– А откуда же вы, милорд, знаете о героинях, которым что-то угрожает? Вот я вас и поймала, милорд – вы тайком читали романы вашей матушки.
– Естественно, мне нужно было пробежать глазами по одному двум, чтобы удостовериться, что подобное чтиво .годится лишь для моей впечатлительной младшей сестры,– объявил он с большим достоинством.– Но зачем мы стоим тут и разглагольствуем о такой белиберде. Раз уж нам пришлось остаться здесь, нужно подумать, как нам поудобней устроиться. На беду наш проворный приятель оказался не так глуп, как я полагал. В седельной сумке у Зевса осталось кое-что, что могло бы нам сейчас пригодиться.
– А что нам нужно?– спросила Селия осторожно, с интересом посмотрев в ту же сторону, что и Маркус. Он снял плащ, и она не сразу поняла, зачем он это делает, пока не увидела, что он складывает в него хворост.– Вы собираетесь развести здесь костер?
– Нет, мы отнесем эту вязанку на середину загона, только сначала я должен убедиться, что там не нашли себе приюта какие-нибудь ночные странники. Каменные стены защитят нас от ветра и дождя, и там нас не найдут животные, что пасутся где-нибудь неподалеку,– проговорил он деловито, заворачивая ветки в темную материю.– И хоть теперь-то не спорьте со мной– стойте здесь и не сходите с места, пока я не вернусь. Вот мой пистолет. Единственное, в чем нам повезло, так это то, что этот проходимец не выстрелил и не попал в себя, когда выбил пистолет у меня из рук. Правда, он увез с собой порох и патроны. Я буду недалеко от стены, поэтому никого убивать не нужно, просто позовите меня.
Маркус проскользнул в расщелину между гранитными валунами, а Селия стала думать о том, как ей сохранить эту приветливость Маркуса. Она постаралась в точности исполнить его приказ – прошлась пару раз туда-сюда. Ей было необходимо двигаться: она вся изнервничалась. Но нервничала она не из-за мерзкого воришки, который сбежал от них, а из-за человека, который находился сейчас всего в нескольких шагах от нее. Она осталась с Маркусом одна, и даже мысль о том, как рассердится утром ее брат, не могла испортить ей сейчас настроения.
С другой стороны стены слышались шаги Маркуса, бормочущего себе что-то под нос. Думал ли он о том же, о чем и она? Будет ли у них еще что-нибудь, кроме того, что началось в ту ночь, в библиотеке? Селия вспомнила свои ощущения, когда его губы ласкали ее кожу, и приятный трепет охватил ее. Зайдет ли у них дело дальше нескольких страстных поцелуев и пощипывания уха? Пойдет ли он дальше?
А каково было бы лежать в его объятиях, без одежды, прижимаясь к нему всем телом? Щеки ее пылали, а кулаки сжались при одной этой мысли; ей так хотелось ощутить под своими ладонями не только его крепкую мускулистую грудь. Хотя они спали с мужем в одной кровати, никогда еще она не была с мужчиной совершенно обнаженной. Лишь с Маркусом ей было даровано блаженное ощущение прикосновения пальцев к его покрытой грубыми волосами груди. Ей бы и в голову не пришло думать об этом, если бы не восхитительные поцелуи Маркуса. Теперь ей этого так не хватало!
– Селия!
Она едва не вскрикнула, услышав свое имя, и вздрогнула от удивления, увидев, что Маркус стоит прямо перед нею. Он хмурился и, казалось, что-то хотел сказать ей, но передумал. Покачав головой, он повернулся к вязанке хвороста, завернутой в плащ.
– Посмотрим,– проворчал он себе под нос,– не забыл ли я чего из армейской науки. Мне достаточно долго не доводилось разводить костер без кремня или одной рукой.
– Ой, у меня же есть кремень– по крайней мере был.– Селия начала лихорадочно искать глазами свой ридикюль, который обронила у валуна, когда к ней подошел разбойник.
Поиски дали ей желанное отдохновение от мыслей о плотских утехах. Маркус, наверное, был весьма далек от размышлений о страстной ночи.
– Вот он,– объявила она спустя минуту, поднимая атласный мешок, который повис у нее в руке под тяжестью содержимого.– Я уложила кое-что, что могло бы пригодиться.
– Мне следовало догадаться, что вы не приедете с пустыми руками,– парировал он, язвительно поглядывая на ее сумку.– Интересно что же такое могло вам пригодиться? Может быть, новая бобровая шапка для меня, взамен той, что лежит сейчас где-то на тропе, изодранная до неузнаваемости? Это была моя любимая шапка.
Селия решила не обращать внимания на его вопрос и занялась более важными делами.
– Я положила туда огниво, два огарка свечи и пару бутербродов с сыром. Мой пистолет все еще остается у вас, а нож я оставила дома в Балтиморе. Правда, у меня еще осталась дубинка.
Не говоря ни слова, Маркус уставился на нее, недоверчиво качая головой, и вдруг он расхохотался. Это было для Селии и сюрпризом и облегчением. Может быть, эта ночь еще не совсем потеряна?
– Давайте отнесем эти дрова в нашу комнату и как-то устроимся,– неожиданно распорядился он. Его веселье исчезло столь же внезапно, как и возникло.– Вам придется взяться за один конец, потому что я теперь в этом деле не так искусен, как прежде.
Селия не стала возражать и, поджав губки, принялась за дело. Но даже неся вязанку вдвоем с ним, она с трудом протиснулась в узкую щель загона. Внутри его тусклый свет неполной луны стал еще слабее. Маркус направлялся в глубь загона, шепотом отдавая ей команды, пока они не нашли наконец подходящего места. И тут она швырнула свою ношу на землю.
Этого человека больше заботит эта куча хвороста, чем она сама! Ее дерзким мечтам, кажется, снова не суждено сбыться, и именно теперь, когда он был на расстоянии протянутой руки от нее. Пока она размышляла над этим, он развернул плащ и высыпал хворост на землю. Только тут Селия заметила, что он, кажется, уже успел кое-что приготовить. Он расчистил середину помещения от обломков камня и веток, видимо распихав их ногами.
Ногой он сгреб ветки в неровную кучку и протянул руку за огнивом. Селия так и подмывало сделать вид, что она не замечает этого, но делать этого она не стала. С ней и так уже стряслась беда, зачем же ей вести себя, подобно обиженной девчонке? Она протянула ему огниво. Маркус опустился на колено возле кучи хвороста, положил коробочку на землю и прижал ее ногой. Держа свою руку в перевязи на колене, он несколько раз ударил кремнем о сталь, высекая сноп искр.
Когда огонь разгорелся, Маркус поднялся на ноги. Селия потирала плечи. «Ему не требуется моя помощь»,– подумала она, грустно улыбаясь и любуясь грациозностью его движений. Что же такого было в этом человеке, что взывало к каждой клеточке ее существа? Даже когда он сердил ее или вызывал в ней досаду, она все равно находила его таким привлекательным!
– Ну, слава Богу, я не так неловок, как опасался.– Маркус не смотрел в ее сторону, делая вид, что всецело занят встряхиванием своего плаща. Листья и кора крепко прицепились к материи, и ему пришлось проделать это несколько раз, прежде чем он остался доволен.– Если бы только эта рука помешала мне развести огонь, вам бы самой пришлось демонстрировать свое умение разводить костры. Хотя я и не уверен, что мне не придётся обратиться к вам за помощью потом, когда…
