промахнулись мимо пустого угла ворот Третьяка.
И если в первом случае Бурка еще можно извинить, угол его броска был достаточно острым, то промах Нили был уже из разряда необъяснимого. Кэму было проще попасть в ворота, чем промахнуться. Но в итоге он не забил.
* * *
Второй период. До перерыва 16:20. Счёт 2:1.
Я сижу в штрафном боксе и смотрю, как Миннесота отбивается от Бостона. Рядом со мной кукует еще и Гиллис, так что ситуация очень сложная. Два главных специалиста по игре в меньшинстве не могут ничем помочь команде, которая играет 3 на 5.
И что хуже всего у меня еще и двойной малый штраф. Именно так Ван Хеллемонд оценил мой очередной силовой приём на одном из игроков Бостона,
По правде сказать, силовой и правда получился грязноватым, так что две минуты я получил вполне заслуженно, но 2+2 это всё-таки перебор.
3 на 5 это очень и очень серьезно, пусть даже и играть втроём нам нужно было всего тридцать секунд.
Но даже в футболе за тридцать секунд можно поставить всё с ног на голову, в хоккее же это, как говорят в лыжах и биатлоне, целая трамвайная остановка, то есть очень много времени.
И игрокам гостей этих секунд вполне хватило, чтобы расставиться, покачать наш оборонительный треугольник поперечными передачами и вывести на бросок Дэйва Пуллина.
Его роскошный вантаймер из левого круга вбрасывания стал неразрешимой задачей для Третьяка, и как итог 2:2.
Гиллис вернулся на площадку, ну а я остался куковать на скамейке.
И буквально через несколько секунд после возобновления игры у меня появилась кампания. Де Пальма практически полностью повторяет собственный «номер» из первого периода и клюшкой подсекает игрока Бостона. Очевидное удаление и еще на минуту сорок Миннесота остаётся втроём против пятерых.
И уже в третий раз за этот матч большинство Бостона работает. Мы отбивались больше минуты, Толя Семенов так вообще мог забивать, убежав на рандеву с Леммелином после ошибки Бурка, но в итоге всё того же Пуллина снова вывели на бросок из практически той же точки. Отчаянное перемещение Третьяка вслед за быстро идущёй передачей, размах, бросок и гол. 2:3.
Вот так вот по собственной вине, а все удаления были, как говорят в теннисе, невынужденными ошибками, мы упустили относительно комфортное преимущество и позволили сопернику сначала сравнять, а потом и вовсе выйти вперед.
Хорошо хоть Бостон не смог удвоить своё преимущество в счёте и вышел на площадку. Вышел чтобы получить передачу от Эванса в центральном круге и попасть под сокрушительный, по-другому не скажешь, силовой приём от Бобби Карпентера.
Бобби по хоккейным меркам не очень высокий, как и Нили, чуть за шесть футов, но в отличие от своего звездного партнера по звену он тяжелее, и центр тяжести у него расположен ниже.
Можно сказать, что Карпентер этакое ядро, к тому же еще и быстро соображающее.
Подловил он меня ну просто замечательно. Разогнался, сгруппировался и ударил.
Хорошо хоть у меня нет привычки играть с опущенной головой, поэтому я успел подготовиться.
Если бы я его не видел, то точно бы полетел вверх тормашками, как тот же Ягр после силового приёма Овечкина в 2014 году.
Но и без этого мне мало не показалось, прямо скажем. Падая, я даже вскрикнул от боли.
Судьи решили, что силовой прием чистый, и когда Карпентер завладел шайбой, то тут же отдал своему партнеру по звену Нили, Кэм вошёл в зону, обыграл Чемберса, сблизился с Третьяком и бросил.
Хорошо хоть Влад был на высоте и этот бросок поймал. Проигрывать две шайбы это очень и очень плохо по такой игре.
Кряхтя, я доехал до скамейки и тут же попал в объятия докторов. Сломанные когда-то в Риге ребра снова напомнили о своем существовании, о чём я и сказал медикам.
Те тут же увели меня в подтрибунное помещение, и на этом второй период для капитана Миннесоты закончился.
Ну а в перерыве Пэйдж узнал о вердикте, который вынесли врачи. Я снова сломал ребра, как минимум одно.
Но вопроса о том, что делать, даже не возникало. Как что? Конечно играть! Меня перевязали максимально туго, обкололи болеутоляющими, и к стартовому свистку третьего периода я, как и все остальные игроки Миннесоты, был на скамейке.
Само собой, мой айстайм сократился. Ни о какой спецбригаде меньшинства речь не шла, но в равных составах, и, особенно, в большинстве, я всё еще мог принести пользу.
И принёс.
Третий период, до конца двадцатиминутки 02:00. Счёт 2:3.
Я выхожу на лёд, прибегаю в зону Бостона и принимаю шайбу после передачи Беллоуза. За счёт обманного движения обыгрываю одного игрока Бостона, и тут же меня буквально окатывает болью. Так получилось, что я нашёл очень жесткий контакт с Бурком, а Рэй никогда не отличался тактичностью. Вот и сейчас он от души приложился локтем. И попал очень и очень точно. Да, меня обкололи болеутоляющими, но всё равно боль адская. Не подать виду мне стоило очень многого.
Хорошо хоть Ван Хелемонд увидел момент удара и удалил защитника Бостона.
Тут же Пэйдж берет тайм-аут и на реализацию лишнего мы выходим вшестером. Логично, вбрасывание-то в зоне Бостона.
Можно сказать, что это вбрасывание одно из важнейших в моей карьере, не сказать, что самое важное, но одно из.
И его обязательно надо выиграть.
Я буквально превратился в статую, чтобы не дать ни малейшего шанса судье поменять игрока Миннесоты на точке. Против меня встал Яни, у которого наилучший процент среди всех игроков Бостона и который помимо того, что набирает много очков, еще и хороший оборонительный форвард.
Но его навыки как на точке, так и в защите, сейчас не важны. Намного важнее я сам.
Свисток, шайба на льду, и моя клюшка приходит в движение. А с ней и руки, корпус и ноги.
И это не те движения, которые ожидали игроки Бостона. Я не делаю пас. Я бросаю!
И не просто бросаю, а попадаю!
Есть третья шайба Миннесоты в этом матче, и счёт равный! Трииии — трииии!
Нагло? Конечно же нагло! Но победителей не судят.
А то, что мы именно победители, стало понятно еще через минуту сорок.
Беллоуз и Хоув в борьбе за нашими воротами выгрызли шайбу у игроков Бостона, и Брайан в итоге отдал пас на Майка Гартнера.
Тот разогнался по левому флангу и вошёл в чужую зону, я на последних каплях топлива поддержал его забег на противоположном фланге, и
