Кэнди. Майк нервничает. Он делает большие глотки из бутылки.
— Я слышал о полтергейстах, которые могут разбрасывать чашки и блюдца, но никогда о таких, которые кромсают людей, как Джейсон Вурхиз[147]. А ты?
— Нет. Не слыхала.
— Помнишь, когда девочка пришла в «Бамбуковый дом»?
— Ага.
— Я пытался схватить её и промахнулся. Она могла бы порезать меня, но не сделала этого. Сказала кое-что забавное.
— Что?
— «Ты не один из его». Знаешь, что это значит?
— Ни малейшего понятия. Может, святоша Джеймс? Может, Блэкбёрн?
— Может, полковник Сандерс.
— Да. Существует раздражающее число вероятностей.
Когда я оглядываюсь на него, Майк уже стоит, баюкая водку в руке, словно новорождённого младенца.
— Давай-ка проясним. Всё, что ты можешь рассказать мне о святоше Джеймсе, — это что он в каком-то месте, о котором ты не знаешь, и куда не знаешь, как попасть. Его пыталась убить мёртвая девочка, но ты не знаешь, почему, или кто эта девочка, или откуда она. Я правильно подвёл итог?
— Чувак, это всё. Клянусь. Могу я получить обратно свою душу?
— Майк, это даже не открытка. Даже не нацарапанный на салфетке телефонный номер. Ты действительно полагаешь, что это стоит души?
Майк переминается с ноги на ногу, словно ему нужно в уборную. Теперь, наверное, нужно.
— Да? — говорит он.
— Ошибаешься, — отвечает Кэнди.
— Ошибаешься. Это дерьмо не стоит и выеденного яйца.
Майк пожимает плечами.
— Ну, прости. Я в основном имею дело со слухами. Такие вещи, как Голубые Небеса, не моя специализация. Чёрт, я даже не знал, как связаться с тобой, чтобы продать свою душу.
Нет. Такой парень, как Майк, тут вряд ли чем поможет. Ему придётся к кому-нибудь обратиться. В моей голове всплывает имя.
— Ты знаешь Аманду Фишер?
— Эту поклоняющуюся дьяволу голливудскую сучку? — говорит Майк, — В смысле. Прости.
— Забудь. То есть, ты её знаешь.
— Я создал для неё павлина и персидского кота. Один из её компании сделал заклинание для моей души. Это стоило мне волка.
Майк нервно делает глоток из бутылки.
— Я хочу связаться с ней, но потерял записную книжку. У тебя есть её номер?
Майк направляется к письменному столу, столь же грязному, как диван, и столь же заваленному хламом, как рабочий стол. Это немного напоминает мне пещеру мистера Мунинна, полную столетий одержимости коллекционированием. Майк находит старый металлический органайзер, вытаскивает из него карточку и приносит её мне. На ней написано ФИШЕР, АМАНДА. Ниже — номер телефона в Беверли-Хиллз.
— Отличная работа, Майк. Ты исправился в последнюю минуту. Я думал, что мне придётся скормить твои кости моему компаньону, но ты проскочил.
— Значит, теперь я могу получить обратно свою душу?
— Без шансов. Но я скажу тебе, что ты можешь сделать, чтобы вернуть её. У меня есть друг, на самом деле, просто такой из себя ноющий засранец. Он застрял в механическом теле, только оно не закончено. Закончишь его, и ты на полпути домой.
— А в чём состоит вторая половина?
— Мне нужно, чтобы ты создал кое-что ещё. Переводчик с адовского на английский. И нужно, чтобы он читал по губам.
Майк садится на диван и ставит бутылку между ног.
— Это всё?
— Сделаешь это, и сможешь получить свою душу обратно.
Он смотрит на меня снизу-вверх. В его тупых красных глазах крупные жирные слёзы.
— Обещаешь?
Я достаю пачку «Проклятий» и выбиваю ему последнюю.
— Если нельзя верить человеку, дающему тебе свою последнюю сигарету, то кому вообще можно верить?
Он берёт сигарету, и я прикуриваю её от зажигалки Мейсона. Майк кивает.
— Какой у меня выбор?
— Никакого. Я свяжусь с тобой для уточнения деталей.
Кэнди направляется к выходу. Я иду следом, но у двери останавливаюсь, чтобы надеть перчатку.
— Что за история с вукари у входа?
Майк качает головой. Тыльной стороной ладони вытирает слёзы с глаз.
— Мои кузены. С исторической родины. Грёбаные казаки.
— Но ты не Таящийся.
— Это был смешанный брак.
— Понимаю, почему ты заключил сделку. Если бы мне пришлось работать вместе со своей семьёй, я бы тоже предпочёл Ад.
— Ага. Может, я продам тебе обратно свою душу, — говорит он. Затем поспешно добавляет, — Я просто шучу.
— Знаю, Майк. Знаю.
Мы идём обратно к «Порше». Кузены Майка колотят по мёртвой машине, лыбясь нам так, будто отбивают стейки для нашего ужина. Я достаю телефон и набираю номер Аманды Фишер. Она отвечает на пятом гудке.
— Мне незнаком ваш номер. Откуда мой у вас?
— Не узнаёшь меня, Аманда? — говорю я своим самым жутким «Слава Сатане» голосом. — Это мистер Макхит.
Тишина в линии. Я слышу дыхание, а затем:
— Голос не похож на мистера Макхита. Откуда мне знать, что это вы.
Я пытаюсь вспомнить, что было, когда я с Люцифером 1.0 встретил её с дьявольскими лизоблюдами в «Шато Мармон».
— У меня на каминной полке в библиотеке стоит подаренная тобой милая дарохранительница.
— Хозяин!
— Новое правило. Не называй меня «хозяин». Люцифер подойдёт.
— Да, Люцифер. Что я могу для вас сделать, Хозяин? — Снова это дерьмо. Почему все адовцы и поклоняющиеся дьяволу такие задницы? — Прошу прощения.
— Всё в порядке. Сейчас мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала. Мне нужна кое-какая информация.
— Да, Люцифер. Какого рода информация?
— Мне нужно всё, что ты можешь найти о месте под названием Голубые Небеса. Где оно. Как попасть туда.
— Не думала, что вам куда-то запрещён вход.
— Обрати внимание, что часть названия включает слово «Небеса». На всех Небесах есть очередь, чтобы попасть туда, и моё имя в самом низу.
— Конечно, Люцифер. Извините.
Кэнди выглядит заскучавшей. Она вылезает из машины, идёт обратно к гаражу и начинает болтать с вукари, что пониже. Судя по языку её тела, она флиртует.
— Что тебе известно о бегающей по городу девочке-призраке?
— Наши медиумы говорят, что она голодный призрак. Дух, который никогда не насытится, сколько бы она ни сожрала. Она убила много людей.
— Знаю. Много Саб Роза.
— Не только Саб Роза. Простых смертных тоже. На самом деле, она убила членов нашего храма. Когда я узнала, о тебе, то надеялась, что ты вернулся, чтобы спасти нас.
Теперь Кэнди флиртует с вукари, что повыше. Она оглядывается через плечо на того, что пониже, и вместе с Иваном смеются. Коротышка вукари больше не колотит по машине.
— Конечно же, я здесь, чтобы спасти своих последователей. Но мне нужно знать, какие из моих стад достойны спасения. Аманда, твой храм не единственный в Калифорнии.
— Конечно. Мы докажем, что достойны тебя.
Ой, сомневаюсь.
— Уверен, что так и будет. Мне нужна вся информация, которую
