не понимает, зачем и на что она рассчитывала. Он никогда не давал ей надежды… Она, умная, честная, и вдруг такое… помрачение! И не выдала себя ни словом, ни взглядом… Ничем!
Майор Мельник имел пару вопросов к Монаху, но тот не стал с ним говорить. Он вообще ни с кем не говорит уже три дня…
… – В голове не укладывается, – сказала Анжелика, прикладывая пальчики к вискам. – Она что, маньячка? Убить трех человек… Монстр! И он из-за нее объявил голодовку? Леша!
– Не понимаю ни черта, – гудел Добродеев. – Ничегошеньки!
Журналист и чета Шумейко сидели на кухне Монаха, пили кофе и беседовали.
– Ты ее знал, неужели ничего такого не бросалось в глаза?
– Анжелка, убийцы умеют притворяться… – сказал Жорик. – Смотришь телик?
– Ни когтей, ни зубов у нее не было, – сказал Добродеев. – Лично мне она не нравилась. Вытолкала меня из дома, когда я пришел брать интервью. Бражнику позвонили, и она меня выгнала. Я был уверен, что звонили из-за выкупа…
– У него требовали выкуп? Для маскировки?
– Бражник сказал, что требовали миллион зеленых. На его айфоне чужие эсэмэски, от кого – неизвестно. Он был не в себе: Маргарита исчезла – а его секретарша как ни в чем не бывало меня вытолкала. В страшном сне никому не могло присниться, что это она убила Маргариту!
– А девушку из Березового зачем?
– Затем! Чтобы подтолкнуть следствие в сторону маньяка, создать виртуального убийцу и направить их по ложному следу. Мы с Олегом назвали его Оборотнем… в смысле, виртуального убийцу. Бедная Янина… Ее звали Янина. Летела как на крыльях к жениху, хотела сделать сюрприз… Его потом тягали на допросы, а он ни сном ни духом, даже не знал, что она приезжает. Следствие считает: секретарша придумала план по устранению жены Бражника, рассчитывая, что займет ее место. Ее целью была Маргарита, мотивом – любовь к боссу. А все остальные, так сказать, сопутствующие потери.
– Любовь? Они что, были любовниками?
– Не знаю. Вряд ли. Во всяком случае, он отрицает. По ее плану сначала находят труп девушки из Березового, по городу ползут слухи про сатанистов, и тут нате вам – через два дня еще один труп. Вторая жертва сатаниста, тот же почерк: знак Троицы и обрезанные волосы. Никаких вопросов к супругу. Она все рассчитала. Кстати, Маргарита называла ее роботом.
– Робот и есть, – сказала Анжелика. – Между прочим, по статистике, муж – первый подозреваемый. Он не замечал, что творится вокруг?
– Анжелка, ты чего!? – включился Жорик. – Мужик при деле, голова забита бизнесом, что он мог заметить? Да и кто вас разберет? Ты когда без спроса взяла «Бьюик» и разбила фару, а у нас их фиг достанешь… я тогда с гриппом свалился, и что?
– Что?
– А то! Тоже как робот, мне и в голову не пришло! Первый подозреваемый… – Жорик фыркнул: – Конечно, кидаются на кого поближе.
– Анжелика права, Жорик, по статистике, муж первый подозреваемый и в восьмидесяти процентах убийца. Поэтому она придумала схему, как вывести Бражника из-под подозрений.
– Любовь… – сказал Жорик.
– Любовь? – всплеснула руками Анжелика. – О чем ты? Упаси бог от такой любви! И он говорит, что ни о чем не подозревал? Ни капельки?
– Клянется, что нет.
– Видать, мужик из двадцати процентов, да, Анжелка? – фыркнул Жорик.
– Леша, вы видели, что Маргарита ушла сама! Она что, поджидала ее в засаде… эта секретарша? Дежурила у ресторана?
– Предполагают, что она ее каким-то образом вызвала. Доказать ничего нельзя, телефон Маргариты не нашли. Позвонила, а та вышла и села в машину. Дальше как по накатанной.
– То есть она убила обеих четырнадцатого февраля? Абсолютно незнакомую невинную девушку из Березового и Маргариту, которую ненавидела… Первую оставила в парке, и ее сразу нашли, а Маргариту только через два дня? А где она ее держала? В смысле, труп?
Добродеев пожал плечами.
– А последнюю, девочку молоденькую, зачем?
– Эта девочка была любовницей Бражника!
– Не может быть! – ахнула Анжелика. – Бедная девочка… Старый козел!
– При чем здесь Бражник? – встрял Жорик. – Эти малолетки сами вешаются. А секретарше он ничего не обещал, мало ли чего она себе накрутила. Решила, что замочит всех вокруг и они будут вместе. Дура!
– И что самое интересное, – Добродеев оглянулся на дверь, – самое интересное… Ребята, только никому пока! – Анжелика перекрестилась, Жорик кивнул. – Бражник отбил эту девочку у своего незаконного сына! – Анжелика ахнула и закрыла рот рукой. – Правда, он не знал, что они встречались. Он вообще ничего про него не знал… сначала.
– Подожди, Леша! – Анжелика потерла лоб рукой. – А секретарша знала, что сын Бражника встречался с этой девочкой? Если знала, то она отомстила Бражнику и подставила сына. Бражник без любовницы, сын в тюрьме. Получается, первое убийство – чтобы избавиться от соперницы, второе – чтобы выгородить любовника, а третье – чтобы отомстить ему и уничтожить любовницу и сына. Она не робот, она дьявол! Даже письма не оставила с признанием: так, мол, и так, люди добрые, виновата, бес попутал, отпустите мальчика! Олежка знает, что подозреваемый сын Бражника?
– Знает. Он все знает.
– Слушай, а может, это не она? Может, это Бражник малолетку?
– Анжелка, ты чего? – удивился Жорик. – А ему-то зачем?
– У него алиби, – сказал Добродеев. – Мы ужинали в «Сове», были там до одиннадцати. А секретарша попала на камеру ювелирного магазина, когда выходила со двора этой девочки. Дома рядом, время совпадает. Да и красный фломастер тот же. Она оставила его на видном месте, на журнальном столике. И себе тоже нарисовала…
– Ужас! Это что, признание?
– Должно быть, считала себя такой же жертвой, – сказал Добродеев.
– Жертва, как же! Убийца! Хладнокровная безжалостная душегубка. – Анжелика помолчала и сказала после паузы: – А с другой стороны, несчастная женщина… Представляю себе, как она там стоит на мосту… Ужас! Это казнь, а не самоубийство, она казнила себя… А козел Бражник, конечно, ни при чем, будет и дальше прыгать по малолеткам. Как всегда, виновны одни женщины. Не верю, что он не знал. Знал! Убей меня, знал. Или догадывался. И спали они, пусть не дурит народ. Они всегда спят со своими секретаршами.
– Я не сплю, – сказал Жорик.
Анжелика закатила глаза.
– Саломея Филипповна позвонила сразу, как нашли Маргариту, сказала: присмотритесь к супругу. Между прочим, она ведьма, – вспомнил Добродеев.
– А я о чем! Знал. Голову даю на отсечение!
– Конечно, ты ведь у нас тоже ведьма. Знал, не знал… что толку теперь. Убила же она! – осадил жену Жорик.
– Она. Что же делать?
– В смысле? – спросил Жорик.
– Как его накормить? Три дня ни крошки…
