Читаем без скачивания Порочный круг - Уилбур Смит

– Без проблем, белый. – Обращение, которое первоначально было намеренным оскорблением, постепенно превратилось в ласковое. – В Джорджтауне есть риелтор, который когда-то провернул для меня большое дело. Он не привередлив. Мы просто скажем ему, что хотим анонимно купить недвижимость на острове и нам нужно полное описание, включая слуг и обитателей.

– Свяжись с ним, Дрозд. – Всякого, кто назвал бы так Джонни Конго в лицо, ждала бы скоропостижная и болезненная смерть. – Прежде всего нужно узнать, что за система безопасности в доме. Если я знаю своего папочку – а я его знаю, – система безопасности будет мощная. Очевидно, нужно знать, в какой спальне спит моя мать и где найти сестер. Ручаюсь, их спальня рядом со спальней их дорогой мамочки.

Контактом Джонни на Большом Каймане был англичанин по имени Тревор Джонс, который решил провести закатные годы в райском климате тропического острова. Он с досадой обнаружил, что рай стоит дорого и пенсии не хватает. И с радостью принял выгодное предложение Карла Бэннока. В конторе губернаторского землемера он раздобыл план Мурингса – поместья Бэнноков на берегу. Потом отыскал бывшую горничную миссис Марлен Бэннокс, уволенную за кражу жемчужных сережек из хозяйской шкатулки. Звали горничную Глэдис, и она покинула Мурингс, горя желанием отомстить.

Глэдис и Тревор Джонс изучили план дома. Она показала, где расположены спальни трех членов семьи и где размещается охрана. В разных уголках поместья были установлены табельные часы, побуждавшие охранников работать строго по расписанию. Смены менялись минута в минуту. Поэтому перемещения охранников оказались предсказуемы. Глэдис также смогла предоставить список слуг. Большинство их по воскресеньям не работало. Они возвращались к своим обязанностям только после уик-энда.

Глэдис точно знала расположение всех датчиков тревожной сигнализации по всему поместью. Естественно, после ее увольнения пароль сменили, но ее гражданский муж по-прежнему работал поваром в Мурингсе. И охотно сообщил ей новый пароль.

Брешь в коралловых рифах была обозначена световыми буями, канал, ведущий к якорной стоянке у Мурингса, – тоже. Джонс вышел в своем рыбацком ялике, незаметно осмотрел окрестности и кое-что подготовил. Во время прилива глубина канала в самом мелком месте достигала трех метров – более чем достаточно воды для большого «крискрафта».

Вся информация отправилась к Джонни Конго. Это обошлось Карлу в четыре тысячи долларов, что он счел очень разумной ценой.

Далее информацию передали сеньору Алонсо Алмансе с дополнительными инструкциями и чеком на 75 тысяч долларов – аванс из общей оговоренной суммы в 250 тысяч.

– Открою тебе небольшую тайну, Дрозд, – улыбнулся Карл Джонни Конго. – Если у тебя достаточно денег, можно делать все, что захочешь. И никто тебя не остановит.

– Верно, белый.

Джонни одобрительно взмахнул правой рукой.

Двадцать восемь дней спустя «крискрафт» «Плюма де Мар» сеньора Алмансы, дождавшись света полной луны, незаметно прошел через брешь между коралловыми рифами в залив Олд-Мен на северной стороне острова Большой Кайман. Корпус судна был выкрашен в черный цвет, и даже в полнолуние оно оставалось почти невидимым. Накануне в полдень судно вышло из Ла-Сеибы, так рассчитав маршрут, чтобы прибыть на место без четверти три глухой воскресной ночью, когда выходят только разбойники с большой дороги, оборотни да пираты.

Экипаж «Плюма де Мар» состоял из одиннадцати человек. Все были в черных комбинезонах и в черных капюшонах и балаклавах. Судно пришвартовали у одного из указателей прохода в семидесяти метрах от пляжа Мурингса. Чтобы помочь, Тревор Джонс поместил на этот указатель маленький радиомаяк. Оставив на борту одного моряка присматривать за судном, спустили надувную шлюпку с мотором на аккумуляторах и молча двинулись к берегу.

Пристали к берегу ровно в три часа, когда, как им было известно, охрана собиралась в караульной, – это переменка, охранники пьют кофе. Двое в масках пробежали вперед и отключили сигнализацию, расчистив дорогу тем, кто шел следом. Когда передовая группа ворвалась в караульную, она застала охранников врасплох. Через несколько минут всех их связали, рты заклеили липкой лентой; на главном щите отключили всю сигнализацию.

