— Да, с удовольствием, Эдна… через минуту…
Эдна улыбнулась и взяла молодую женщину под руку будто не слышала ее слов.
— Я похищаю ее ненадолго, — пообещала она Куинну, увлекая за собой Мору.
Та оглянулась и молча смотрела на мужа, пока Эдна тащила ее за собой через зал.
Он стоял в толпе танцующих, не отрывая от нее серых глаз.
Длинный, составленный из нескольких стол под кремовой скатертью был накрыт на свежем воздухе. Бесчисленные разноцветные фонарики были развешаны на соседних деревьях и на стенах веранды. Множество стульев и столиков поменьше, накрытых ярко-красными скатертями, вынесли из дома и поставили на них букеты цветов в вазах. Ночь пахла полевыми цветами, духами и влажной землей; эти запахи смешивались с острыми аппетитными ароматами жаренной на вертеле оленины, говядины и цыплят. На тарелках горкой высилось картофельное пюре под коричневым соусом, свежие булочки, пшеничный хлеб, разнообразные пироги, кексы и печенья.
Мора едва замечала дразнящие ароматы, не прельщали ее и изысканные яства на столах. Ставя на стол блюдо с лимонным печеньем рядом с пирогом с начинкой из ревеня, она думала о Куинне. Интересно, что он собирался ей сказать? Как жаль, что их прервали на самом важном месте.
Грейс и Кэролайн, болтая, расставляли на столах кувшины с лимонадом.
— А я говорю, что мы никогда не проголосуем за то, чтобы принять Серину Уолш в свой круг! — воскликнула Кэролайн. — Эта женщина думает, что она может распутничать и вести себя нагло, а мы будем принимать ее у себя только потому, что у нее в доме найдется с дюжину книг!
— Она мне сказала, что была бы счастлива показать нам свою библиотеку, если следующее заседание нашего кружка состоится у нее в пансионе, — усмехнулась Грейс. — Совершенно ясно, на что она рассчитывает — хочет пролезть в библиотечный комитет!
— Я нисколько не осудила бы Мору Лесситер, откажись она участвовать в комитете, узнав о том, что мы собираемся в пансион этой дамочки, которая…
— Простите, но я невольно вас подслушала. — Мора подошла к дамам так бесшумно, что они не заметили ее. Обе мгновенно обернулись и, увидев Мору, стали совершенно пунцовыми, как скатерти на столиках.
В углу веранды стояла невидимая для всех Серина и курила тонкие сигары, которыми ее угостил новый жилец. Она затаилась и слушала.
— Кажется, произошло недоразумение, — сказала Мора ровным голосом. — Я не имею ничего против Серины Уолш. Если вы захотите провести встречу в ее пансионе, я с удовольствием приду.
— Вы действительно пришли бы, дорогая? — Кэролайн открыла рот и принялась нервно оправлять свое платье. — Но… дорогая Мора…
— Почему бы нет? — Мора переводила взгляд с одной женщины на другую. Ее совершенно не волновала Серина Уолш, ей нужно было только, чтобы Куинн не поддерживал отношений с ней, но она слишком хорошо знала, что такое быть изгоем, и не хотела, чтобы Серина считала именно ее, Мору, виновницей своих неприятностей. — Платье, в котором Серина сегодня, просто ошеломляющее. Не знаете, она купила его в магазине или сшила сама?
— Она почти всю свою одежду шьет сама. — Грейс разгладила подол своей темно-синей юбки. — Я думаю, тем самым Серина Уолш пытается нам доказать, что вполне достойна присоединиться к нашему кружку.
— Как будто одних навыков в шитье для этого достаточно! — взорвалась Кэролайн.
— Но почему тогда вы считаете, что она не подходит для кружка? — спросила Мора.
— Ну, хотя бы потому, что она… она курит сигары, Она якшается с мужчинами, которые останавливаются в ее заведении, и… ведет себя очень сомнительно и производит впечатление женщины весьма свободных нравов! Хорошо, что вы не видели, как она недавно потащила в сад вашего мужа! — Кэролайн едва не задохнулась от негодования. — О, дорогая…
— Кэролайн! — простонала Грейс и обеспокоенно посмотрела на Мору.
