чувствовала не одна она. По той же причине бойцы и покинули крепость, резонно посчитав её проклятой. Ужас постепенно одолевал и рабов, которые, лишившись охраны, уже постепенно вставали «на лыжи». Не прошло и пяти минут, как они небольшими группами покидали стойла. Те, кто не растерял остатки смелости, не забывали прихватить с собой что-нибудь ценное. Чаще всего продуктовые припасы, но находились и те, кто не брезговал оружием. Однако и они побоялись приближаться к дому, от которого веяло могильным, леденящим кровь ужасом. Хотя желание отомстить хозяевам непрерывно горело в их сердцах.
И этот страх нарастал с каждой секундой, казалось, его уже можно потрогать руками, настолько густыми стали казаться ощущения.
– Помоги мне, – взмолилась Тоня, но рабыня лишь вскрикнула, а затем бросилась на девушку, зажав обеими руками кухонный нож.
Тоня не стала испытывать судьбу. Пистолет оказался в её руках раньше, чем она успела об этом подумать. В пространстве, зажатом стенами со всех сторон, звук выстрела показался оглушительно громким. Но девушка лишь слегка поморщилась. Рабыня рухнула но пол, всего в полуметре от её ног.
Тоня вытерла рукавом мелкие кровавые брызги с лица и выскочила из дома. Всё-таки ей придётся рассчитывать только на себя. Страх уже начал проникать и в её душу. Разум периодически подкидывал фантазии о том, как Гера оживает и расправляется с ней. Она с опаской посмотрела на его тело, а затем перевела взгляд на Мутного.
Тот с глуповатой ухмылкой держал голову друга за волосы и убеждал его затянуться косячком. Наверняка в этот момент он даже не понимал, что это лишь голова Геры. Но Тоня не стала вмешиваться, напротив, она постаралась проскочить мимо, чтобы не привлекать к себе внимания Мутного. Пусть он играет с головой, так всё же больше вероятности, что он не упустит нужный момент. Возможно, даже сможет сообразить, что происходит и в случае необходимости не даст Гере воскреснуть.
Само собой, уверенности в этом у неё не было. К стоянке девушка бросилась бегом, вот только там было пусто. Бойцы забрали весь транспорт, хотя… Чуть вдалеке стояла старенькая трёхдверная «Нива», которую использовали только для передвижения между посёлками. Да и то, по делам, не требующим особой важности. Чаще всего, на ней, бойцы гоняли в Бронницы, в публичный дом. Нормальную технику для этого никто не даст, а пешком идти слишком долго. Собственно, только ради этого, её и поддерживали в относительно рабочем состоянии.
Тоня сунулась в салон, щёлкнула выключателем, который здесь заменял замок зажигания и вдавила кнопку рядом. Последняя запускала стартер. Тот несколько раз натужно прокрутил движок, и к немалому удивлению Тони, мотор громко затарахтел.
– А ну, вышла! – вдруг, к лицу девушки кто-то приставил ствол автомата.
Она медленно покосилась на вооружённого раба и грустно ухмыльнулась.
– Хочешь, чтобы он ожил?
– Чё?
– Хуй в очё! Ты тупой или прикидываешься? Съебни в туман, пока я в тебе дырок не наделала, если Гера сейчас оживёт, нам всем пиздец.
Раб, при упоминании имени мага, судорожно сглотнул, коротко кивнул и убрал ствол автомата.
– Постой, – вдруг придержала его Тоня. – Помоги мне. Нужно погрузить его тело в машину.
– Я не… мне… Нет! – наконец решительно ответил он.
– Сыкло ебаное, – девушка презрительно сплюнула и с рёвом вырулила со стоянки.
Уже через минуту, она снова остановилась возле веранды, выбралась из машины и открыла багажник. Ещё пара минут ушла на то, чтобы снять спинку заднего дивана. Мутный уже что-то рассказывал отрубленной голове. Он не обращал никакого внимания на метаморфозы, что с ней происходили. Зато Тоня, с ужасом поняла: ситуация начинает выходить из-под контроля. Часть головы уже почернела, кожа и плоть на шее превратились в желе, которое медленно стекало на пол, под ноги Мутному. Оголился осколок позвоночника, который, словно выделенный контрастом, сиял белизной на фоне почерневших останков. Впрочем, и его кончик тоже тронуло тьмой.
Девушка подбежала к трупу, попыталась его разложить, чтобы было удобнее ворочать, но оно будто заледенело, превратилось в корягу. И здесь Тоня заметила очередную странность. Обрубок, что остался от шеи, так же, начал чернеть, вот только он не разваливался, напротив, становился всё плотнее, будто наращивал ткани. Хотя, на самом деле, может, так оно и было.
– Пришёл? – произнесла она, увидев за калиткой раба. – Ну, шевелись, давай! Что встал, как долбоёб. Помоги затолкать его в машину.
В ответ он коротко закивал, но не проронил ни звука. Тоня видела, что им овладел страх, однако он смог его пересилить и войти внутрь. Вдвоём они кое-как доволокли окоченевший труп до машины. Загрузить его удалось лишь с третьей попытки и то, для этого пришлось возвращаться за топором, чтобы подрубить кости на руках. Затем Тоня отпустила раба, поднялась на веранду и забрала у Мутного голову товарища.
– Э, ты чё, ебать, берега попутала?! А ну верни кореша, я с ним не договорил.
– В машине договоришь, поехали!
– Куда?
– Свинью ебать! – огрызнулась Тоня.
– А-а-ха-ха-ха, – заржал Мутный. – А она нам даст?
– Да куда ты на хуй денешься! – ответила она и потянула наркомана за руку.
Тот вроде подался, но мозг был настолько сильно затуманен опиатами, что не смог вовремя подать команду ногам и Мутный растянулся на веранде. Некоторое время он копошился, затем кое-как всё-таки поднялся и, придерживаясь за руку Тони, поковылял вместе с ней к машине.
– Ебать! – шарахнулся он от салона. – Ты вообще в курсе, что у тебя здесь кто-то сдох.
– Да блядь! Лезь ты внутрь, сука! – девушка не выдержала, психанула и что было сил толкнула Мутного внутрь.
Тот завалился грудью на сиденье и что-то закричал. Было не разобрать, так как поролон прекрасно скрадывал звук.
– Как же ты меня заебал, скотина! – Тоня приподняла его голову за волосы и потянула его на себя.
Получилось, Мутный снова поднялся на ноги, после чего, управляя им, словно джойстиком, девушка заставила занять его сидячее положение. Обежав машину, плюхнулась за руль, и «Нива» с рёвом сорвалась с места. Ворота были распахнуты настежь, и они беспрепятственно покинули город.
*****
Мутный окончательно отрубился. Он расплылся на сиденье, наблевал себе на грудь и теперь мерно потряхивал головой в такт подвеске, что скакала на выбоинах и кочках. Ехали они уже больше часа, и всё это время Тоня внимательно следила за телом Геры в зеркало заднего вида. Топор покоился рядом, в багажнике. Кобуру с пистолетом Тоня пристегнула на бедро, чтобы в случае необходимости успеть выстрелить прежде, чем Гера окончательно очнётся.
Его голова, стала прекрасным индикатором. Кожа и мышцы, уже окончательно превратились
