Читаем без скачивания Рандеву и другие рассказы (сборник) - Дафна Дюморье

Внезапно ее осенило: ведь там же близко зоопарк! Конечно, если в школе такие перемены, если там готовятся к переезду, детей собрали и отправили с какой-нибудь молоденькой учительницей в Лондон, в зоопарк, чтобы они не путались под ногами. В зоопарк или в Музей мадам Тюссо.

– Вы выяснили, откуда она говорила? – строго спросила миссис Эллис. – Она не одна? Кто-то за ней присматривает?

– Говорила она из дома 2-а по Галифакс-авеню, – ответил доктор, – а в присмотре она вряд ли нуждается – скоро вы в этом, надеюсь, убедитесь. Судя по голосу, она вполне дееспособна. Кстати, во время нашего разговора она окликнула маленького мальчика по имени Кийт и велела ему не шуметь, иначе ничего не слышно.

По лицу у миссис Эллис скользнула слабая улыбка. Умница Сьюзен! Произвела такое благоприятное впечатление на совершенно постороннего человека… Это вполне естественно: она развита не по летам. Настоящий друг матери. Но откуда там мальчик? Выходит, школа и вправду перешла на совместное обучение, раз в этой группе детей оказались и девочки, и мальчики? Да, конечно, их отправили в зоопарк или к мадам Тюссо, а на Галифакс-авеню, должно быть, завезли покормить – по-видимому, к родственникам мисс Слейтер или этих Фостеров; но разве можно так делать, разве можно все сворачивать в один день и тащить детей из школы в Лондон и обратно, не подумав даже поставить в известность родителей? Надо будет написать мисс Слейтер и откровенно высказать свое мнение об этом безобразии, а если в школе действительно сменилось руководство и там ввели совместное обучение, после Рождества придется Сьюзен оттуда забрать.

– Доктор, – сказала она, – если здешнее начальство не против, то я готова сразу же, прямо сейчас ехать на Галифакс-авеню.

– Превосходно, – отозвался доктор. – Боюсь, что не смогу вас сопровождать, но мы вот как сделаем: с вами поедет сестра Гендерсон – она полностью в курсе событий.

Он кивнул надзирательнице, которая вышла за дверь и сразу вернулась в сопровождении сурового вида женщины средних лет, одетой в форму медицинской сестры. Миссис Эллис ничего не сказала, но внутренне вся напряглась. Она не сомневалась, что сестру специально вызвали из Мортон-хилла.

– Итак, сестра, – произнес доктор бодрым голосом, – вот эта дама; вы знаете, куда ее отвезти и о чем там спросить. Думаю, что вы там пробудете буквально несколько минут, и тогда, надо надеяться, все окончательно прояснится.

– Понятно, доктор, – сказала сестра и окинула миссис Эллис быстрым профессиональным взглядом.

«Ах, господи, надо же мне было вчера выйти без шляпы! – подумала опять миссис Эллис. – И зачем только я повязала этот дурацкий шарф! А теперь вся прическа растрепалась, я, должно быть, ужасно выгляжу… Ни пудреницы, ни гребешка, ничего нет. Конечно, у меня простецкий вид, я кажусь им неряхой, распустехой…»

Она выпрямилась, расправила плечи и, подавив желание засунуть руки в карманы, деревянной походкой направилась к дверям. Доктор, сестра и надзирательница спустились вместе с ней на улицу. Перед входом в участок их дожидался автомобиль. За рулем сидел не полицейский, а, к счастью, обычный шофер. Они уселись в машину – сперва она, за ней сестра.

Ее вдруг осенила запоздалая догадка: может быть, за ночлег в камере, за чай, которым ее поили, полагается кому-то заплатить? Может быть, и надзирательнице надо было что-то дать? Только что?.. Денег все равно нет. На прощанье она дружелюбно кивнула надзирательнице, чтобы показать, что не держит на нее зла. Доктору, напротив, она поклонилась подчеркнуто холодно и официально. Машина тронулась и покатила по улице.

Сестра сидела с каменным, неприступным видом. Что делать? Завести с ней разговор? Нет, пожалуй, не стоит. Любые слова могут быть перетолкованы, восприняты как свидетельство умственного расстройства… Она решила молчать и сидела, глядя прямо перед собой, чинно сложив на коленях руки в перчатках.

Движение вокруг было непривычно интенсивное, они то и дело попадали в пробки. По-видимому, в городе готовится автомобильная выставка. И так много американских машин… Вероятно, какой-нибудь автопробег…

Галифакс-авеню, когда они наконец до нее доехали, произвела на миссис Эллис неважное впечатление. Дома как на подбор неказистые, фасады давно не крашены, во многих окнах выбиты стекла. Машина остановилась у дома, номер которого – 2-а – был написан краской на столбе перед входом. Почему детей понадобилось везти в такое место? Неужели нельзя было покормить их в центре, в приличном, недорогом кафе?

Сестра вылезла из машины и подала руку миссис Эллис.

