— Здравствуйте, — произнес он.
— Здравствуйте, — сказала Зефла. — Мы ищем господина по имени Ивекстон Травапет.
— Да, — ответил человечек.
Сделав паузу, Зефла продолжила:
— Но вы ведь не он?
— Нет.
— Хорошо. Вы знаете, где его можно найти?
— Да.
Зефла посмотрела на Шеррис. Та принялась насвистывать.
— Вы можете сказать нам, где он? — спросила Зефла.
— Да, — ответил человечек, моргая.
— Мы ошиблись адресом, — пробормотала Шеррис, скрещивая руки на груди и оборачиваясь, чтобы оглядеть город. — Это факультет формальной логики, и разговаривают здесь соответственно.
— А где он? — осведомилась Зефла, подавив смешок.
— О, он здесь, — кивнул человечек.
— Можем мы его увидеть?
— О, да.
— Продолжай в том же духе, — тихо обратилась к Зефле Шеррис. — Наши визы действительны в течение целого года.
— Хорошо, — сказала Зефла. — Спасибо. Нам следовало позвонить либо связаться с ним через компьютер, но мистер Травапет, кажется, не одобряет подобные способы общения.
— Да.
— Да. Не могли бы вы нас впустить?
— Да-да, — закивал человечек.
Шеррис громко засопела. Зефла толкнула ее локтем.
— Пожалуйста, спуститесь и откройте нам. — Она улыбнулась человечку.
— Очень хорошо. — И седобородый человечек исчез. Окно состуком захлопнулось.
Голова Шеррис плюхнулась на плечо Зефлы. Та взвизгнула.
— Разбуди меня, когда дверь откроется или конец света наступит — смотря, что раньше произойдет.
Зефла погладила ее по светло-каштановым локонам. Дверь заскрежетала и приоткрылась. Шеррис подняла голову. Наружу выглянул седобородый; он осмотрел улицу и распахнул дверь. На нем были тренировочные штаны со штрипками, натянутыми на тапочки. Он подтянул резинку штанов и вправил в них рубашку, ухмыляясь двум женщинам с порога, и оказался совсем крошечным, даже меньше, чем выглядел снизу. Зефле он показался дохляком.
— Доброе утро, — сказала она.
— Да, — ответил человечек и жестом пригласил их войти. Зефла с Шеррис переступили через высокий порог и оказались в полутемном помещении, выходившем во внутренний дворик. Дворика почти не было видно из-за свисавшей сверху грязной простыни. Пахло потом и подгоревшим жиром. Из-за простыни доносилось басовитое хрюканье и сопение. Зефла глянула на Шеррис, та пожала в ответ плечами.
— Надеюсь, ты тоже слышишь, — сказала она Зефле. — Или я устала больше, чем думала, и у меня в глазах опять вчерашний вечер.
Седобородый семенил впереди, не переставая поддергивать штаны и заправлять в них мятую рубашку. Он шмыгнул за свисающую простыню, женщины последовали за ним. Внутренний дворик был тесным и глухим: его окружали балконы двух верхних этажей, выходившие в другие комнаты. Легкий лиственный полог образовывал ажурную крышу. Пол покрывали ковры и циновки, на которых стояло с полдюжины перегруженных книжных полок и несколько столов с кипами и рулонами бумаги. Среди разбросанных древностей валялось разное спортивное снаряжение; гири, гантели, тяжелые булавы и резиновые противовесы.
В центре всего этого возвышалась долговязая, сухопарая фигура раздетого почти догола пожилого человека с зарослями седых волос на груди и неожиданно черной густой шевелюрой. На нем была грязная набедренная повязка; в руках он сжимал пару гантелей, которые по очереди поднимал, тяжело дыша и крякая при каждом усилии. Загорелое морщинистое лицо блестело от пота. Зефла решила, что ему по меньшей мере семьдесят, хотя его фигура и выглядела относительно молодо — седая поросль на груди и дряблые мышцы живота выдавали возраст мужчины.
— Ха! Доброе утро, прекрасные дамы! — произнес старик глубоким голосом. — Ивекстон Травапет к вашим услугам.
Он со стуком сбросил гантели на массивную книгу, которая прижимала один из углов порыжевшей от времени карты. Стол содрогнулся, поднялся клуб пыли.
— Так чем же простой, не облеченный привилегиями ученый может помочь двум столь ослепительным, очаровательным леди?
Травапет стоял, скрестив руки на груди. Его бицепсы вздымались буграми. Он покачивался на носках, глядя на женщин и отдувался. На лице появилось не то озорное, не то похотливое выражение.
— Доброе утро, мистер Травапет. — Зефла выступила вперед.
Они подали друг другу руки.
— Я мисс Фрэнк, а это — мой ассистент, мисс Демри.
Травапет с улыбкой взглянул на Шеррис. Та кивнула.
— Мы проводим исследования для независимой телевизионной компании МГК-видео. Вот наша визитная карточка.
Зефла вручила ему карточку одной из многочисленных фиктивных компаний Мица.
Травапет покосился на карточку.
— А, вы с Голтара. Разумеется, я так и подумал, услышав ваш акцент. Чем же Травапет может быть полезен вам, мои неотразимые девицы?
Зефла улыбнулась.
— Нам бы хотелось побеседовать с вами о месте под названием Фарпек.
Ивекстон Травапет слегка качнулся на пятках.
— Разумеется!
В этот момент из-за спины ученого вынырнул маленький человечек, держа на вытянутых руках длинный серый халат. Он подпрыгнул и попытался накинуть халат на плечи долговязого старика. Это ему не удалось, и он сделал еще несколько попыток, в то время как Травапет вещал:
— Фарпек! О, дорогие, милые леди, вы произнесли это волшебное слово, которое всегда вызывает такую бурю в этой видавшей виды груди… — он гулко постучал кулаком по своей заросшей седыми волосами груди, — …что я даже и не знаю, как и с чего начать мое повествование.
Человечек перекинул халат через руку и подтащил к Травапету стул. Затем взобрался на стул и потянулся, чтобы набросить на плечи ученого халат, как раз в тот момент, когда Травапет отошел к деревянному помосту по грудь высотой с лежащими на нем гирями. Седовласый человечек с визгом шлепнулся на пол.
Травапет, хмыкнув, взял с помоста гири.
— Вы сказали, телевизионная компания? — спросил он, с трудом поднимая гири к лицу.
Человечек поднялся с пола, подобрал халат и сердито посмотрел на Травапета. Шеррис поджала губы, чтобы не рассмеяться.
— Верно, — улыбнулась Зефла.
Седовласый еще немного посверлил Травапета взглядом, затем повесил халат на спинку стула и вновь исчез, бормоча что-то несвязное и покачивая головой.
— Гм. — Травапет наконец-то поднял гири вверх и стоял, слегка покачиваясь. Он сглотнул. — Я имел честь достаточно хорошо знать Его Величество короля Тарда Семнадцатого, — пробасил он, улыбаясь женщинам с каким-то сияющим смирением. — Я, знаете ли, присутствовал на его коронации в те времена, когда вы, прекрасные дамы, еще сосали щедрые бутоны грудей ваших матушек, как мне представляется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
