Они были молоды, они были уверены в своих силах, и хоть и знали о приближении опасности, но у них даже в мыслях не было возможности, покинуть еще не родившихся детей, а переносить яйца было опасно.
И вот, однажды ночью началось сражение, хотя до сражения тому, что произошло, было далеко. Драконы обрушились на мелких существ, лишенных возможности летать, и нанесли первый удар, двумя струями пламени пройдясь по рядам рыцарей.
Опытные маги были готовы к подобному, они установили щиты, а когда драконы ушли чуть в сторону, совместным усилием накинули на летающих ящеров магическую сеть. Когда обездвиженные, драконы упали на землю, на них накинулись рыцари, и стали кромсать тела секирами и мечами, в то же время, шаманы и чародеи посылали огненные шары и разряды молний.
Рубин, первый понял, что обоим им не выжить, и передал мысленно всего одно слово, но вложил в него всю свою любовь, все тепло, что хранило его сердце. Это слово передало столько эмоций, что слова не в силах выразить и за сотню лет, но уложились они всего в четыре звука "беги".
Всем известно, что даже молодой дракон обладает магической аурой, а если дракон посвещает пол века своей жизни изучению магии, то он становится ровней самым могущественным чародеям иных расс.
Рубин произнес заклинание, для активации которого использовал собственную кровь.
Взрыв оглушил рыцарей и других их союзников, унеся жизни пятой части всего отряда, и осыпал ошметками мяса тех, кто остался жив.
Молнию буквально подкинуло в воздух, ее крылья были повреждены, тело истекало кровью, а разум застило безумие. Она не знала, куда летит, но продолжала размахивать крыльями до самого расцвета. Затем она повернула обратно.
Когда Молния прибыла на поляну, где ночью было сражение, она нашла только следы давно ушедшего отряда, и останки своего возлюбленного, голову которого жалкие насекомые забрали в качестве трофея. Ярость и боль с новой силой накатили на дракониху, но броситься в погоню помешало неприятное ощущение беды.
Не разбирая дороги, она кинулась к входу в грот, и обнаружила, что вход открыт. Сердце застучало с бешеной силой, когда она скользнула внутрь, а замерло, когда глазам предстала картина, трех разбитых яиц.
Зарум заволокла кровавая пелена, из горла вырвался дикий рев раненой кошки, мышцы напряглись и стали тверже камня, мысли роились в голове, разум отказывался верить в то, что видели глаза. А потом все закончилось, слабость свалила Молнию с ног, боль от потерь подавила волю, пропало желание мстить, а затем и жить. Одиночество заполнило душу холодом, а из глаз потекли крупные слезы.
Молния не видела, как вздрогнули рыцари, когда услышали крик драконихи, лишь один старый маг усмехнулся и сказал "она больше не опасна, а если вдруг захочет мстить, то с раненой драконихой сможет справиться даже начинающий чародей".
Воспоминания тех страшных дней все еще преследовали Молнию, прошло уже сто тридцать лет, а картина гибели любимого все еще стояла перед глазами.
Внезапный шорох вывел Молнию из размышлений о том, а не стоит ли остаться голодной, что бы умереть и прекратить мучения.
Шорох превратился в скрежет когтей, который ни с чем нельзя было спутать. Под тяжелым гостем хрустели камни, слышалось тяжелое дыхание.
Когда три головы показались в проходе, отпали все сомнения на счет того, кто бы это мог быть.
- ваше величество? Что привело вас сюда? - слегка удивленно спросила Молния, приподняв голову.
Тристан вполз в грот, удобно сел и расправил могучие плечи, одна из его голов уставилась на дракониху, в то время как другие изучали обстановку.
-да уж не желание провести время в веселой компании. - фыркнул король драконов. - я вижу ты так и не нашла себе нового жениха?
- нет, господин. - голос Молнии был слабым, и по сравнению с голосом Тритсана, звучал как шепот.
- не очень то ты и старалась. Какой дракон обратит внимание на жалкую плаксу, которая в свои неполные двести лет успела одряхлеть как тысячелетняя старуха?
- простите, ваше величество. - прошипела дракониха, демонстрируя все еще острые зубы и когти. Она не хотела разговаривать, а тем более драться, но отказать королю в беседе не могла, а прощать оскорбление не позволяли остатки гордости.
Тристан довольно фыркнул, и чуть ласковее посмотрел на собеседницу.
- я рад, что годы одиноцества не превратили тебя в падальщицу, о которую могут точить когти все кому не лень. У меня есть задание для тебя, которое поможет тебе встать на ноги и вновь почувствовать ветер под крыльями. Ты должна отправиться в земли, которые с недавних пор называют восточной граничей империи Легата. Там расположен город, в котором обосновался черный маг, который бросил вызов императору, и пока успешно справляется с поставленными задачами. Я хочу, что бы ты защищала этого мага, и выполняла все его приказы и поручения.
- нет, я никогда не буду служить представителю низшей расы, а тем более колдуну.
- не забывайся девчонка, ты будишь служить мне исполняя его приказы, и тем более, он не относится к обычным магам, и даже не родственник тех, кто убил твоего супруга.
- нет. - угрожающе прорычала Молния.
Зловещее рычание вырвалось из трех глоток, три пары глаз уставились на сжавшуюся в ужасе противницу. Все-таки Тристан умел вгонять в отчаяние, и умел наводить страх даже на своих сородичей.
- а теперь, слушай меня! - от рева трех глоток, задрожал воздух и с потолка посыпались мелкие камни. - ты полетишь в указанный мной город, и будишь служить черному магу. Если же ты откажешься, я силой вытащу тебя наружу, разрушу этот грот, растерзаю твое тело, а затем сотру память, чтобы ты не помнила, почему отказалась и за что умираешь. Ты поняла?!
- да, господин. - дрожащим голоском ответила Молния.
- у тебя два дня, затем, если не явищься ты, сюда вернусь я.
Трехголовый дракон развернулся и непрощаясь удалился, вскоре послышались тяжелые хлопки крыльев, и снова тишина.
Несколько часов Молния лежала не шевелясь, ее раздирали страх и боль, которые мешали решиться на что-то одно. Угроза Тристана была вполне реальной, он был сильнейшим бойцом, да и в магии разберался лучше остальных драконов.
Глубоко вздохнув, Молния поднялась со своего ложа, аккуратно сгребла в кучу золотые монетки, которые она собирала еще вместе с Рубином. Затем она вздохнула еще раз, и пошла к выходу.
Выбравшись из грота, она завалила вход крупными валунами, и повела затекшими плечами.
В голове всплыли картины, которые мысленно передал ей Тристан. Это был путь к городу, в котором она должна найти своего нового господина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
