Читаем без скачивания У Адских Врат - Итан Блэк

Микки Коннор лежит у ног Бока, свернувшись на сырой земле. Запястья прикованы к лодыжкам. Во рту кляп, чтобы не дать ему криком предупредить Воорта. Судя по прерывистому дыханию, ему ужасно больно.

Бок — желая подстраховаться на случай непредвиденных обстоятельств — ждет сообщения, что все члены его штурмовой группы на месте, прежде чем двинуться вперед. Еще пара минут…

«Сколько с тобой людей, Воорт?»

Если Воорт там один, все будет легко. Но если с ним кто-то еще, Боку, вероятно, придется немного изменить тактику или даже уйти.

Но самое главное сейчас, его первейшая обязанность — вытащить клиента.

Современные наемники путешествуют налегке, действуют с помощью точнейшей электроники. Бок переводит взгляд со стен здания на экранчик «Палма». Беспроводной выход в Интернет через сотовый телефон. Несколько нажатий на клавиши, и он внутри церкви — спасибо сайту поселка Уэйн-Хиллз. Информация доступна любому. Воорт сам предложил воспользоваться Интернетом, убеждая Бока, что выбрал уединенное место.

«Что ж, ты был прав».

Возможно, Воорт полагал, что у Бока нет времени на поиск в Интернете. Как оказалось, один совет стал лишним. «Спасибо, Воорт. Значит, люк в полу, да?»

Бок вчитывается в маленькую статью о двери, подвале и заделанном туннеле. На сайте «Посетите историческое место — Уэйн-Хиллз» размещены фотографии «прекрасного старого зала для собраний», «пристроенного в XIX веке балкона», «подвала, изначально выкопанного для обороны».

«Невозможно понять, стоит кто-то возле балкона или нет. Это тень человека или Воорт просто поставил там вешалку? Проклятый туман».

Быстрый взгляд на Коннора. В глазах детектива пустота, словно он сосредоточился на чем-то очень далеком. Бок видел такой взгляд у людей во время пыток. Они уходят в себя, пытаясь отключить нервные окончания и сознание от внешних ощущений. Стараются отвлечься, чтобы забыть о боли. Делаются покорными, но в конечном счете ничего не получается, если Бок решает надавить сильнее.

Пальцы у Микки сломаны. Вывихнутые руки согнуты под странными углами. Если даже Микки доберется до церкви — если до этого дойдет, — он не сможет помочь Воорту.

Бок спрашивает Микки:

— Сколько с ним людей?

Риторический вопрос. Откуда Микки знать. На экране «Палма» уэйн-хиллзский олень по кличке Дружелюбный говорит: «Приходите в старинную голландскую церковь по субботам, мои человеческие друзья. Это единственный день, когда мы открыты!»

В церкви Воорт продолжает задавать юристу вопросы, мысленно восстанавливая, что произошло на «Кандейс». Вот «инвесторы» Стоуна, одетые для прогулки на яхте, легко поднимаются на борт парами и поодиночке. Они приехали в Нью-Йорк — Большое Яблоко, — чтобы посмотреть шоу, пройтись по магазинам, прокатиться на стоуновской плавучей криминальной мини-ООН по Ист-Ривер. Клиенты желают изучить Стоуна вблизи, пока он отслеживает движение их драгоценных песо, злотых, евро, шекелей… обращенных в респектабельность в новой стране.

Эти люди не довольствуются ежемесячными выписками по почте. Они хотят видеть лицо.

На «Кандейс» все улыбаются, пьют колу, трахаются. Но унимаются, когда включается ноутбук и на экране появляются схемы.

Бахус, бог удовольствий, развлекается на яхте Стоуна.

— Что произошло с «Кандейс»? — спрашивает Воорт.

— Столкнулась… с баржей.

— Макгриви работали на тебя?

Кровь капает на паркет. Стоун переступает с ноги на ногу, размазывая кровь по полу, и качает головой.

— Я заплатил им, чтобы не сообщали о происшествии… они хотели еще.

— Клиенты были на яхте, когда она пошла ко дну?

Человек с завязанными глазами покачивается.

— Я высадил их раньше.

Когда Воорт говорит, Стоун смотрит в другую сторону, словно слух обманывает его, подсказывая, что Воорт стоит где-то в другом месте.

Воорт представляет себе оставшиеся на столах пустые бутылки из-под водки и колы и женскую одежду (бюстгальтеры, туфли на шпильках) в каюте, благоухающей туалетной водой, духами, возбуждающим запахом секса. Сам Мистер Пять Процентов — тоже размякший от алкоголя или наркотиков — ведет свою любимую яхточку сквозь туман.

— Мы столкнулись в Адских Вратах, — говорит Стоун.

— Зачем было убивать таксиста?

Стоун медлит, и Воорт бьет его рукояткой пистолета в челюсть. Юрист визжит. Кажется, что в церкви есть еще какое-то существо. Животное, жившее в глубине души Воорта, теперь вырвалось на свободу. Бок сам разбудил его на автозаправке.

