«Пожар на нефтяной платформе месторождения «Amiran-ring». Время взрыва — 18.23 по местному времени. Пожарные и спасательные службы оповещены и пребывают на место аварии в срочном режиме.
Предварительная причина взрыва не установлена, количество погибших неизвестно. Эвакуация раненых и пострадавших началась.
Срочное совещание для обсуждения программы организации ликвидаций последствий состоится через 30 минут.
Присутствие — обязательно.
Гриф информации — строго секретно».
Я дважды пробегаюсь по строчкам сообщения, прежде чем поднять тяжёлый взгляд на Джамаля Каттана. Генерал мрачно кивает.
— Надо ехать, — коротко бросает он. Адам Саадат стремительно подходит к окну. Следом за ним направляется Хамдан Каттан.
— За нами прибыли, — оповещает шейх. Звук лопастей снижающегося военного вертолета слышен даже в толстых стенах дворца Саадата.
— Что происходит? — спрашивает Хамдан, оборачиваясь к отцу.
— Возвращайся домой, — приказывает генерал. — Здесь мы закончили.
Через пять минут все, получившие сообщение, уже в небе.
— Это не диверсия, эмир, — уверенно произносит сидящий рядом со мной Джамаль Каттан. Адам Саадат хранит молчание, удержавшись от предварительных выводов.
— Разберемся, — бесстрастно отвечаю, сбрасывая координаты места проведения совещания Колману Мердеру. — Обязательно разберемся, и выявим всех ответственных за случившуюся аварию, — мрачно добавляю я.
ГЛАВА
Алисия
Не знаю, сколько проходит времени. Из забвения меня выдергивает отчетливый стук в дверь. В комнату вбегает Эни, и я успеваю сесть на постели, надеясь, что выгляжу более-менее сносно.
— Ли, я тебя везде ищу. Макс и Демиан. Они кое-что передали мне, когда я пошла на кухню за пирогом. Я сама его приготовила в честь праздника. Пойдем, хоть кусочек, попробуешь, — пытается вернуть меня на «праздник» сестренка.
— У меня живот болит, Эн. Прости, — удрученно отвечаю я, сложив руки в извиняющемся жесте. — Оставь мне кусочек.
— Если останется, — улыбается девочка. — В общем, мальчики передали записку. Видимо, очень соскучились по тебе. Ладно, я побежала, — Эницелует меня и почти танцует, покидает меня, предварительно вручив мне крохотный конверт.
Вытирая слезы с лица, я быстро разворачиваю его. Сердце колошматит по изнанке ребер, выжигая в области легких жгучие шрамы. Пальцы дрожат, а губы расплываются в счастливой улыбке, когда я читаю короткое:
«Я жду тебя в 22:00. На нашем месте, Ли. Телефон оставь во дворце».
Я быстро бегу в ванную, чтобы уничтожить записку. У меня остается всего десять минут, наверняка официальная часть праздника уже осталась давно позади. Не думая, не анализируя, просто повинуясь зову своего сердца, я складываю на кровати подушки. Накрываю их одеялом и выключаю свет, убедившись, что склад на постели выглядит так, будто я сплю. Это глупо, и прием не очень надёжный, но у меня нет времени на изобретение велосипеда и подстраховку.
Он ждет меня. Он помнит, он любит, он простит. В любом случае, я соскучилась до одури и просто должна, обязана увидеть Нейтана.
Ноги сами несут меня в библиотеку — именно там расположен пожарный выход из дома, который ведет в область сада, где почти нет камер. Я знаю его до мельчайших деталей, и скрываться от глаз охраны там — все равно, что играть в сапера. Четыре года назад я справлялась с этим идеально, справлюсь и сейчас.
К тому моменту, когда я вдыхаю прохладный воздух и оказываюсь на улице, мой пульс доходит до невообразимых пределов. Сердце вот-вот выскочит из груди, при одном лишь взгляде на тень низких пальм, за которыми, я знаю: стоит Нейтан.
Он ждет меня.
