— Ну, и что ты хочешь мне этим сказать? — буркнул Максим.
— А то, Макс, что ты дурак и уши у тебя холодные, — огрызнулся вредный робот, — пойми ты, дурья твоя башка, русский народ никогда, понимаешь ты это, никогда не был собственностью этих ненасытных обезьян. Он всегда, чуть ли не с момента своего формирования принадлежал всей Мауране, но не как слуга, а как нечто куда большее и величественное, как путеводная звезда. Поэтому, Макс, русский исход был предопределён, как было предопределено и то, что вслед за русскими людьми Землю покинут многие другие народы, чтобы стать вместе сними славийцами и при этом остаться самими собой. Сейчас я стану показывать тебе одну за одной все столицы, парень, даже самые маленькие и ты увидишь, какие они все разные. Чтобы полюбоваться на это разнообразия, очень многие мауранцы согласны по две, три недели кряду лежать в термосе на ледарийском крыле. Поверь, их влечёт сюда вовсе не возможность получить каринг и экс вне очереди, а то, что они целый год смогут путешествовать по Славии, но я не слышал ещё, чтобы хоть один турист отправился на Землю. Ну, и кто всё это сделал? Ты, Макс, стал отцом славийского чуда и ты открыл в Мауране новую эру. Пойми, хотя я лишь робот, искин, разумная железяка, способная соображать быстрее любого человека, но когда я вспоминаю историю России, то понимаю, что по другому быть не могло. Это судьба, Макс, твоя, профессора Орлова и всего русского народа. А поскольку твоя судьбы ещё и быть в ответе за всё, то ты не должен, не имеешь права, сомневаться в свой правоте. Пойми, в отличие от огромного числа других людей, как раз ты находишься на своём месте.
Глава одиннадцатая
Новая угроза
— Гейн, подъём! — громко закричал над ухом Гейнуора Джулай Энсон — Вставай, дружище, нас ждёт сегодня большой кросс.
Президент Ардии сначала вскочил с кровати на ноги, и только после этого открыл глаза и недовольно поморщился:
— Джулай, тебя за такие вопли мало сжечь живьём в плазменной турбопечи. Тебя нужно предать какой-то другой, особо мучительной казни, — президент Земли, уже одетый в камуфляжную майку, штаны и массивные бутсы, расхохотался и вышел из спальной своего высокопоставленного напарника, а тот проворчал ему в спину, — хотя я не представляю себе, что может быть мучительнее вот уже тридцати месяцев сплошной череды тренировок на этой кошмарной планете.
Землянин крикнул ему из комнаты, служившей им обоим на борту космобота одновременно гостиной, столовой и камбузом:
— Иди умывайся, завтракаем и отправляемся на дистанцию. Она сегодня будет довольно длинной и ты должен пробежать её в хорошем темпе, чтобы выжать из себя всю лишнюю воду.
— Джулай, мне уже до смерти надоел этот лютый холод. — возмущённо сказал ардиец — Может быть переберёмся поближе к экватору? Впрочем, там не лучше. Как же мне это всё надоело. Я просто физически ощущаю, что превращаюсь на Хоунаре в самого настоящего дикаря. Хотя там тоже не лучше. Как же мне хочется уничтожить эту планету, куда ты меня загнал.
Продолжая бурчать что-то себе под нос, Гейнуор вошел в душ, включил горячую воду, а минуты через две чуть ли не ледяную, чтобы не давать себе расслабляться и поскорее полностью проснуться. После душа о постоял несколько минут под феном, вышел, быстро оделся точно так же, как и его напарник по самому маленькому тренировочному лагерю, в котором их было всего двое, если не считать дюжины инструкторов, трёх десятков медиков, целой роты обслуживающего персонала и батальона телохранителей. Когда он вышел из спальной, завтрак уже стоял на столе. Джулай Энсон сел за стол и ухмыльнулся:
— Ничего, Гейн, всё это делается только ради повышения твоих же шансов на успех. Мне тоже здесь изрядно надоело, но я же терплю. Так что потерпи и ты. Только тогда Господь воздаст тебе за столь явное усердие и терпение. Во всяком случая я на это надеюсь. Сегодня я встал пораньше и потому уже успел переговорить с вашими коновалами. Они говорят, что твоё физическое состояние уже вплотную подошло к пику максимальной восприимчивости. Поэтому недалёк тот день, когда жесткий пси-стартинг принесёт свои плоды.
Гейнуор пододвинул к себе тарелку отварным мясом, брезгливо посмотрел на него и недовольно проворчал:
— Опять мясо приготовленное на пару и к тому же без малейшей крупинки специй. Джулай, тебе не надоела твоя болтовня о Боге? Когда ты наконец поймёшь, что это всё предрассудки юных народов?
— Ты в этому уверен, Гейн? — насмешливо спросил землянин, которому также подали на завтрак отварное мясо — Нет, мой друг, в этом мире далеко не всё так просто устроено, как решили вы, ардийцы. Вы пошли против природы, а для меня это одно из проявление божественной воли, и Господь немедленно дал вам понять, что вы не тем занялись. Посмотри на себя, кем ты был всего тридцать месяцев назад и кем стал сейчас. Когда-то первый же день тренировок тебя чуть не убил, а ведь тогда в твоём теле находилась целая прорва имплантантов. Меня он тоже чуть не угробил, этот злосчастный первый день на Хоунаре, но я восстановился уже через час и был готов пойти по бабам, а тебя пришлось поднимать утром чуть ли не подъёмным краном. Зато сейчас ты стал совсем другим человеком.
— Я не человек, а ард, Джулай, — огрызнулся ардиец, отправляя в рот кусок довольно-таки вкусного и без специй мяса.
— Вот же упрямый раскрашенный индеец, — проворчал в ответ на это замечание землянин, — кроме своей пёстрой шкуры, цвета волос, ноздрей и ещё мочек ушей ты ничем не отличаешься от обычного человека. Поверь, это тебе любая земная шлюха скажет. Господь Бог не стал делать нас, юных дурней землян, и вас, древних умников, слишком уж резко отличающимися друг от друга.
Гейнуор, который терпеть не мог разговоров о Боге в серьёзном тоне, тем не менее рассмеялся:
— Джулай, то что наши бабы от тебя без ума, вовсе не говорит о нашем полном сходстве, — и всё же со вздохом добавил, — хотя кое в чём ты прав. Лично я раньше даже и не мог подумать, что славийская генная сыворотка способна оказать столь огромное воздействие на ардов. Если сказать честно, я поначалу воспринял это, как чистейшей воды бред, а на самом деле всё вышло совершенно иначе. Мне всё же непонятно во всей этой истории с форсированным пси-стартингом только одно. Почему на Славии почти вдвое большее число ардов становятся псиониками, чем здесь, на Хоунаре? Неужели на том полигоне, где проходят подготовку наши космолётчики условия жестче? По всем параметрам эта планета всё же будет куда более суровой.
Джулай Энсон помрачнел и недовольным голосом буркнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
