Если что-то кончается, и кончается относительно благополучно, то это еще не значит, что это и есть – самый счастливый конец.
– Доктора Прохорова и его сестру вы отпустили? – спросила Анфиса Катю, отступая на шаг от чудо-машинки и любуясь результатами трудов своих.
– Да, их отпустили. По этому делу они важные свидетели и встретятся с Чаловым в суде.
– Финита. – Анфиса собрала губки, тряпки и другие «причиндалы». – Сейчас к тебе: моем руки и едем кататься. И не смей возражать. Сегодня воскресенье, дороги свободны, ты вон как со всеми этими поездками напрактиковалась, поучишь меня парковаться и въезжать на горку.
– Да я-то как раз на горку въезжать не очень умею, я все больше с горы, – ответила Катя. – Без тормозов.
Глава 51
ТАМ...
И они въехали на пригорок...
И покатили «под горку». Их велосипеды скрипели и дребезжали, а тропинка «под горку» с холма буйно заросла травой.
Доктор Прохоров одолжил два велосипеда у своего коллеги-анестезиолога и его жены, обожавших велопоходы. Но Перчик держалась в седле велосипеда скверно.
В этот воскресный день она уже выпила... пива, но выпила много, чтобы, как она выражалась, «педалить эту механику».
Собственно, никакого точного маршрута они не выбирали, просто приехали к озеру, позагорали на траве, вода, уже темная и стылая, не манила купаться. Отдохнув, поев, выпив пива, взгромоздились на велосипеды и покатили – сначала по дороге, потом по тропинке в луга, затем снова по проселочной дороге.
Здесь их с гиком и смехом обогнала стайка пацанов, тоже на велосипедах. Мальчишки бешено крутили педали, явно соревнуясь в скорости: «Эй, посторонись, дорогу!»
Доктор Прохоров и Перчик прижались к обочине. Перчик даже остановилась, спешилась и воспользовалась паузой, чтобы достать из рюкзака новую банку с пивом. Пиво нагрелось и отдавало банкой, металлом, но Перчик этого не замечала, пила с жадностью.
Если что-то кончается благополучно, это еще не означает счастливый конец...
О том, что случилось и что еще должно было произойти на следствии и на суде, брат и сестра, доктор и Перчик, говорили мало.
А вот эта столь нехарактерная для обоих воскресная поездка в «поля», этот велотур...
– Я всегда хотел там побывать, – сказал доктор Прохоров сестре.
И она не спросила – где? А сказала:
– Если место найдем.
– Найдем, – ответил он. – Оно одно такое.
И вот после пикника у озера, после отдыха, после пива, после молчания и всей этой лесной тишины, солнечных бликов на водной глади, пения птиц в хвойной чаще, гула лайнера-невидимки, пролетающего там, высоко под облаками над этим местом, кажущимся с высоты крохотным пятнышком – смутным, почти невероятным...
Придуманным чьим-то воображением...
Записанным сначала на лист бумаги, а затем с листа прочитанным перед включенным старым магнитофоном, помнящим все-все...
Голосом, что остался лишь на кассете...
После смерти...
Они, катя на своих неуклюжих велосипедах, увидели это место – дорогу, траву, развалины и колодец.
Здесь ничего не изменилось. Но доктор и Перчик об этом не знали, потому что видели это место впервые.
Они оставили велосипеды в траве и пошли к колодцу.
– Кажется, здесь, – сказал доктор Прохоров.
Перчик достала из рюкзака новую банку... нет, бутылку пива. Она глотнула пива и оперлась о шершавый обод колодца, заглядывая внутрь.
Туда, в самый низ.
– Воняет, – сказала она, дотрагиваясь до крышки колодца, сдвинутой на сторону. – Оттуда воняет.
Она наклонила бутылку и вылила мутную пенистую струю в колодец. А потом разжала пальцы.
Кто-то сказал, что там нет дна...
Сколько ни бросай...
Камни...
Они долго ждали звука – всплеска, удара стекла о бетон. Но вокруг стояла мертвая тишина.
– Не на что смотреть. – Перчик отвернулась. – Столько ехали, а тут не на что смотреть. Пошли отсюда.
Они медленно брели к велосипедам. Но уже у самой дороги доктор Прохоров оглянулся – что-то было не так. Что-то тревожило его и не отпускало, не позволяя вот так просто развернуться, и уйти, и не появляться здесь больше никогда.
Почти бегом он кинулся назад к колодцу, уперся обеими ладонями в крышку и начал толкать, пытаясь...
– Помоги мне!
Перчик ринулась к брату, и они вдвоем, напрягая все силы, стали сдвигать...
Возвращая назад...
Запечатывая эту зияющую вонючую дыру.
Крышка проскрежетала по бетонному ободу и плотно закрылась.
Где-то глубоко, в самом низу раздался запоздалый всплеск.
В небе клубились облака – куцые и бесформенные, словно призрачное стадо, лишившееся своего привычного водопоя.
