и традиционного для мероприятий подобного уровня фуршета, жизнь снова вернулась в привычную колею.
Ну, как привычную… Следующие два дня я пропадала в лабораториях, Ишшер на совещаниях, Лисса на учёбе, а сёстры и мама у психологов под неусыпным контролем Трейси. Элисс вылавливала меня с самого утра, так как именно в это время я была ещё доступна, и вся семья Вильхо отправлялась вместе со мной в лаборатории, где подвергалась точечному биооблагораживанию. В их случае я никуда не торопилась, зная, что не прощу себе ошибки. Каждый организм индивидуален, что бы ни говорили медики, биологи или генетики, и я к каждому подбирала именно тот подход, который был оптимальным.
В любом случае, мне не нужны суперсолдаты, они уже эльдивы и это говорит о многом. Необходимо всего лишь дать толчок, чтобы каждый Вильхо чуть пошире открыл глаза (фигурально выражаясь, конечно же) и увидел окружающий их мир. Немножко подсказать, немножко показать, а дальше, я уверена, они справятся сами. Ведь недаром же они закончили корпус! Чему-то же там их научили!
Глава 19
А сегодня прилетал барон.
Нимлус иш"Схеш, богатейший человек сектора человеческих миров. Владелец БиоИмперии. Мой генетический отец. И просто мерзавец.
Мама и сёстры были извещены об этом заранее, и я сразу предупредила, что не дам ему ни шанса испортить им настроение. Ни одна из них не высказала желания о встрече, и я прекрасно их понимала. Это не тот мужчина, с кем хочется увидеться даже по важному делу.
К тому же дела у нас с ним исключительно финансового характера и даже если он будет умолять меня о встрече с Ташель или дочерями, выскажу категорический отказ.
Не заслужил.
Но всё пошло не так.
- Я одна это вижу?
Для встречи прибывшей делегации был выбран зал для совещаний в исследовательском институте. Я не сочла нужным встретить барона в космопорте лично, отправив за ним лишь представительский кортеж, но пошла навстречу, когда он пожелал увидеться как можно скорее, буквально сразу после размещения в выделенных апартаментах. Всё в том же институте.
А что? И недалеко, и под усиленной охраной. Вряд ли ему интересны достопримечательности планеты, которые в большинстве своём под землёй и только для узкого круга лиц.
- Поражён, - согласился со мной Ишшер, присоединившийся к нашей делегации, состоящий из юристов и военных, не только для моральной, но и для физической поддержки, если мне вдруг захочется выцарапать папашке его бесстыжие глаза.
Обещал подержать. Не меня, конечно же. Папашку.
Оборудованный по последнему слову биотехнологий зал для совещаний выглядел строго и на первый взгляд даже пусто, но в нём было всё необходимое: огромный стол для переговоров, во главе которого сидела я; интерактивные столешницы со встроенными биопанелями; место для охраны и даже буфет на случай, если переговоры затянутся.
Тем временем Нимлус, постаревший за те пару лет, что я его не видела, на добрый десяток, приблизился к нам. Прежде всего его выдал взгляд, который невозможно было омолодить в биосаркофаге, каким бы волшебным он ни был. Сам барон выглядел вполне достойно: подтянутый темноволосый зеленоглазый мужчина лет тридцати пяти, одетый в дорогой костюм без единой складочки. Типичный удачливый предприниматель с многомилионным заработком и личной космической яхтой. Но взгляд…
Он сказал куда больше наведённого лоска. Этот человек видел ад лично.
Не спеша заговаривать первой, я предпочла рассматривать сопровождение барона, давая ему самому время на то, чтобы решить, с чего именно он начнёт. Ведь не просто так он прилетел на Теол вместе со своими детьми? Да-да! В двух шагах позади него стояли не только телохранители, но и две женщины, судя по одежде и поведению, няни, а на руках у каждой было по ребёнку. Мальчики полутора лет.
Но зачем?
Присмотрелась к каждому внимательнее, чувствуя, что дело именно в них, и не сдержала шока, хотя сумела облечь его лишь в чуть расширившиеся от испытанных эмоций глаза. Недовольно прищурилась, перевела зловещий взгляд на барона и поняла, что всё это время он безотрывно глядел на меня. И всё понял.
- Я пришёл, как проситель, - он старался говорить ровно, но очень сильно волновался и не мог удержать руки на месте, то и дело переплетая пальцы. – Я навёл справки… - мужчина нервно облизнул губы и наконец решился: - Нет смысла ходить вокруг да около и отрицать очевидное. Моё генетический код бракован и мои сыновья растут с неизлечимым умственным отклонением. Я готов переписать на тебя всё своё состояние до последнего кредита, если ты их вылечишь.
Я смотрела на него… И не верила в столь явную жизненную справедливость. Уже понимала, что возьмусь за это только потому, что дети ни в чём не виноваты, но ещё не решила, во что именно это обойдётся барону. До последнего кредита? Нет, это слишком просто.
Не знаю, сколько я молчала, минут пять, а может и все десять. Барон был опытным дельцом и очень хорошо держался, но всё же… Всё же его сердечко начало барахлить.
Рано.
- Вы можете обращаться ко мне «Сиятельная», барон, - я улыбнулась ровно настолько, насколько было положено на деловых переговорах высочайшего уровня между безоговорочно враждующими сторонами. – Подробности сотрудничества обсудим позже. Располагайтесь в выделенных апартаментах, отдыхайте. Детей я заберу прямо сейчас.
- Так ты поможе… - он поперхнулся под моим зловещим взглядом и торопливо поправился, чувствуя, как ступил на тонкий лёд моего расположения: - Поможете мне, Сиятельная?
- Вам, барон? – Я вложила в слова всё испытываемое мной презрение и жёстко отчеканила: – Нет. А вот детям – возможно. Их имена?
Мой биологический отец так жаждал услышать от меня мгновенный положительный ответ, что откровенно растерялся от элементарного психологического приёма, и в первые секунды после вопроса смотрел на меня пустым взглядом. И правда бракованный… Как я не замечала этого раньше?
На помощь пришли няни.
- Артур, - мелодично откликнулась женщина справа, держащая белокурого херувима с красивыми голубыми глазками без единого проблеска разума.
- Виктор, - вторила ей няня слева, с хорошеньким рыженьким кареглазым карапузом, пускающим слюни прямо ей на воротничок.
- В лаборатории, - зловеще усмехнулась я, поднимаясь со своего места, и няни синхронно побледнели, инстинктивно прижимая детей к себе, словно это могло их защитить. Язвительно вздёрнула бровь и так же зловеще уведомила окружающих: – Дамы, я не питаюсь детьми. А вот их папашами… - Чуть повернула голову к барону, поджавшему губы в
