— Ну зачем вам эти сложности, папа? Отдыхайте!
— Да? Ну ладно! — немедленно сдается он. — Пойду тогда жрать этих их морских гадов, раков-сраков. Потому что они так выглядят, что еще неизвестно, кто кого раком поставит: я их или они меня. Ну и хари у них! Так что лучше я уж здесь. Тем более, что Артем пока не готов остаться на бизнесе один.
После нашей общей свадьбы Саныч с Зиной сразу отбыли за границу, на Мальдивы. Потому что Зина всегда мечтала там побывать. С Артемом Кинг Конгыч даже не попрощался. Но, несмотря на громкие заявления шефа, что он устал от дел, надолго его не хватило. Через месяц Кинг Конгыч открыл отель на Мальдивах под предлогом того, что будущим внукам нужна хорошая дача, а под Москвой экология не очень. Но так как управлять делами в незнакомой стране вдвоем с Зиной сложно, Саныч подумал-подумал, да и простил коварного сына. И забрал Артема к себе на Мальдивы управляющим. Спуску не давал, муштровал нещадно. И Артем даже пару раз пытался сбежать в Москву к вольной жизни в ночных клубах. Но его изловила Иришка и волоком притащила обратно на Мальдивы, чтобы он хотя бы этот отель не упустил. С тех пор Артему приходится много и тяжело работать.
— А как он справляется? — осторожно спрашиваю я.
— Да нормально! У Зины же не забалуешь! У нее, как в армии: клюв захлопнул, упал, отжался, умер, воскрес. Так что моя дорогая супруга вместо меня Папой Карлой заделалась: выстругивает человечка из бревна. Уже почти получился Буратинка. Ещё пару раз топориком по башке тюкнуть — и совсем красава будет! Да, пока не забыл. Ты ж давай рожай быстрее, а то Леня из-за тебя жениться не может. Ждет, пока родишь и на его свадьбу прилетишь.
— А что у него уже и невеста есть? Когда он успел?
У меня аж живот подпрыгивает от удивления. Леня всего две недели назад улетел к Санычу отдыхать. Залечивать на солнышке душевные раны от очередного неудачного романа с замужней гостьей нашего отеля.
— А то! — хмыкает Кинг Конгыч. — Пусти козла в огород! У нас тут есть горничная из местных. Двадцать пять лет ей. Фигура аэродинамическая: вся из выпуклостей и впадлостей в хорошем смысле этого слова. Очи черные, бровь девственная нещипаная, волосы до попы. Леня ей на гитаре играет и страдает. Стихи свои читает опять же. Она ни хрена по-русски не понимает, но каждый вечер млеет от его ухаживаний. А потом до утра его благодарит за асисяй-любофф-кино, и тогда уже млеет Леня. Так что придется их официально поженить, пока Мальдивы не ушли под воду из-за землетрясения, которые они тут по ночам устраивают.
— Ну и прекрасно! — смеюсь я. — Передайте Лене, чтобы подождал меня.
— Так он так и сказал: "Без раввина и Викули жениться не буду". Так что когда будешь лететь сюда, захвати в чемодан главного раввина Москвы для Лени и майонез для моей дорогой супруги. А то Зина сильно ругается на здешний. Говорит, что "Мимоза" не того вкуса получается.
— Да не вопрос, папа! Всё сделаю! Всего доброго! Зину целуйте от меня! — поспешно сворачиваю беседу, потому что вижу, что ко мне направляется Оксана.
— Ну все, я свободна, а где диточка? Где моя пампушечка сладкая? — Оксана поднимает скатерть и заглядывает под стол.
Вот несносный ребенок! Только что здесь была.
— Марина! — строго зову я. — Это несмешно. Выходи!
Оксана подкрадывается к другому столу и заглядывает под него. Но там пусто.
— Виктория Алексеевна, нэмае туточки! А где ж дитачка?
Мне становится нехорошо от страха. Ненавижу, когда Мариша одна гуляет по отелю. Здесь полно незнакомых мужчин. А она у меня хорошенькая и пухленькая. И очень развитая для своих лет. Кудряшки тёмно-русые, глаза ярко-синие. Кукла, а не ребенок!
— Наверное, в свободный номер пошла. Мультики на плазме смотреть. Оксана, пойдём поищем ее.