Мне будто снова семнадцать. Затянув паранджу под шеей, я крадучись, направляюсь к нашему месту. Прячусь в заветных листьях, оказываясь по ту сторону, в полной безопасности и на свободе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На песчаной поверхности стоит машина без номеров, тонированная наглухо. Я уверено тяну на себя ее дверь, и сажусь на пассажирское кресло под аккомпанемент заведенного двигателя и щелчка блокировочных замков.
Мне не нужно видеть его, рассматривать в темноте, чтобы понять, что в машине действительно сидит Нейтан. Наполняю легкие свежим запахом океана, и, развернувшись, припадаю к его груди, обвивая ладонями крепкие, напряженные, упругие бицепсы.
— Нейт, — срывается с моих губ. Поднимаю на него взгляд, утопая в глубоких глазах цвета индиго. Он такой красивый, с ума сойти можно, такой родной. Мое сердце разрывается на части, когда его губы касаются моих губ, заставляя меня ощутить все оттенки горечи от моего вынужденного предательства.
— Алисия. Я так скучал по тебе, Ли, — обдает сладким шепотом, мое сердце падает вниз. Щеки превращаются в поле для дождя из соленых слез.
— Не было ни дня, когда я не думала о тебе. Мы сумасшедшие. Нас поймают. Что мы будем делать?
— Нам нужно отъехать, Ли. Но сначала это, — клокоча от потребности освежить мою память, Нейтан обхватывает мое лицо ладонями, и припадает своими губами к моим.
Глава 19
Нейтан
Она пришла.
Пришла, вопреки всему.
Осмелилась бросить вызов тем, кто считает себя вправе решать за нас.
Я знал, всегда знал, что мы одно целое, созданы друг для друга.
Признания излишни. Никаких доказательств.
Мы есть, и мы всегда будем…
Я целую ее с безумной жаждой, прижимая к себе так крепко, что чувствую, как отчаянно бьются наши сердца.
Близко, в унисон, напротив друг друга. Держу обеими руками и все еще не могу поверить, что Ли здесь, со мной.
По-прежнему моя.
Пылко отвечает на поцелуй, прикасается, ощупывает, словно тоже не верит, что я рядом.
— Подожди, Нейт, подожди немного, — задохнувшись, отрывается от меня, пылающим взглядом впивается в мое лицо. — Я так боялась, что никогда больше не смогу дотронуться до тебя, — ее пальцы хаотично блуждают по моим губам, скулам, волосам. — Боялась потерять право говорить с тобой, целовать… любить.
— Никто и ничто не помешает нам любить друг друга, — хрипло шепчу, лаская ее плечи. — Я тебе обещал, Ли.
— Но твоя помолвка, Нейт? — с щемящим душу страданием напоминает мне о том, что…
— Не имеет значения, — и никогда не имело.
— Он нас убьет, Нейт. Амиран…
— Забудь его имя, — ожесточенно рычу, впечатывая Ли в сиденье и покрывая поцелуями ее тонкую шею.
— Не представляешь, как я хочу это сделать. Забыть навсегда, стереть… Я смогу…, клянусь, я смогу это сделать, — ее голос срывается на сдавленное рыдание. — Я люблю тебя. Только тебя, Нейт. Скажи, что веришь мне.
— Я верю тебе, Ли. Люблю… — бормочу я, жадно оглаживая ее бедра. Чертова абайя. Хочу чувствовать ее кожа к коже. Срываю платок с пепельных волос и с блаженным стоном утыкаюсь в них лицом. — Моя Ли.
— Подожди, Нейт, — она снова останавливает меня, упираясь ладошками в мою грудную клетку. — Я слышала шум вертолета….
— Твой принц улетел, — запальчиво бросаю, пылко набрасываясь на нежные губы. — И не скоро появится.
— Не мой он, Нейт. Не мой, — повторяет Алисия между короткими страстными поцелуями.
Она плачет. Так много слез. Целые озера. Кристально чистые, глубокие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Соль тает на наших губах, горит и стынет. Я ослеплён приступом вырванного у судьбы ослепляющего счастья. Веки жжет от острого немыслимого блаженства — просто держать ее в объятиях, вдыхать любимый запах, целовать до потери дыхания.
Это все, чего я хотел. Все, чего мы оба хотели — быть счастливыми и любить.
