мотает, Димка Маринке, или ее псина мне?
Глава 50
Иван
Дом встретил меня темными окнами. Нежели никого нет? Или Лана отдыхать изволит? Времени почти восемь, навряд ли. Размышлял я, приближаясь к двери. Внутри тишина, как раньше. От такого я уже отвык. Странно, если первые дни после больницы я мечтал остаться один, то сейчас внутри все тоскливо сжалось: опять один.
Серега умчал на заправку и мойку. При разговоре с женой мне не нужны лишние уши в доме. Лана наверняка начнет истерику, скандал с битьем посуды. В сыне я уверен, он отреагирует по-взрослому. Период непринятия нашего разрыва давно позади, самым трудным был первый год, после того, как мы разъехались. Сын начал курить в знак протеста, пару раз сбегал из дома. Однажды, даже умудрился попасть в полицию, стащив из магазина какую-то ерунду. Вот тогда-то Лана и увезла его заграницу. А когда на каникулах мы вновь увиделись, это был прежний ребенок.
— Лана, Илья, я дома, — крикнул в пустоту, не надеясь на ответ. Тишина. Странно, но от нее звенит в ушах, она накрывает с головой так, что трудно дышать. Хочется бежать туда, где меня ждут. Хочу к Алисе, чего уж отпираться. Но я приехал поговорить с женой. Должен поставить ее перед фактом, что подал на развод.
Еще теплилась надежда, что Лана спит у себя, но через пять минут убедился, то в ее спальне пусто. Кровать не застелена, у шкафа на полу валяются вещи, будто она в спешке куда-то собиралась, на столе пустая чашка и крошки, а рядом расческа с клоками черных волос. Да, с виду моя супруга утонченная красавица, и только я знаю, какая она неряха на самом деле.
Детская комната тоже пуста. Усмехнулся — детская, сыну уже шестнадцать, а я все его ребенком считаю. У окна стоит чемодан и огромные ящики с надписями на английском, предупреждающие о том, что обращаться осторожно. Ах да, вспомнил я, Илья говорил, что привезут его вещи.
Ждать Лану до бесконечности я не намерен. А потому просто набрал ее номер, сейчас узнаю, куда она делась.
— Алло-у-у-у, — голос у Ланы какой-то странный, томный, будто соблазнять надумала, на заднем плане много постороннего шума: гул голосов, музыка и звон бокалов. Что наталкивает на мысль — она в ресторане. — Милый, соскучился?
— Безумно, — отвечаю нарочито холодно, — Ты где⁈
— О, мой котик нервничает, — не уловив сарказма в ответе, продолжает кокетничать жена. Слышу рядом с ней женский смех, больше похожий на карканье. Этот я узнаю из тысячи — ее подружка Нателла. Стервозная, глупая, но очень красивая баба, меняющая мужиков как перчатки. Содержанка. Да и Нателла она очень условная— по паспорту Наталья Кузякина.
— Мне нужно с тобой поговорить. Ты когда приедешь? — я хочу расставить все точки сегодня.
— Мы с подружками так хорошо сидим, — капризно протянула Лана, — давно не виделись. И пока домой я не собиралась. Но если хочешь, ты можешь к нам присоединиться. Мы в Золотой лилии.
На размышление ушло несколько секунд. «Золотая лилия» — это самый центр города, пока я добираюсь туда, уйдет не меньше часа, разговор и потом к Алисе еще час. Так я приеду к полуночи. Лисичка уже уснет. Можно, конечно, и утром, но, черт возьми! Я так хочу их увидеть!
— Нет, — принял решение, — Лана, я подал на развод. В понедельник суд.
На том конце повисла тишина, точнее, жена замолчала, обдумывая слова. А потом взвизгнула так, что у меня заложило ухо.
— Ты не посмеешь! Я! Я! Оставлю тебя нищим, как до нашего брака!
Усмехнулся, понимая, какую чушь она несет.
— Милая, ты, наверное, позабыла, что мы с тобой оба не были миллионерами?
— Тогда заберу половину имущества! Слышишь⁈
— Хорошо, — к такому раскладу я был готов. Это будет честно.
— И фирму твою отсужу! Так и знай! Половину доли! — предприняла она последнюю попытку меня напугать.
— Как пожелаешь. — Спокойно согласился я. Вообще блефовал, фирма моя ей ни к чему, и начни я упираться, спорить и доказывать ей, что это мое, то спор бы затянулся. Решил пойти другим путем.
— Как? И что вот так просто расстанешься с делом всей своей жизни? — растерялась Лана, растеряв всю браваду. Словно не она секунду назад выплевывала угрозы.
— Ну да, — пожал плечами, хоть она и не могла видеть, — Правда, я не знаю, зачем это тебе нужно? Думал предложить тебе другие условия.
— Какие?
И я возликовал, расчет на ее жадность оказался верным.
— Ну, например, предложить тебе чуть больше половины…— закинул удочку.
— Насколько больше? — наш разговор из скандала перешел в торги, что мне было только на руку.
— А сколько ты сама хочешь? — и лично я был уверен, что она попросит отдать все. Но мне было интересно, есть ли предел ее наглости?
— Я хочу наш дом в Испании! — первое, о чем она вспомнила, — твой дом мне тоже нравится, — продолжала она, а я был уверен, что шепот на заднем плане — подсказки ее подружек. — И хочу три четверти со счетов.
Я даже присвистнул от наглости. Ну а с другой стороны, оставшиеся двадцать пять процентов — это очень большая сумма. И мне ее хватит на первое время, да и на второе тоже. И на третье. Заработаю еще. И я кивнул, позабыв, что жена не видит.
— Ну! Чего ты молчишь! Так и знала, что ты жалкий жмот! — торжествующий тон жены вызвал улыбку. Никакого раздражения, злости. Мне вдруг стало так смешно. И ведь еще пару месяцев назад я бы ни за что не согласился на такой грабеж. А сейчас вдруг понимаю, что в жизни есть вещи гораздо важнее денег.
— Я согласен, увидимся в понедельник.
— Что? Алло…— но я отключился, потеряв интерес к разговору, самое главное я сказал, да и услышал все, что хотел.
Телефоном с местной симкой сын еще не обзавелся, а тот номер, что у него был, он отключил. Зато он оставил на столе в гостиной записку, что сегодня первая репетиция, и он будет поздно. Что ж, тогда и мне нет смысла тут оставаться. Достал из шкафа спортивную сумку, покидал вещи на первое время. Раз этот дом больше мне
