дымку слышны крики и зловещий гул, пока отдаленный, но неумолимо приближающийся.
Атака? Чудовище?
Рост оглядывается в поисках топора, но найти его уже невозможно.
Звуки все ближе. Слишком уж быстро они приближаются, будто их обладатель несется галопом… Даже нет, еще быстрее!
В дымке виднеются два горящих глаза, она лучами пронзают смог, шарят вокруг. Миг и закованная туша выползает из дыма. Крупное, размером с фургон, чудовище, облаченное в доспехи. Ее броня, казалось, не имела стыков и покрывала ее целиком, словно неподвижную статую. А форма… Что за химера была под стальной скорлупой? Горбатая, подобная гусенице, насекомое? Улитка? Цилиндрическая голова с двумя торчащими из нее то ли усами, то ли шипами. Глаза, горящие столь ярким светом, что смотреть на них было больно. А вместо лап, тварь попирала землю широкими колесами, будто телега.
Истошный крик раздается неподалеку. Не выдержав ужаса, что внушает чудовище, к нему бросается новобранец. Размахивая мечом, запинаясь о части тел, он пытается перебороть страх. Вряд ли ржавый клинок представлял серьезную угрозу монстру, но тот все равно реагирует мгновенно. Его голова чуть поворачивается в сторону и один из коротких усов вспыхивает огнем.
Барабанная дробь, а сразу за ней резкие, сухие щелчки. Серый снег взлетает фонтанчиками в воздух, будто поднятый невидимыми пальцами. Воина сметает в сторону, словно щелбаном, ржавый клинок вырывает из его руки.
Рост тут же падает на землю и пытается отползти подальше.
Нет уж. Он подписывался доблестно бить слабосильных демонологов, что за свою жизнь не держали ничего тяжелее пера, худосочных стариков-некромантов и разваливающихся на части мертвецов, а не стальных химер!
Он даже не пытается найти свой топор, ему уже очевидно, что тот ему не поможет. Зато не прерывая движения, он спешно набивает карманы зерном, даже загребает его за пазуху. Светящиеся глаза шарят кругом, пронзая дымку. Но та уже постепенно рассеивается, снижая его шансы скрыться живым. Руки греет огонь, сам того не заметив, Рост доползает до остатков костра, в котором довольно бодро горело полено.
Решение находится мгновенно. Если дыма мало — надо, чтобы его было больше. Без всяких колебаний он хватает обжигающее полено и швыряет его в зерно. Шелуха вспыхивает мгновенно, зерно чернеет, испуская запах гари… напоминает о старых временах, когда горелую кашу выкидывали собакам…
Ах да, Кин. Возможно, он тоже был где-то под зерном. Ну…
Коль не дурак — сам выберется.
С такими мыслями Рост продолжил ползти к лесу, пока все новые и новые чудовища, гулко рыча, собирались в деревне.
Если бы он задержался подольше, то увидел бы, что следом за ними прибывают самые обыкновенные повозки, с точно такими же людьми. Но увидеть ему этого было не суждено. Лес, к которому он так стремился — облюбовала баронская дружина, что первее всех узнала о приближении врага и оказалась достаточно труслива, чтобы этим знанием воспользоваться не по назначению. Прямо сейчас они обсуждали, как объяснить Манусу то, что они выжили несмотря на полный разгром.
Стоит ли говорить, что они очень обрадовались дезертиру?
Связав Роста покрепче, доблестные дружинники, что до последнего стояли грудью супротив врага и пытались остановить трусливых новобранцев, (из-за трусости которых, разумеется и была проиграна битва), направились к замку Барона.
* * *
— Я к этой штуке не подойду. — Категорично заявил Димитрий и закрыл поплотнее дверь, через которую только что выглядывал наружу.
Звуки мотора, рычащего на улице тут же стихли, заставив всех чуть успокоиться.
— Хотите, чтобы я один пошел? — Поинтересовался Лен.
Остальные набившиеся в барак люди согласно закивали.
Вздохнув, он отворил дверь и сквозь снег побрел к остановившейся махине. Пусть размерами броневик существенно уступал поезду, даже так его было достаточно, чтобы заставить крестьян впасть в ступор.
Чувствую на себе множество взглядов, Лен демонстративно постучал по холодному металлу.
— Кто там? Пароль! — Гулко донеслось изнутри.
— Какой еще пароль? — Удивился он.
— Пароль! — Требовательно повторил голос, едва слышный из-за работы мотора.
— Хм. Свобода?
— Пойдет. — Ответил голос.
Люк на башне открылся и оттуда появилась улыбающаяся голова полковника Курта.
— Это наземный дракон? — Крикнул издали Олаф, увидев человеческое лицо, торчащее из стальной махины.
— Еще какой! Работает на горячительном, как твой батька. — Рассмеялся Курт.
— Это механизм. — Внес ясность Лен, пока веселящийся солдат всех не запутал.
— А… Его маги металла сделали?
Курт яростно замотал головой.
— Разве человеку под силу создать такое? — Недоверчиво спросил Олаф.
Лен подумал, что Курт сейчас начнет объяснять про то, что помощь магов была важна, но когда-нибудь они смогут и сами производить такое, но к его удивлению тот уверенно и без капли сомнения произнес.
— Запомни, человеку под силу все.
Лен кивнул. Спустя несколько секунд он и сам понял, что Курт прав. Многое из того, что раньше делали маги — казалось невозможным, но сейчас это делают простые люди. Маги лишь ускорили процесс, не более того. Обычный человек может куда больше, чем все привыкли думать. Нужно лишь объединить усилия.
— Ну что, остальные так и будут там стоять? — Он кивнул в сторону крестьян, что выглядывали из бараков.
— Разве вы не сами боялись подойти к этой штуке, когда в первый раз ее увидели? — Укоризненно донесся голос водителя из глубины машины.
— Помолчи, Пузырь, не рушь авторитет. — Шикнул Курт.
— Может и подойдут… — Пожал плечами Лен. — Если еда есть.
— Еда-то есть, но караван отстает немного. У них-то лишь пара лошадей запряжена, а у нас целый табун.
Впрочем, отстал караван немного. Не успел Курт договорить, как на окраине деревни показался крытый фургон, целиком обитый металлом. Кучер держал поводья одной рукой, в другой придерживая револьвер. За ним следовал еще один и еще…
Лен замахал руками, призывая кучеров остановиться ближе к баракам. Двери фургонов открылись, выпуская наружу несколько солдат. Лен бы даже сказал, что подозрительно мало солдат. Заглянув внутрь, он увидел, что большая часть фургонов забита ящиками, бочками и мешками.
— Разгружайте, но пока только еду. — Крикнул им Курт, вылезая из люка бронемашины.
Солдаты вновь исчезли в фургоне, а крестьяне, услышав слово еда — столпились вокруг. К обычным лошадям, которые везли практически обычный фургон, они не испытывали такого страха. Первый мешок с картошкой люди разорвали почти мгновенно, клубни быстро пошли по рукам, кто-то даже впился в них зубами.
— Нет, нет! После долгой голодовки нельзя много есть! Сыг’ое тем более! Тащите котел из самогонной, ваг’ить будем сг’азу на всех!
Но даже голос Лена с трудом пробивался сквозь поднятый гам. С каждой новой передачей толпа раззадоривалась лишь сильнее.
Курт покачал головой и на