Но та только небрежно пожала плечами:
— Если вы имеете в виду тот разговор наедине, который у них состоялся сегодня вечером, то, пожалуйста, не воспринимайте это как нечто ужасное. — Она сказала это небрежным тоном и совершенно спокойно. Мора заставила себя так говорить. — Куинн с Сериной — старые друзья, и ей… понадобился его совет в одном деле. Я, разумеется, нисколько не возражала, чтобы они обсудили его. Куинн едва ли виделся с ней с тех пор, как мы переехали в Хоуп. С устройством нашего ранчо у него много работы, да потом эта погоня за Кэмпбеллами. Куинн пристраивает еще одну комнату к нашему дому…
— Так вы… вам нравится Серина Уолш? — спросила Грейс, не веря своим ушам.
Мора повернулась и небрежно оглядела накрытые к ужину столы.
— Я не хотела бы, чтобы для нее или кого-то другого из-за меня был закрыт доступ в кружок. Это все, что я…
Прежде чем она договорила, пронзительный крик разорвал ночь.
Три ошеломленные женщины застыли от ужаса. Но крик повторился, он раздался откуда-то из ивовых зарослей. Крик был оглушительный, душераздирающий, ужас пробирал от него до костей. Мора задрожала.
— Боже мой! — задыхалась Грейс.
Мора побежала к деревьям, не думая об опасности.
— Куда вы? — вскричала Кэролайн ей вдогонку. — Moра милая, не ходите туда, там может быть…
Но Мора уже влетела под мрачную сень раскидистых ив и неслась по той дорожке, по которой ушли Нелл с Тексом.
Ей показалось, что кричала именно Нелл.
Мора не думала ни о чем, кроме того, что девушке нужна помощь. Она ужаснулась при мысли, что это снова могут быть Кэмпбеллы, которые уже пытались украсть Нелл. Должно быть, остальные гости тоже подумали об этом, потому что Мора слышала за спиной топот ног бегущих за ней следом людей. Но она не замедлила шаг, а устремилась в темноту, спотыкаясь о камни, о вывороченные корни деревьев, напрягая зрение, чтобы увидеть в полумраке, сквозь листву, что происходит. А тем временем новые крики раздавались в ночи.
Мора едва дышала, когда наконец увидела прямо перед собой две фигуры, застывшие, как каменные изваяния.
Нелл и Текс смотрели вверх, на сосну. Текс пытался оттащить девушку подальше, но она в ужасе продолжала кричать.
Мора вгляделась получше — и свет для нее померк. Она закрыла глаза, не в силах видеть то, что ей представилось.
— О… Боже!
Двое мужчин висели вверх ногами на ветке дерева, их лодыжки и руки были стянуты веревками, горло перерезано… черные лужи крови на траве тускло блестели в лунном свете. Их лица…
Мора снова закрыла глаза и зашаталась, а нескончаемый вопль Нелл звенел у нее в ушах. Ей никогда не забыть их лица. Они мертвы… мертвы… мертвы…
— Мора!
Куинн обнял ее и поднял на руки, потому что ноги ее не держали.
Она прижалась к нему, закрыв глаза и борясь с тошнотой. Она пыталась прогнать из головы ужасное зрелище.
Джадд и Хоумер никогда больше не станут над кем-то измываться.
Глава 28
Всю дорогу домой Мора молчала. Она только что-то пробормотала, когда Куинн понес ее в спальню, помог раздеться и уложил в постель.
— Постарайся не думать об этом. Вообще ни о чем. Ты слышишь меня, дорогая? — Он встал на колени подле кровати и старательно, аккуратно вынул из ее волос немногие оставшиеся шпильки. Рыжие кудри потоком хлынули на ее бледные щеки. Кожа Моры была почти такая же белая, как длинная ночная рубашка, которую он на нее надел. Куинн погладил Мору по шеке и почувствовал ледяной холод.
Боль пронзила его сердце, когда он внимательно вгляделся в потрясенное лицо жены. Он понимал, что ее молчание — результат неимоверных страданий. Должно пройти время, прежде чем Мора сумеет пережить увиденное. Самое лучшее для нее, думал Куинн, полежать в тишине и покое или даже заснуть — сон лечит все раны.
— Поспи немного, Мора, — прошептал он. — Это сейчас для тебя самое лучшее. Спи. Завтра подумаем обо всем, что случилось.
Мора кивнула, стиснула его руку и посмотрела на него широко раскрытыми испуганными глазами. Он лег на кровать рядом с ней, обнял ее и не отпускал до тех пор, пока ее худенькое, напряженное тело не расслабилось и он не почувствовал, как она наконец уплывает в благословенный и спасительный мир сна, в котором ей будет уютно и спокойно.
