая по кусочку, не торопясь, жевал черствую лепешку.

– А почему хозяин не вкушает яств, которыми потчует гостя? – с удивлением спросил граф.

– В этом один из принципов исмаилитского государства, – с достоинством пояснил ибн Саббах. – Такая скромная посуда стоит на столе в любом доме: и у моего даи аль-кирбаля, и у начальника охраны, и у простого стражника, и у садовника… Мы не носим украшений и богатой одежды, у нас нет пиров и потешной охоты. Богатство потеряло всякий смысл: все равны перед Аллахом. Надо довольствоваться малым, всегда и во всем!

Граф аккуратно оторвал крупную спелую ягоду черного винограда и поднес ко рту:

– А такое «малое» угощение тоже присутствует в каждом доме?

Ибн Саббах покачал головой.

– Нет, конечно. Но если бы я предложил вам сухую лепешку и стакан родниковой воды, вы бы подумали, что у исмаилитов бедная не только душа, но и казна… А бедных не уважают!

Слуга вновь наполнил медный бокал вином, придвинул фрукты и мед. Хорошо разломить пополам персик, вынуть косточку, наполнить половинку медом, съесть и запить вином… Но граф де Котье тоже решил демонстрировать скромность и не притронулся к угощению.

– А если ваш слуга расскажет, что вы нарушаете свой же принцип? Да еще и роскошно угощаете неверного…

– Не расскажет.

– Умышленно нет, но может проболтаться…

– И не проболтается.

– Почему?

– Ему отрубят голову сразу, как мы закончим обед, – хладнокровно ответил Шейх.

Граф не нашелся что сказать и некоторое время сидел молча.

– Вы побледнели. Вам нехорошо, мой любезный гость? – учтиво спросил Старец Горы. – Обильная пища тяжелит желудок.

– Нет, нет, все в порядке. Просто я забыл передать, что мой светлейший король Филипп пригласил вас посетить Париж…

– Передайте королю мою горячую благодарность, граф. К сожалению, не могу принять приглашение. Слишком много врагов желают моей смерти. Поэтому я не покидаю неприступную крепость…

Граф бросил острый взгляд.

– А она действительно неприступна?

Хозяин улыбнулся.

– Сейчас вы в этом убедитесь. Приглашаю на небольшую прогулку…

Граф надел широкополую шляпу, накинул черный плащ. Оружия при нем не было.

Пока они шли по коридорам, Великий Шейх заводил гостя то в одну, то в другую комнату, демонстрируя повсеместную скромность обстановки и давая необходимые комментарии.

– Богатство эфемерно, с пустыми руками приходит человек в этот мир и к Аллаху отправляется с пустыми руками, обретая достаток и изобилие лишь в раю… Только оружие терпит украшения, потому что оно постоянно просит крови…

– Да простит мне Великий Шейх бестактное замечание, но как согласуется этот прекрасный принцип с многочисленными обложениями данью соседей вашего замечательного государства? Я слышал, за свою безопасность вам платят епископы, герцоги и даже… короли!

– Лично мне не нужны деньги, – ибн Саббах пожал плечами. – Черствой лепешкой меня может угостить любой феллах. Но деньги нужны тем, у кого нет и лепешки, нужны проповедникам, несущим в мир зерна истинной веры, нужны воинам, охраняющим исмаилитское государство…

– Я слышал, соглашаются платить дань только те, кто не надеется на свое войско… – безразлично бросил де Котье. – А мой давний друг князь Франсуа де Лавуазье Палестинский просто отрубил голову вашему посланцу… Это правда?

– Правда, – кивнул Старец Горы. – У него сильное войско. Но стражники не могут сохранить жизнь даже самому могущественному военачальнику. Она находится в руках Аллаха…

– Прошло два года, князь стал фактическим государем королевства крестоносцев и чувствует себя превосходно…

– Два года исполнится через месяц, – сухо заметил ибн Саббах. – Но мы заболтались о второстепенных вещах…

Они вышли во двор, где ожидала пара прекрасных вороных коней. Через минуту хозяин и гость выехали из крепости. Здесь их плотным кольцом окружили крепкие молодые люди в белых халатах с красными поясами. Они были вооружены копьями, саблями и арбалетами. Граф понял, что это и есть страшные ассасины. Но вслух ничего не произнес.

– Сверху, по узким горным тропам, армия пройти не может, – показал рукой ибн Саббах. – А на дороге снизу устроено немало ловушек…

Он подал знак, и вниз покатился огромный камень. Еще один знак – и выдвинувшаяся из скалы решетка перегородила тропу в самом узком месте.