Читаем без скачивания Начальник Америки (Тихоокеанская сага-3) - Сергей Фомичев

на первом этаже. Вслед за зеленщиком появились мясники, а я надеялся что вскоре появятся и поставщики молочных продуктов.

Продуктами дело не ограничивалось. Перебравшийся, наконец, на нашу сторону океана русский якут Коврижка устроил конезавод неподалеку от Туземного городка, а ветеран колонизации Чиж вместе с семейством прекрасным образом разводил собак. Хотя ездовые здесь были без надобности, охотничьи или сторожевые имели ограниченный спрос, а до сыскных и конвойных цивилизация ещё не додумалась, отбоя от покупателей у Чижа не было. Как ни странно, больше всего щенков приобретали индейцы, просто для развлечения.

Но такой естественный путь приумножения буржуазии был большой редкостью. Пришлось засучить рукава.

Среди беглецов из России мне удалось отыскать шорника, хмурого башкира по имени Габбас, который, как говорили, воевал в отряде Караная Муратова за армию Пугачёва (сам он, впрочем, отмалчивался). Хотя ассортимент его продукции был скуден, он по крайней мере умел делать седла и упряжь. Тропинин откуда-то добыл несколько кож крокодила и втолковывал Габбасу, что хотел бы сделать из них ремни, сумочки, портмоне и прочую галантерею. Ради такого дела я не поскупился и заказал пристроить ещё одну лавку к Гостиному двору и вскоре наш башкир обзавелся учениками из бывших калги.

Одного бывшего зверобоя я посадил на торговлю скобяным товаром, другой начал торговать львами. Львы имели необыкновенную популярность в Виктории, большую даже чем статуи обнаженных наяд. В своё время Яшка с ватагой закупили целый зверинец ради украшения особняков, так что их улицу вскоре стали называть не иначе как улицей Львов. Парням в тот раз просто некуда было потратить деньги, что они привезли из Кантона, а я уж постарался не продешевить и содрал с них три шкуры. Но внезапно в городе возникла мода и чуть ли не каждый обладатель дома хотел видеть парочку львов у главного в хода.

До сих пор я заказывал и покупал львов в Амстердаме и Лондоне. Бронзовых, каменных, изготовленных из искусственного камня на фабрике Элеоноры Коуд. Хорошего скульптора, который мог бы копировать европейские образцы, в Виктории не нашлось, поэтому я заказал Тропинину чугунные копии. Всё равно Лёшкин чугун больше никуда не годился. Он получался неоднородным хрупким. Пушки из такого использовать было бы опасно, применять его для несущих конструкций тоже. Вот и отливали декоративные решетки, украшения, тумбы, скульптуры. Всё это, как и прочие стройматериалы — изразцы, кирпич, известь, краску продавали вместе со львами.

Не возникло проблем с посудной лавкой, куда я передал свою долю фарфора, запасы оловянных кружек со склада компании. Вдобавок мы давно уже обжигали разнообразную керамику на кирпичном заводе, а Тропинин пробовал изготавливать кухонную утварь из железа.

С лавками вообще было проще. Был бы товар, а продавца несложно сделать из обычного зверобоя или мещанина. Считать-то худо-бедно умели все, четверть даже осиливала ведение амбарной книги. Другое дело, что товар следовало где-то брать. Не мог же я снабжать вдобавок к собственной компании ещё и мелкий бизнес? Для начала я мог завезти купленную где-то на распродаже партию, но затем лавочникам предстояло найти поставщиков. кроме лавок нам требовались мастерские. Всякие там сапожники, шляпники, цирюльники, часовщики, оружейники, портные. С услугами тоже выходило не так просто. Многие. вроде маляров или плотников просто не нашли бы у нас работы, потому что парни привыкли делать такие вещи самостоятельно. Разве что стекольщик сразу же обзавелся клиентурой. Тропинин как раз наладил производство оконного стекла, и мы принялись переделывать фасады, пристраивая к ним витрины. Внутри теперь было светлее и чище обычных лавок этого времени. Красивые вывески дополняли антураж, а несколько фонарей подсвечивали все это великолепие в тёмное время. Вместе с побеленными известью фасадами это здорово оживило улицы. Мрачный красный кирпич понемногу отступал.

* * *

Единичные успехи только подчеркивали, какими дырами зиял мой проект. Большую часть благ цивилизации пришлось собирать с миру по нитке. Я гулял по городам и странам, как по огромному супермаркету и сгребал с прилавков всё, на что ложился глаз. Я привозил пивные котлы из Амстердама, рессорные коляски из Парижа.

