на подобранную роль в Семье, и у нас все будет готово. Что ж, время идет, и он, кажется, не очень доволен тем, в каком направлении движется мое будущее.
Кроме женщины, которую он хочет видеть рядом со мной — если она, конечно, проживет так долго.
Лед наполняет мою кровь при мысли о том, что с ней случится, если выяснится, что она лжет нам. Что все это время она была сообщницей своей матери.
— Иди и найди ее, когда мы здесь закончим. Поговори с ней.
— Я не знаю, если…
— Не будь гребаным слабаком, Чирилло. Мы все знаем, чего ты хочешь. Ты только лжешь себе, притворяясь, что тоже этого не знаешь. Иди, найди ее и, блядь, наконец-то получи то, о чем ты мечтал последние несколько месяцев.
Мой член дергается при мысли о ее горячей, тугой киске. Блядь. Она всегда влажная для меня, я могу только представить, что бы она почувствовала, когда я войду в нее, раздвинув ее.
— Какая альтернатива? Идешь домой один к своей банке с вазелином?
— Ты гребаная заноза в моей заднице, Себастьян.
— Да, да. Слышал все это раньше, — говорит он с улыбкой, хлопая меня по плечу. — Ты сможешь поблагодарить меня позже.
— Посмотрим, — бормочу я, кивая на одного из папиных коллег, который поймал мой взгляд в другом конце комнаты.
* * *
Я изо всех сил стараюсь выкинуть из головы мысли об Эмми, ожидающей меня в моей квартире, пока убираю комнату, приветствую людей, которые были в моей жизни дольше, чем я могу даже вспомнить, и говорю все правильные вещи нашим коллегам, как того ожидает от меня папа.
Но к тому времени, когда моя смена наконец подходит к концу и мне удается ускользнуть из казино, каждый мускул в моем теле напряжен до предела, а мое терпение после всех этих дерьмовых потаканий самолюбию на исходе.
Вдавливая палец в кнопку вызова лифта, я наблюдаю, как цифры опускаются с номера отеля этажами выше меня.
Из-за моей спины доносится возбужденная болтовня посетителей, наслаждающихся своим вечером и всем, что им предлагают отель и казино, но я блокирую все это.
Я сосредоточен только на том, что ждет меня в оставшуюся часть ночи.
Я жду, пока останусь в лифте один, прежде чем достаю свой телефон и открываю приложение для отслеживания Эмми.
Я хочу, чтобы она была в моей квартире, именно так, как я ей сказал.
Я не раз переоценивал себя, прежде чем, наконец, отправил запрос о том, чтобы она ждала меня.
Это означало открыть свой дом для кого-то другого. То, что я отказывался делать с тех пор, как переехал сюда.
Даже у Себа сейчас нет доступа в мою квартиру.
После того, как мы все вместе с его женщиной оказались в моем пространстве, мне просто нужно было немного уединения. Но обещание снова видеть Эмми в моей постели означало, что я загрузил ее отпечатки, которые я сделал, когда она спала однажды ночью, и разрешил ей доступ как в здание, так и в мой дом.
Я не могу сказать, что я не нервничаю по этому поводу.
Если она сделала, как ей сказали, то, возможно, прямо сейчас шныряет вокруг моего дома. Хотя что-то подсказывает мне, что она бы этого не сделала.
Она не Слоан и не Тиган. Ее не волнует, что на меня можно найти компромат или что-то еще, что можно использовать, чтобы сблизиться со мной.
Именно в этот момент я понимаю, что опасения папы ранее могли быть вполне обоснованными.
Я доверяю ей. И это чертовски опасно.
Моя рука слегка дрожит, пока я жду загрузки приложения и спускаюсь по зданию к подземному гаражу, где меня ждет мой Ferrari. Я знал, что буду отчаянно хотеть попасть домой, и была только одна машина, достойная этой работы.
Только когда я выхожу из лифта, мой телефон, наконец, находит ее.
И, как я и опасался, ее маленькая гребаная точка находится далеко от моей квартиры.
— Черт, — ворчу я, отпирая свою машину и падая на водительское сиденье.
Открывая наш чат, я отправляю быстрое предупреждение.
Тео: Играйте с огнем, мисс Рэмси, и вы, черт возьми, обожжетесь.
Глава 24
ЭММИ
Допивая остатки своего напитка, я со стуком ставлю стакан на стол и смеюсь над жалкой шуткой, которую только что рассказал Ксандер.
— Ты гребаный идиот, — выпаливаю я, мои слова невнятны из-за количества выпитой водки.
Круз смотрит на меня с другого конца стола, но я просто отмахиваюсь от него.
Я в порядке. Я контролирую ситуацию, и водка просто подпитывает волнение, бурлящее у меня в животе от того, что я кинула эту требовательную задницу.
Я улыбаюсь про себя, думая о своем выключенном телефоне, лежащем в моей спальне.
Получи это, придурок.
Я почти могу представить, как он лезет через окно, которое я оставила приоткрытым специально для него, и находит его там с запиской, которую я оставила.
В следующий раз постарайся получше.
Я ничего не могу с собой поделать. Я виню водку, но хихикаю про себя, думая о яростном выражении его лица, когда он смотрит на эту записку.
Прошлой ночью между нами могло что-то измениться. Возможно, я открылась и позволила ему увидеть некоторые из моих наиболее уязвимых частей, но это не значит, что я последую за ним в ту секунду, когда он щелкнет пальцами. И именно поэтому я ухватилась за возможность потусоваться здесь сегодня вечером с Ксандером и парнями, вместо того, чтобы ждать в его квартире, как отчаянная шлюха, как он просил.
Осознания того, что он каким-то образом дал мне разрешение проникнуть внутрь, должно было быть достаточно, чтобы принять его предложение, на самом деле. Шанс как следует разнюхать, зная, что его там не будет, чтобы поймать меня.
Но что именно я получу от этого?
Меня не интересуют его глубокие и темные секреты. Я могу догадаться о том дерьме, которое он натворил. И хотя это может напугать некоторых девушек, честно говоря, мне все равно.
Что он делает, что делают мои папы и Круз, что сделал мой отец… Это их жизни. И кто я такая, чтобы критиковать это?
Они хотят пойти туда и убивать людей, что ж, это на их совести, а не на моей.
— Что тебя забавляет? — Спрашивает один из приятелей Ксандера, Ганнер. — Шутка Икса не заслуживает такой реакции.
— Чертовски верно. Частная шутка, — говорю я, указывая на свой пустой стакан, когда потенциальный участник клуба, который сегодня работает в баре,