Когда Стоун начинает говорить снова, голос приглушен. Слышится хруст, словно сустав выбит.

— Мы не знали, что он таксист. Просто охотник за кладами. Он задавал вопросы. Мы боялись, что он как-то связан с полицией.

«Боку уже пора бы позвонить. У меня осталось время всего на один вопрос», — думает Воорт. Диктофон крутился все это время.

— После того как «Кандейс» затонула, почему нельзя было просто оставить ее в покое, на дне?

— Нет гарантии…

Стоун не договаривает.

Не имеет значения. Воорт понимает. Не было гарантии, что яхта останется на дне, что ее или улики не прибьет к берегу. Воорт узнал достаточно, чтобы понимать, что буксиры и паромы оснащены гидролокаторами. Капитаны знают рисунок дна и очертания обломков. Что-то новое легко заметить. Рано или поздно, случайно или из любопытства, гражданские или полицейские ныряльщики туда доберутся. Стоун не мог оставить свидетельства своей деятельности там, где существует хотя бы минимальный шанс, что кто-то их найдет.

— Мне нужен врач, — скулит Стоун.

Его брюки порваны, от рубашки почти ничего не осталось, лохмотья измазаны кровью. Стоуна стошнило. Лицо осунулось, на губах остатки рвоты. Багровый туман перед глазами Воорта, кажется, немного рассеивается. Львы на витраже снова выглядят нормально. Стоун вдруг начинает вызывать скорее презрение, чем ненависть. На мгновение Воорт даже ощущает жалость.

Но потом Стоун говорит:

— Ты не сможешь это использовать.

Он приходит в себя? Это возможно?

— Ты ничего не сможешь мне сделать, — цедит юрист сквозь сломанные зубы. — Получив информацию таким способом. Ты все знаешь, но на самом деле у тебя ничего нет! — Он начинает кашлять. Или это смех? — Недопустимые доказательства, — хрипит он.

«Стоун старается не дать мне подготовиться к встрече с Боком?»

Запас прочности. Воорту казалось, что этот человек сломлен. Но теперь Стоун словно засветился. С каким-то почти суеверным чувством Воорт догадывается, что присутствие, приближение Бока вдохнуло в юриста свежие силы.

Могло ли у Стоуна остаться преимущество?

Воорт говорит медленно, просто рассуждая вслух:

— Ты рассказал мне не все. Было что-то еще, так? Да. Что ты пропустил?

Нет ответа.

Ярость Воорта утихла, и теперь он полон холодной, жесткой решимости.

— Было что-то еще, — повторяет он, реагируя скорее на сопротивление Стоуна, чем на его слова. Такое напряжение воли само по себе может считаться ответом.

— Ничего… — отзывается Стоун.

У Воорта ощущение, будто он битое стекло проглотил.

Стоун шепчет:

— Кля-яну-усь.

Воорт не может удержаться. Поднимает «зиг» и снова бьет Стоуна.

— Позиция А — чисто, — раздается шепот в наушнике Бока. Бритт докладывает из леса возле Парковой магистрали. Бок расположил там арьергард, чтобы полиция или туристы не застали их врасплох у церкви. Его команда прибыла на двух машинах. «Хонда» открыто стоит на стоянке. Это манок для копа. Внедорожник в лесу с Бриттом. На нем можно будет сбежать, если Бок решит уходить по дороге.

— Позиция Б. Не могу разглядеть нашего друга.

Это означает, что норвежец Ойвен — еще один бывший ооновский миротворец из Сербии, на него всегда можно положиться — обошел церковь и теперь оказался в лесу, недалеко от задней двери, доступ к которой перекрыт машиной Воорта.

«Хорошо бы иметь лестницу, чтобы добраться до верхних окон. Если бы Воорт оказался там, я мог бы снять его даже в тумане. Но если с ним есть еще люди, они могут повредить Стоуну».

Нельзя допускать, чтобы клиенту причинили ущерб. Бок представляет себе, как Воорт заряжает оружие, строит баррикады.

«Именно так я бы и поступил».

Внезапно он понимает, как попасть внутрь.

— Позиция В? — шепчет он.

— Я, черт побери, не птица, — огрызается голос в наушнике. Бок представляет, как Австралиец взбирается по крутой тропинке от галечного пляжа, а «Скиталец» с включенным двигателем ждет у берега. — Дай мне, черт побери, еще минуту. Я, черт побери, не умею летать.

Почти готовы.

Бок бессознательно похлопывает южноафриканский «би-экс-пи» — свое любимое личное оружие: маленький черный пистолет-пулемет без зарядов весит всего пять фунтов, но способен выпускать девятимиллиметровые патроны очередью по тысяче выстрелов в минуту. Удлиненный магазин на тридцать две пули. Точность попадания и вблизи, и на большой дальности.