Но особенный интерес представляла Англия. Лондон к этому времени насчитывал около миллиона жителей и если что-то вообще существовало в сфере городских занятий или развлечений, оно обязательно имелось в Лондоне или поставлялось в город обширными пригородами. От книг, часов и инструментов, до театров, теннисных кортов и опиумных притонов.

Лодочная станция у Темпл вновь сменила хозяина. Вместо бандитских рож здесь теперь всем заправлял добропорядочный господин, который выкупил бизнес легально причем за сущие фартинги. Я, кстати, собирался заняться тем же. А то что у нового владельца не нашлось места для Пега и Нога только сыграло мне на руку.

Я нашел обоих на берегу в лодке, явно нуждающейся в починке. Братья спали укрывшись грязной парусиной и завидев меня даже не выдавили улыбки.

— Вот какое дело, мистер Эмонтай, — развел руками Пег. — Теперь или в разбойники или на флот.

Я подумал, что разбойники из них выйдут аховые и дело быстро закончится виселицей. А вот флот от пары отличных гребцов не откажется. Но у меня имелись иные планы.

— Читать умеете?

— Умеем, — заверил Пег.

Ног кивнул, хотя и не столь уверенно.

— Отлично. У меня есть работа для вас.

Устраивая базу в Лондоне, основную ставку я сделал на провинцию, где многое можно было приобрести гораздо дешевле. Подобно Шерлоку Холмсу я за несколько дней обзавелся отрядом пронырливых мальчишек, которые скупали у приезжих провинциальные газеты. Дилижансы или коучи, как их здесь называли, прибывали обычно к крупным постоялым дворам, имеющим конюшни, каретные дворы и множество комнат. Основные станции располагались в «Белой Лошади», что на Феттер-Лейн и в «Замке» на Вуд-стрит. Я поселил в одной таверне Пега, в другой Нога, а мальчишки крутились ещё в дюжине мест помельче, заодно выведывая новости, о которых газеты не пишут.

Газетные объявления давали возможность прикупить по дешевке мебель, предметы искусства, техническое оборудование, сырьё или товарные запасы умершего хозяина или банкрота. Поскольку об аукционах сообщали заранее, мне требовалось появляться пару раз в неделю, чтобы выслушать отчеты и просмотреть отобранные братьями объявления.

Узнав, что продаётся, скажем, хлопковая мельница вместе с ткацким оборудованием, которое можно было настроить на любые типы нитей, я сразу же отправлялся в путь. Разумеется привлекала меня не сама мельница или тем более плотина. Но что удобно в такого рода распродажах, всегда можно было предложить поверенному или аукционисту хорошую цену до начала торгов и выкупить только необходимое.

В другом месте продавалась пивоварня с медными котлами для варки, чанами для приготовления затора, со свинцовыми трубами, змеевиками, бочками и запасами солода. Я зарисовывал схему, забирал всё, что помещалась в лодку, и переправлял в Викторию.

Маслобойку я купил из уважение к аукционисту, который подробно обо всём рассказал и показал, так что я просто мог заказать подобный агрегат Тропинину. Он представлял собой вращающуюся бочку, приводимую в движение человеком. Лёшка привычно увеличил масштаб, предложив взять бочку побольше, а в действие приводить посредством водяной мельницы.

Коров на хуторах было много, держали их и индейцы в Туземном городке, в летних стойбищах. Внедрить эту отрасль оказалось куда проще посадки картофеля или тем более зерна, достаточно было подарить молодую корову вождю на потлаче. Но молоко или простокваша далеко не всем приходилось по вкусу.

Теперь же небольшая мастерская могла скупать излишки молока и поставлять в город сливочное масло. А я уже присматривал какую-нибудь прогоревшую сыроварню и расспрашивал знакомых на предмет кефира или йогурта.

Кстати, чуть позже, базируясь на той же конструкции, что и маслобойка, Тропинин сделал для пары своих бенгальцев стиральную машину. Таким образом они устроили первую в Виктории прачечную.

Несколько купленных на распродажах фаэтонов предназначались для открытия частного извоза. А вместительный вагон (еще одно название дилижанса) для открытия регулярного сообщения вдоль восточного берега острова. Вдоль него проходила наша единственная большая дорога. Здесь располагалась цепочка хуторов, известковый карьер, несколько индейских стойбищ, принадлежащих разным племенам. Лошади у нас уже имелись, имелись и люди, способные за ними ухаживать. Так что