Потом обошли плавательный бассейн и выбили дверь в главный дом. Точно зная, куда направляются, внезапные гости через гостиную прошли к лестнице, ведущей к спальням. На верху лестницы они разделились на три группы, каждая быстро прошла к нужной комнате. В спальни они вошли, когда их обитательницы еще крепко спали. Женщин стащили с кроватей и связали липкой лентой руки. Потом отволокли по лестнице к бассейну, окруженному высокими стенами и тропической растительностью, что позволяло женщинам Бэннок загорать нагишом.

Один из бандитов достал из рюкзака видеокамеру. Это был профессиональный оператор порностудии из мексиканской Гваделупы. На приличном английском он сказал плачущим испуганным пленницам:

– Меня зовут Амарантус. Я буду снимать о вас документальный фильм. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания и старайтесь не смотреть в камеру, если я не прошу об этом.

Он отступил и направил на них камеру.

Главарь бандитов остановился перед женщинами.

– Меня зовут Мигель. Будете делать, что я скажу, или будет больно. Имя? Nombre? – закричал он, заставляя женщин по очереди назвать свое имя для Амарантуса и его камеры.

Саша Джин оцепенела от ужаса. За нее заговорила Брайони, она назвала ее:

– Это моя сестра Саша Джин Бэннок. Она больна. Пожалуйста, не обижайте ее.

Саша опустилась на колени и с шумом испачкала пижамные брюки. Мигель рассмеялся и пнул ее.

– Грязная корова! Встань!

Он снова пнул ее. Брайони со связанными руками помогла Саше встать.

Главарь бандитов повернулся к Марлен и достал из кармана на молнии листок бумаги.

– Вот мой приказ. – Читал он с сильным испанским акцентом. – Марлен Имельда Бэннок. Мы тебя казним. Твои дочери, Саша Джин и Брайони Ли, станут свидетельницами твоей смерти. Твою казнь будут снимать для заинтересованных заказчиков. После этого твои дочери на всю жизнь отправятся в заключение за границу.

Ноги под Сашей снова подогнулись. Брайони не смогла ее удержать, и Саша упала на мраморные плиты облицовки бассейна. Она свернулась в клубок и пронзительно закричала. И начала биться головой о камень с такой силой, что рассекла бровь. Кровь потекла Саше в глаза. Брайони склонилась к ней, пытаясь помешать сестре ранить себя сильнее. Трое бандитов оттащили Марлен, которая крикнула:

– Будь смелой, Саша. Не плачь, малышка. Брайони, заботься о ней.

Марлен свели по ступенькам бассейна к воде. Ей там было по пояс. Яркие подводные фонари залили «сцену» светом, чтобы Амарантус, вставший на колени на краю бассейна, мог все заснять.

Два человека встали по обе стороны от Марлен, держа ее за руки. Они посмотрели на Мигеля, стоявшего на краю бассейна над ними.

Мигель сказал:

– Bueno. Макайте.

Они опустили голову Марлен под воду. Третий взял ее за ноги и высоко поднял. Верхняя часть тела Марлен полностью оказалась под водой. Марлен дико дергала ногами, все ее тело изогнулось так сильно, что мужчины с трудом удерживали ее.

– Хватит! – крикнул Мигель. – Вытащите на минуту.

Голову Марлен извлекли из воды, и женщина принялась глотать воздух. Неожиданно из ее рта столбом ударила струя воды, смешанной с рвотой, и Марлен закашлялась.

– Bueno, хорошо. Снова опускайте.

Когда Марлен глубоко выдохнула, ее сунули головой в бассейн, и вместо воздуха она набрала воды. Разрываясь между любовью к сестре и к матери, Брайони оставила Сашу, поползла к Мигелю и обхватила его ноги.

– Это моя мама. Пожалуйста, не надо с ней так.

Он ногой отпихнул ее и сказал троим в бассейне:

– Заканчивайте. Держите старую суку под водой.

На поверхности появилось множество пузырей: из легких Марлен вышел весь воздух. Ее сопротивление становилось все слабее и наконец прекратилось.

– Ha muerto? – спросил один из бандитов. – Умерла?

– No, esperen un poco ma's, – приказал Мигель. – Нет, подождите еще немного.

Брайони достаточно понимала по-испански. Она подползла к Мигелю и снова обхватила его ноги.

– Пожалуйста, сеньор. Смилостивьтесь, умоляю.

На этот раз он пнул ее в лицо, и она отлетела, закрывая ладонью разбитые губы.

– Скоро твой черед, – насмешливо сказал ей Мигель. – Но сначала мы попробуем твое мясо, твое и твоей сестры. – Он отвернул рукав и посмотрел на часы. Потом сказал людям в воде: – Bueno! Достаточно. Вытащите ее. Надо посмотреть.

Один из бандитов схватил Марлен за волосы и вытащил из воды ее лицо. Ее кожа стала белой как воск. Глаза были широко раскрыты. Мокрые волосы облепили лицо, как морские водоросли скалу в отлив. Из открытого рта текла вода.