сначала давайте повстречаемся с привидением…»
Он начал слегка побаиваться. Я сказал: «Не бойтесь, я буду с вами, и там будут три или четыре моих друга, потому что мы должны будем отодвинуть тяжелую дверь; затем мы должны будем вытащить тело».
Он спросил: «Все это надо сделать?»
Я сказал: «Да, все это надо сделать. Тело надо вытащить; только тогда я могу просить Сахибдаса материализоваться. Только одного вы должны избегать: никакого шума, потому что если преемник, Сатьясахиб, поднимется, то тогда будут неприятности, потому что это сильно противоречит их религии. Только один день в году — в день смерти — они могут извлекать тело. А это абсолютно против их религии, и будут очень большие неприятности».
«Итак, будьте очень спокойны и безмолвны. А если возникнет ситуация, в которой вы должны будете убежать, тогда не ждите никого и никого не зовите; просто убегайте. Просто будьте осторожны, ведь это неприятно: призрак иногда хватает вас, особенно вашу одежду. Так что будьте осторожны».
Этот учитель был бенгальцем — носил длинную куртху и дхоти, — а бенгальцы носят очень свободные одежды. Всякого, от кого нет никакой пользы, кто не может бегать, кто не может выполнять никакой тяжелой работы, называют «Бенгальский Бабу». В Индии быть названным «Бенгальским Бабу» — оскорбление. Существуют две крайности. Если кто-то называет вас «сардарджи», то это оскорбление. Это означает, что у вас нет ума, — не в том смысле, что вы медитирующий, а в смысле, что вы аятолла Хомейни. Или если кто-то называет вас «Бенгальский Бабу», то это означает, что от вас просто нет пользы.
И у бенгальцев странные одеяния: их дхоти так свободны, что если они побегут, то непременно упадут. Они постоянно носят зонтик, двенадцать месяцев в году. Идет ли дождь, нет ли — не имеет значения, жарко или нет — не имеет значения. А в Индии сезоны очень постоянны; вам нет нужды носить зонтик весь год. Во всей Индии никто не носит зонтик круглый год, но Бенгальские Бабу — почему-то это стало частью их стиля. Они постоянно носят зонтик, ненужный багаж, без всякой причины.
Итак, я сказал моему учителю — его фамилия была Бхаттачарья, — я сказал: «Сэр, оставьте ваш зонтик, потому что если он схватит ваш зонтик… — эти призраки хватают вещи».
Он ответил: «Я не могу оставить мой зонтик. Без моего зонтика я чувствую себя как бы голым или как будто чего-то постоянно не хватает».
«И еще, — сказал я, — вы должны сделать ваше дхоти плотно облегающим, потому что если оно спадет, то вам придется бежать голым. А призраки есть призраки: они не придают большого значения вашим манерам, вашему этикету. Он может схватить ваше дхоти, и вы должны будете бежать без него».
Он ответил: «Но ведь он же святой!»
Я сказал: «Он и есть святой, но он также и призрак. Но это ваше дело, если вы хотите, то можете прийти так, как хотите».
Когда он пришел, на нем было дхоти такое тесное, какое только он мог себе позволить. Они делают фасон… дхоти можно сделать на разные фасоны. Жители штата Махараштра делают наилучшие; тогда дхоти выполняет почти те же функции, что и пижама — которая может действовать двояко. В ней вы можете бегать, в ней вы можете работать.
Бенгальцы делают наихудшие. С одной стороны, сзади у них есть складка, такая широкая, что ниспадает, касаясь пола, с другой стороны и спереди есть складка, которая тоже ниспадает, касаясь пола. Ну, просто всякая ерунда.
Мы вышли в середине ночи. Мы выбрали темную ночь, когда не было луны, потому что если бы преемник увидел нас…
И мне нужна была темная ночь для призраков, потому что у меня был приготовлен молодой человек, готовый быть призраком и схватить дхоти Бхаттачарьи, если он придет без своего зонтика.
Могила была большой, ведь пантхи должны были вытаскивать тело; оно было в гробу, который надо было вытаскивать. Но могила была достаточно большой, чтобы сбоку у гроба мог лечь мой призрак. Итак, все было подготовлено для того, чтобы в тот самый момент, когда мы будем вытаскивать своего человека, один из нас уронит что-нибудь, а кто-нибудь пронзительно закричит, и мы все побежим. И прежде чем Бхаттачарья сможет увидеть, кто был призраком, призрак схватит что-нибудь у него. Так все и случилось.
Все прошло очень хорошо. Призрак схватил его дхоти, и Бхаттачарья… Вы не поверите, что может случиться с человеком, когда он действительно испуган: он сам бросил свое дхоти. Он не ждал, чтобы дхоти упало; он сам сбросил его. Дхоти, зонтик… Призрак даже не схватил зонтик, потому что лежал внизу, а зонтик был наверху, под рукой у Бхаттачарьи. Но Бхаттачарья подумал: «Кто знает? Он может прыгнуть за зонтиком! А когда он начал снимать свою куртху, я сказал: «Призрак удовлетворен — пошли!»
Спустя два дня я спросил его: «Как насчет вашего атеизма?»
Он ответил: «Все это была чепуха; я был глупец. Ты прав — Бог существует. Но какая странная ночь!»
Я сказал: «Вы должны, по крайней мере, поблагодарить меня — я спас вашу куртху».
Он ответил: «Это я помню. Я сбрасывал ее, потому что если бы призрак начал хватать что-нибудь, я был бы пойман. Я подумал: „Я оставлю все, тогда я смогу, по крайней мере, добраться до своего дома. Самое большее, люди будут смеяться и я буду смущен“. И я был смущен: когда я добрался сюда в моей куртхе…»
Мы так все приготовили, что там должны были быть люди; иначе кто будет смотреть посреди ночи? В городе, маленьком городе, все люди ложатся спать в девять, самое позднее в десять. В тот день не было кинофильма, так что около девяти город должен был быть почти пустынным. Итак, мы сделали приготовления: «Должно произойти что-то действительно замечательное: вы просто ждите. Около двенадцати вы увидите Бхаттачарью, идущего домой голым».
Они говорили: «Голым!»
Мы отвечали: «Но не говорите никому. Он будет даже без своего зонтика!»
Таким образом, люди были взволнованы и они ждали — все, лежа в постелях. Летом в Индии люди спят на улицах. Все лежали, но бодрствовали, и как