– Мы ненадолго, – бросила она шоферу.

«Ну, это мы еще посмотрим, голубушка, – мысленно поправила ее миссис Эллис. – Я пробуду со Сьюзен столько, сколько захочу».

Через крохотный палисадник они прошли к крыльцу. Сестра позвонила в звонок, а миссис Эллис тем временем успела заметить в окне женское лицо, которое тут же скрылось за занавеской. О господи! Да это же Дороти, младшая сестра Вилфрида, учительница из Бирмингема. Ну да, разумеется, Дороти… Наконец картина начала проясняться: этот новый директор, Фостер, знаком с Дороти; люди, работающие в системе школьного образования, обычно все друг друга знают. Право, какое неудачное стечение обстоятельств! Миссис Эллис и раньше недолюбливала Дороти, а теперь прекратила с ней даже переписку. Дело в том, что после смерти Вилфрида Дороти показала себя далеко не с лучшей стороны – заявила свои права на бюро красного дерева и на довольно дорогую брошь, которую, как всю жизнь считала миссис Эллис, мать Вилфрида подарила именно ей, своей невестке; весь остаток дня после похорон прошел в весьма неприятных спорах и взаимных попреках, и миссис Эллис была только рада распроститься наконец с Дороти и отдать ей и бюро, и брошку, и еще в придачу ценный ковер, на который она уж точно претендовать не могла. Видеть Дороти, особенно сейчас, при таких тяжелых обстоятельствах, миссис Эллис хотелось меньше всего. Появиться перед ней без шляпы, без сумочки, со сбившейся прической, да еще под конвоем медицинской сестры…

Но приводить себя в порядок было уже некогда, потому что дверь открылась, и на пороге стояла… нет, все-таки, к счастью, не Дороти. Но как странно: сходство бесспорное! Тот же длинный, унылый нос, то же характерное кислое выражение. Пожалуй, только ростом повыше и волосы чуть-чуть посветлее. Но в целом – и это поразительно – она была невероятно похожа на Дороти!

– Вы миссис Дроу? – спросила сестра.

– Да, это я, – ответила молодая женщина и тут же, услышав детский голос, доносившийся откуда-то из дома, раздраженно крикнула через плечо: – Да замолчи же ты в конце концов, Кийт, просто сил никаких нет!

В прихожую вышел мальчуган лет пяти; за собой он тащил какую-то игрушку на колесиках. «Какой славный малыш, – подумала миссис Эллис, – и какая неприятная, сварливая мать! Но где все остальные дети, где же Сьюзен?»

– Вот женщина, которую вас просят опознать, – сказала сестра.

– Да вы не стойте, заходите в дом, – проговорила миссис Дроу не слишком любезно. – Только уж извините за беспорядок. Прислуги у меня нет, приходится одной крутиться, сами понимаете.

Миссис Эллис, которая снова понемногу начинала терять терпение, осторожно переступила через сломанную детскую игрушку у порога и вместе с сестрой прошла в большую комнату, по всей вероятности гостиную или столовую. Там действительно царил ужасающий беспорядок. Грязная посуда, не убранная после завтрака, а может быть, и ланча; повсюду детские игрушки; на столе у окна приготовленный для раскроя отрез какой-то материи.

Миссис Дроу пояснила с виноватой усмешкой:

– Кийт везде раскидывает свои игрушки, а тут еще мое шитье – я в свободное время подрабатываю, и обед мужу надо успеть приготовить, он приходит с работы голодный как собака, – в общем, жизнь не сахар, я совсем замоталась.

Голос был точно как у Дороти! Миссис Эллис смотрела на нее во все глаза. Та же нудная, вечно недовольная интонация.

– Мы не будем занимать ваше время, – проговорила сестра, – нам только надо, чтобы вы сказали, кто это – Грейс Джексон или нет.

Молодая женщина в раздумье посмотрела на миссис Эллис.

– Нет, – ответила она наконец, – это не Грейс. Правда, Грейс я не видела уже несколько лет, собственно, с тех пор, как вышла замуж. До замужества я ее иногда навещала, ездила в Хампстед. Она внешне совершенно не похожа на эту даму. Грейс полнее, волосы у нее темные, и к тому же она гораздо старше.

– Благодарю вас, – сказала сестра. – Значит, эту даму вы никогда раньше не видели?

– Нет, никогда.

– Ну что ж, прекрасно, – закончила сестра, – не будем больше вас задерживать.

И она повернулась к выходу. Но миссис Эллис не могла допустить, чтобы ей опять морочили голову и пытались окончательно сбить ее с толку.

– Извините, пожалуйста, – обратилась она к миссис Дроу, – тут какая-то цепь недоразумений, но, насколько я поняла, вы или кто-то из ваших домашних говорили сегодня утром с доктором из полиции в Хампстеде и в вашем доме находилась тогда группа детей из школы Хай-Клоус, в том числе моя дочь, Сьюзен Эллис. Здесь ли еще эти дети? И кто из учителей сопровождает группу?