А то если нас захватят — одним махом лишат киннаров всей верхушки. Хорошо, что Герман напомнил, и мы поменяли перед отлётом процедуру смены правителя!»
Тиана тогда даже удивилась, насколько ответственно Герман к этому вопросу подошёл. Обычно за парнем такое не водится. С помощью Гаврюши процедуру здорово упростили. Добавили возможность избрать нового правителя коллективным соглашением девяти высших чиновников государства, в случае смерти или добровольного оставления должности предыдущим, конечно же. Герман сам говорил, что это крайне ненадёжный и порочный способ, но изобретать что-то более вменяемое не было времени. Да и сообщать о таких изменениях никому, кроме Ирса не стали — чтобы в соблазн не вводить. А то договорятся между собой всякие оппозиционеры вроде того же Ивара ю Соммэ, и устроят государственный переворот во время войны. Этим любая глупость может в головы прийти!
Мысли о посольстве и о том, как будут справляться с натиском кальмаров киннары, пугали и заставляли нервничать, вот Тиана и пыталась заглушить нервы вкусной едой. Понимала сама, что это неправильно, но ничего не могла с собой поделать. Германа даже пугал такой её аппетит — по крайней мере, девушка замечала его круглые глаза за обедом. Было немного неловко.
— Я просто нервничаю, — признавалась девушка. — Может, нужно было как-то получше подготовиться? Оружия побольше взять, отряд десантников?
— Мы же не воевать едем, — ответил Герман, — Вот и не надо настраиваться на войну. А если диалог не сложится, ну тогда сбежим просто.
— А если не сбежим? Если они нам память сотрут? — спросила Тиана.
— Тебе ли этого бояться? — спросил Герман. — Есть у меня уверенность, что надолго это не сработает. Ведь уже дважды всё восстанавливалось!
— Как думаешь, почему? Я как-то спросила у Ивара, может ли такое быть, и он однозначно ответил, что нет. Нейродеструктор рвёт нейронные связи, отвечающие за воспоминания. Восстановлению они не подлежат, это считается в принципе невозможным. А когда я рассказала, что у меня память восстановилась — не поверил. Сказал, что я либо придумала, либо сама поверила твоим рассказам, либо оказался неисправным нейродеструктор… в общем, он выдал множество объяснений, ни одно из которых не подходит. Я прекрасно помню, что нейродеструктор сработал. Воспоминания вернулись уже потом.
— Я тоже об этом думал, долго, — кивнул Герман. — И у меня только одно объяснение. Это дело лап Светлячка. Помнишь, он нам что-то такое дал, только когда родился? Какие-то штуковины, которые в нас впитались. Я думаю, может эта штука как-то помогает сохранять память? Может, воспоминания, личность, копируются на какой-то внешний носитель, и если мозг возвращается в норму, то воспоминания обратно копируются?
— Звучит правдоподобно… если про такое вообще можно говорить «правдоподобно», но ты же понимаешь, что мы не сможем это проверить? Или подожди, Герман, ты что, хочешь попробовать⁈
— Нет, ну настолько я ещё не рехнулся, — активно замотал головой напарник. — Мне мои воспоминания дороги, чтобы вот так вот ради проверки ими рисковать. Просто я теперь надеюсь, что эта опасность для нас не актуальна.
Тиана посмотрела на парня подозрительно, — ну ведь с Германа станется проверить, просто из любопытства, — но вроде бы сейчас он говорил всерьёз. «А ведь он потерять себя боится больше, чем смерти, — с удивлением подумала девушка».
Время, когда они выйдут из гипера неумолимо приближалось, и с каждым днём предположения о том, что их ждёт в конечной точке путешествия, становились всё фантастичнее. Тиану бросало от «нас немедленно уничтожат, как только увидят», до «встретят с почётом, как первых за много тысячелетий представителей врага, пришедших с миром». Реальность, как всегда, оказалась где-то посередине. По крайней мере, поначалу.
Когда Кусто вышел из гиперпространства, по «корабельному времени» была глубокая ночь, но никто, конечно же, не спал. Ничего необычного — на самом деле, суточные циклы они с Германом давно толком не соблюдают. Когда пора вставать, тогда и утро. Ликсы и крейсер технофанатиков вышли в одной из приграничных систем технофанатиков, несколько минут повисели в пустоте, давая себя рассмотреть сканирующим системам. Адмирал в это время активно обменивался сообщениями с кем-то на той стороне — Кусто чувствовал мощный поток сигналов, исходящий от корабля, и принимаемый им. Какое-то время переговоры шли очень активно, потом в системе повисла тишина. С орбиты одной из окраинных планет сошёл флот, и направился навстречу пришельцам.
«Вот и сходили с посольством», — мрачно подумала Тиана. Впрочем, быстро поправилась. Флот идёт не в атакующем порядке. Больше похоже на то, что их тоже опасаются. Ничего странного, киннары тоже так поступили бы. Мало ли, что говорит блудный адмирал? Может, его обработали, и теперь эта группа собирается устроить диверсию где-то в центральных мирах? Да, биолюбам такие хитрости не свойственны, но всё течёт, всё меняется. Может, появился у них кто-то с фантазией?
Предположения оправдались. Никто нападать на ликсов не стал, просто окружили со всех сторон и повисли. Наверняка, ещё и орудия нацелили и находятся в полной боевой готовности, но таких подробностей даже Кусто на расстоянии разглядеть не может, а близко к ним пока не подходят. Где-то через час от побитого крейсера отделилась шлюпка и направилась к Кусто.
«Бедный Лорин. Наверняка мучается от любопытства, — подумала девушка. — Мы-то сейчас всё узнаем… впрочем, Кусто сразу передаст всё важное Лорину, так что мучиться ему недолго».
Адмирал высадился в трюме, где его уже встречал Герман. Тиана из слияния не выходила, просто на всякий случай, но слушала внимательно.
— Моё сообщение очень озадачило командование, — сообщил адмирал. — Они пока не могут принять решение, как отреагировать на ситуацию. Нас приглашают в столичный мир. Я считаю, что для вас это хороший знак — если бы вас хотели пленить, это можно было бы сделать здесь. Сейчас к вам подойдёт линкор, и на ликсов выгрузят техническую аппаратуру связи, чтобы мне не приходилось передавать сообщения лично.
— Оки, ждём тогда. Давай, Железный дровосек, мы в тебя верим. И потом, это ведь и в твоих интересах.
— Скажи, Герман, почему ты называешь меня Железным дровосеком? — вдруг спросил адмирал.
— Потому что нужно же тебя как-то называть! Адмиралов — много, даже у технофанатиков. Вот у этого флота, который нас сейчас окружил, тоже есть свой адмирал, правильно? Имени у тебя, я так понимаю, нет, вот я и придумал прозвище. Вообще мне немного странно, насколько безалаберно ваша ветвь киннаров относится к именам! Такое ощущение, что вы прям специально отказываетесь от индивидуальности!
— Так и есть, — кивнул своей оскаленной зубастой маской адмирал, — Мы считаем, каждый человек — это лишь винтик во всеобъемлющем механизме нашего народа. Но я хотел узнать, что означает это прозвище, которое ты мне
