Он обернулся к Елене.
– Говорил вам кто-нибудь о берсиях до того, как вы разбили там лагерь? Кто они, как выглядят?
– Нет.
– А вам? – обратился он к Джени Кармел.
Она покачала головой и еле слышно добавила: «Нет».
– Тогда я добавлю для записи описание берсий. Все контакты с ними показали, что это кроткие и исключительно травоядные существа. Однако для того, чтобы перегрызать стволы деревьев, природа наделила берсий мощными челюстями и большими крепкими зубами. – Он кивнул Елене Кармел. – Пожалуйста, продолжайте. Опишите остаток вашей ночи на Павлине-4.
– Не знаю, когда точно мы заснули и сколько спали. – Елена Кармел бросила взгляд на сестру. – Я проснулась от крика Джени. Она…
– Я хочу услышать это от самой Джени. – Грэйвз указал пальцем на вторую сестру. – Я понимаю, как вам тяжело, но все же расскажите нам, что вы увидели.
Джени Кармел побелела. Грэйвз наклонился вперед и взял ее руки в свои. Он ждал.
– У Павлина-4 одна большая луна, – наконец произнесла Джени. – Я сплю не так крепко, как Елена, и свет полной луны разбудил меня. Сначала я не смотрела по сторонам… просто лежала в спальном мешке, глядя на луну. На светлом диске выделялся странный темный рисунок, как кривой крест наверху пирамиды. Затем что-то большое заслонило луну. Сначала я подумала, что это облако или что-то подобное. Я понятия не имела, что оно близко, пока не услышала дыхания. И тут оно наклонилось надо мной. Я увидела плоскую темную голову и пасть с большими зубами и закричала.
– Прежде чем мы продолжим, – вмешался Грэйвз, – мне хотелось бы сделать к записи одно легко поддающееся проверке добавление. На планете Шаста, родине Елены и Джени Кармел, сейчас нет опасных хищников. Но когда-то они там были. Самым большим и опасным среди них были четвероногие беспозвоночные. Хотя анатомически они не имели с берсияим ничего общего, внешнее сходство было весьма велико: примерно те же размеры, вес… Елена, что вы подумали, увидев, как один берсия наклонился над Джени, а остальные кольцом окружили ваши постели?
– Я подумала… подумала, что это скрайалы. – Она поколебалась, а затем слова полились с ее губ потоком: – Конечно, когда я хорошенько рассмотрела их и как следует подумала, я поняла, что они не могут быть скрайалами. И, вообще, мы никогда не видели скрайала: они исчезли задолго до нашего рождения. Но во всех наших сказках и на картинках их полно, так что, когда я проснулась, то не сразу поняла, где я… увидела больших животных с зубами, одно из них рядом с Джени…
– И что вы сделали?
– Закричала, схватила фонарь и включила его на полную мощность.
– Вы знали, что берсии фотофобны и что свет большой яркости вызывает у них смертельный шок?
– Понятия не имела.
– Знали ли вы, что берсии, возможно, были разумны?
– Говорю вам, мы даже не слыхали о берсиях. Мы узнали обо всем этом позднее, когда проверяли данные о планете на «Летнем сне».
– И вы так же не знали, что эти берсии были последними взрослыми представителями данного вида и что их детеныши не выживают без взрослых?
– Нет. Мы узнали обо всем, когда вернулись в Капра-сити и услышали, что нас ищут и хотят арестовать.
– Советник, – вмешался Перри, поглядев на часы, – мы находимся здесь уже три часа. Нам надо возвращаться.
– Очень хорошо. На этом прервемся. – Грэйвз убрал рекордер и повернулся к Елене и Джени Кармел. – На Шасте будет еще расследование и суд, и еще слушание на Миранде. Но могу вас уверить, что рассказанного вами достаточно, чтобы признать неумышленность деяния. Вы убили случайно и не знали, что убиваете, действуя в полусне под влиянием страха. Лишь одно мне совершенно непонятно: зачем вы сбежали? Но с этим можно подождать. – Он встал. – А теперь я должен вас задержать. С этого момента вы находитесь под арестом. И нам необходимо покинуть это место.
Близнецы переглянулись.
– Мы не поедем, – заявили они в один голос.
– Вы должны поехать. Здесь опасно. Всем нам здесь угрожает опасность.
– Мы останемся здесь и рискнем, – возразила Елена.
Грэйвз хмуро уставился на них.
– Вы не понимаете. Командор Перри может объяснить подробнее, а я просто говорю вам: высчитаете, что находитесь в безопасности, но это не так, и если вы останетесь на Тектоне, вам не пережить Летнего Прилива.
– Тогда предоставьте нас самим себе. – Елена Кармел чуть не плакала. – Мы останемся. Если умрем, это будет достаточным наказанием, и все удовлетворятся.
Грэйвз вздохнул и снова уселся.
– Командор Перри, отправляйтесь. Забирайте остальных и улетайте. Я останусь с ними.
Перри не двинулся с места. Он вытащил из-за пояса станнер и навел его на близнецов.
– Эта штука может убить, но она действует и как парализатор. Если советник прикажет, мы заберем вас в аэрокар в бессознательном состоянии.
Девушки настороженно глядели на станнер, но Грэйвз покачал головой.
– Нет, командор, – устало сказал он. – Это не выход. Вы же знаете, мы никогда не сможем втащить их на этот обрыв. Я останусь, а вы уезжайте и расскажите Каллик и Ж'мерлии, что здесь произошло. – Он устало откинулся и закрыл глаза. – И уходите быстрей, пока не поздно.
Где-то в вышине прогрохотал гром, как бы добавляя убедительности его словам. Перри посмотрел вверх, но с места не двинулся.
– Объясните мне, почему? – продолжал Грэйвз. Он открыл глаза, медленно встал и начал шагать взад-вперед по палатке. – Объясните мне, почему вы не хотите вернуться со мной. Вы считаете, что я ваш враг… или что правители Альянса жестокие чудовища? Вы что, действительно верите, будто вся система правосудия предназначена лишь для того, чтобы мучить и преследовать юных девушек? Что Совет не воспрепятствует плохому обращению с вами? Хотите, я дам вам честное слово, личное обещание, что если вы поедете со мной, вам не причинят вреда? Только, пожалуйста, скажите мне, чего вы боитесь.
Елена Кармел вопросительно посмотрела на сестру и, когда Джени кивнула, выпалила:
– Нас подвергнут обработке. Реабилитации. Не так ли?
– Да, так. – Грэйвз перестал метаться. – Но только для того, чтобы вам помочь. Она сотрет воспоминания о боли… Вы же не хотите до конца жизни, вновь и вновь переживать случившееся на Павлине-4. Реабилитация – это не наказание, а лечение. Она вам не повредит.
– Этого вы гарантировать не можете, – возразила Елена. – Ведь реабилитация используется для лечения расстройств психики? Расстройств любого рода.
– Ну, обычно она фокусируется на каком-то определенном происшествии или затруднении, но при этом излечивает, конечно, и все остальные психические отклонения.
– Даже такое, которое мы отклонением не считаем? – Впервые инициативу в разговоре взяла Джени Кармел. – Реабилитация сделает нас «разумнее». Но ведь мы не разумны только в вашем понимании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
