Макаров вывел портрет вице-спикера на экран и услышал приглушенное клокотание Ями Хилла.
– Ты его знаешь? – повернулся Макаров к своему напарнику.
– Гнида Гхури, – прогудел когаленец. – Высоко пошел, не дотянуться…
– Тебе-то он чем насолил? – устало спросил Макаров. Когаленский генерал имел знакомых по всей Галактике, и это иногда чертовски раздражало.
– Лично мне ничем, – пояснил Ями Хилл, – а вот агентуру нашу сдал, сволочь. Мы ему такие документы выправили, на целый протекторат…
– Понятно, – кивнул Макаров. – За такое по вашим законам смерть полагается?
– Не-ет, – протянул спрут. – За такое поводок полагается, если дотянуться сумеем. Но он теперь вон какая шишка…
Поводок, подумал Макаров. Нет, это тоже не вариант. Навряд ли когаленцы будут использовать Скользкого Гхури для добрых дел. Лучше уж сразу убить. Нет, не то, все равно не то…
«Пришла посылка», – коротко сообщил «Рифей». Макаров кивнул, предоставив кораблю самостоятельно проверить содержимое. Он нисколько не сомневался, что представители загадочной Организации сделали все правильно. По сравнению с порученным Макарову делом судьба провинциального политика, пусть даже и в ранге вице-спикера, не значила ровным счетом ничего.
Космоцентр, подумал Макаров. Один-единственный черный контейнер, но в нагрузку – полное разрушение корабля при доставке. Чтобы даже следов контейнера нельзя было обнаружить. Задача как раз для Мак-Ара; но что же мне делать со Скользким Гхури?
Может быть, свершить правосудие?
Макаров поднял к потолку указательный палец. Ну конечно же! Быстрючка! Поговорить с ним, засадить лет на десять, снова поговорить – и так до тех пор, пока на человека не станет похож! По крайней мере, узнаю, как оно на самом деле выглядит, пожизненное-то заключение.
«На Бадарамхаз-Карамх», – скомандовал Макаров кораблю. – «Поближе к этому самому вице-спикеру».
«Гаррасихи Гхури находится в межзвездном пространстве», – сообщил «Рифей». – «Перехватить?»
«А он там один, – уточнил Макаров, – или в какой-то компании?»
«Его яхта находится в гравитационных захватах корабля с нестабильным регистровым кодом», – ответил «Рифей». – «Предполагаю, что Гхури похищен…»
– Перехватить! – завопил Макаров, даже не дослушав подробностей. – Нашли время, придурки!
«Не придурки», – возразил «Рифей», совершая трансгалактический прыжок. – «Это ваш коллега, пилот Гильдии Сардор Каффиани».
Звездолет Сардора Каффиани выглядел как ноздреватая груша со срезанным основанием. Сбоку от груши висел клубок слабо светящихся нитей, в котором Макаров без труда распознал элитную яхту «Ланс Соло» выпуска Федеральной Корпорации «Ланс-Фо». Стоила такая яхта, пожалуй, поболее, чем обещанный Макарову гонорар; однако о захвате ее с целью перепродажи нечего было и мечтать – каждая молекула рабочего корпуса яхты несла в себе специальный защитный код, делавший невозможным ее эксплуатацию без официальной перерегистрации на нового владельца. Причем в отличие от мозгов смулпейнцев и «защищенных» соединений по Сети, взломать этот код еще ни у кого не получилось.
Ну что ж, подумал Макаров. Значит, Сардор Каффиани захватил Скользкого Гхури не с целью грабежа.
– Приветствую тебя, брат-пилот! – появился на экране сам Сардор Каффиани. К неудовольствию Макарова, ожидавшего новых впечатлений, брат-пилот оказался самым обыкновенным гуманоидом – правда, с белыми волосами и ярко-голубыми глазами, но по галактическим меркам эти отличия от человека не стоило даже и замечать. – Извини, я сам должен был о тебе вспомнить!
– Зачем тебе Гхури? – напрямик спросил Макаров.
– Это мой контракт, – сверкнул глазами Каффиани. – Я оплачу тебе его долг.
– Не думаю, – качнул головой Макаров. – Его может оплатить только сам Гхури.
– Что-нибудь личное? – с полуслова понял Каффиани.
– Вроде того, – кивнул Макаров. – Мне нужно с ним немного побеседовать.
– Я получу его обратно живым и здоровым? – уточнил Каффиани.
– Живым, – подтвердил Макаров, – и физически здоровым. А вот сохранение душевного равновесия я не гарантирую.
– Хорошо бы еще он прекратил выть и царапаться, – заметил Каффиани. – Я могу отдать его ровно на один галч.
– Этого вполне достаточно, – согласился Макаров. – Открываю канал.
Гаррасихи Гхури находился в прозрачном пластиковом коконе, позволявшем свободно дышать и разговаривать, но замедлявшем все прочие движения до состояния мухи, попавшей в смолу. Увидев Макарова, этот длиннотелый двухвостый субъект раскрыл оба своих сочащихся слизью ротовых отверстия и завыл, как собака на Луну.
«В быстрючку, – мысленно приказал Макаров. – Для начала на пару месяцев».
«Какую модель синтезировать?» – поинтересовался корабль.
«Приличную, – усмехнулся Макаров. – Все-таки вице-спикер…»
Прозрачный кокон со Скользким Гхури провалился сквозь пол и тут же выскочил обратно. На обоих хвостах Гхури отросла рыжая шерсть, ротовые отверстия заметно подсохли, а в глазах появилось жгучее любопытство.
– Ах да, – усмехнулся Макаров. – Забыл представиться. Меня зовут Мак-Ар, и я совсем недавно отсидел за тебя пожизненное заключение.
– Это какая-то ошибка, – пропищал Гхури. – Я ничего такого не делал…
«Еще два месяца, – скомандовал Макаров. – И покрути ему кино, из присланной посылки. Только не слишком часто, чтобы с ума не сошел».
«Этот не сойдет», – совершенно серьезно ответил «Рифей».
Кокон с вице-спикером на мгновение нырнул в пол, и Макаров узрел очередные произошедшие с Гхури изменения. Шерсть на хвостах стала огненно-красной, под глазами обозначились желтые круги, а приоткрытые рты жадно хватали воздух.
– Значит, ошибка? – участливо спросил Макаров.
– Я заплачу, – пропищал Гхури. – Сколько ты хочешь?
Макаров покачал головой:
– Ты не понял, Гаррасихи Гхури. Мне не нужны деньги. Мне нужно понять, зачем ты это сделал.
Из верхнего рта Гхури потекла слизь, и он тихонько завыл, жмуря и без того воспаленные глаза. Макаров с интересом ждал, что будет дальше; Гхури наверняка уже понял, чем кончится для него неудачный ответ, однако говорить правду явно не собирался.
– Я не могу тебе сказать, – пропищал Гхури. – Считай, что это доставило мне удовольствие.
– Неудачный ответ, – возразил Макаров. – Подумай еще немного.
«Кстати, – поинтересовался он у корабля, – а чем он в быстрючке занимается? Мемуары пишет?»
«Лежит на кушетке и смотрит в потолок», – ответил «Рифей». – «И еще думает, но очень редко. Я бы рекомендовал подержать его там подольше».
«На твое усмотрение», – согласился Макаров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