Выбегаем из ресторана. Поддерживая семимесячный живот двумя руками, я бегу по холлу к лифту. Мы с Оксаной поднимаемся на третий этаж. Свободные номера люксы с огромными плазмами на всю стену есть только там, пока не заселились французские гости.
Вылетаю из лифта и натыкаюсь на Кристину. К сожалению, она прекрасно выглядит. Вот зараза! Не могла хоть немного постараться и подурнеть! Чтобы я с аквариумом вместо живота и отекшими ногами не чувствовала себя такой квашней рядом с ней. Так нет же! Мне назло она стройная, волосы еще на тон светлее, и, как обычно, тщательно накрашена и с идеальным маникюром. Ведьма! Я бы ее сожгла и моя рука бы не дрогнула. Наверное, еще и спортом каждый день занимается. Эгоистичная скотина! Совершенно не заботится о том, что бывшая моего нынешнего мужа просто обязана выглядеть хуже меня. А получается в точности наоборот. Кристина молча меряет меня презрительным взглядом и подчеркнуто любезно обращается к Оксане:
— Вы не видели моего сына? Ему шесть лет. Зовут Виктором, — она поизносит это имя на французский лад с ударением на второй слог. — Одет в белый костюм от Дольче и Габана.
— Нет, не бачыла, — качает головой Оксана. — Ни его, ни Хабану. А мы тоже ищем дочу Виктории Алексеевны. Может, они вместе играются?
— Вряд ли, — поджимает губы Кристина. — Им вместе делать нечего!
Молча усмехаюсь в ответ и иду по коридору. Последний в правом ряду номер открыт. И вдруг оттуда доносится дикий визг и звон разбитого стекла.
— Дурак! Дурак! — слышен голос моей дочки. — Что ты наделал?
— Сама дура! — отвечает ей незнакомый детский голос.
— Виктор? Это Виктор! — Кристина бросается в номер.
— И Мариша тоже, — я бегу за ней.
А за нами гулко стучит каблуками по полу Оксана. Врываемся в номер, а там на ковре разноцветный клубок. Мелькают ноги и руки. В воздухе летают клочья одежды. От оглушительного визга закладывает уши. Мариша сцепилась насмерть с сыном Кристины и они катаются по ковру, избивая друг друга. В углу валяются осколки дорогущей антикварной напольной вазы ростом с меня.
— Виктор! — Кристина, как коршун, падает на сына и отрывает его от Марины. — Как тебе не стыдно так себя вести? Ты же не дикарь! — она переходит на французский и ледяным тоном отчитывает ребенка.
— Что случилось? — присаживаюсь на корточки перед дочкой. — Ты в порядке? Он тебе не навредил? — быстро осматриваю дочку.
— Еще чего! — презрительно кривится она. — Я ему сама наврежду! Этот дурак здесь играл в приставку. А я хотела мультик на лазме! Отобрала у него пульт, а он вазу разбил.
— Сама дура! — огрызается Виктор. — Не лазма, а плазма. И я первый пришел! И вазу ты разбила! Врушка!
— А это моя комната! И отель мой! — топает ногами Мариша. — И сам ты врун-каркун!
— Яблоко от вишенки недалёко падает, — сквозь зубы цедит Кристина, волоча сына к двери. — Пойдём, милый, иначе подцепим тут вирус бешенства и дурного вкуса.
— Ой, кто бы говорил! — любезно отвечаю я. — Идите-идите! Ковер только копытцами не порвите!
— А вы потолок рогами не проткните, — шипит Кристина. — Жлобы рогатые!
Она вылетает в коридор, но мальчик вдруг вырывается из ее рук и бежит обратно в номер. Я немедленно загораживаю собой дочку.
— Я не буду драться, — успокаивает он меня. — Забыл спросить, как тебя зовут, — ребенок обходит меня по часовой стрелке и останавливается напротив Марины.
— Зачем это? — Марина выходит из-за моей спины.
— Ну я же должен знать, с кем дрался. Нужно познакомиться.
И тут моя малявка гордо задирает нос и выпаливает:
— Драка не повод для знакомства!
У меня подкашиваются ноги. Кристина охает, хватается за дверной косяк и медленно сползает спиной по стене.
— Только не это! — в ужасе шепчу я.
— Впервые в жизни я с тобой согласна, — горячо поддерживает меня Кристина.
Конец
