не обижала. За пару лет имя приобрела. Открыла собственный Дом моделей. Небольшой, правда. А в свободное от основной работы время обшивала богатых столичных леди.
— А от кутюр их уже не вдохновляет? — справился полковник, осторожно огибая беседующую о высоких материях супругу, а заодно ее собеседника и колонну, у которой те устроились. — Совсем оборзело бабье!
— Т-с-с, — напомнил о приличиях майор, больше всего заботящийся о реализации своих намерений. Не хватало еще скандала — у мадам Коварной тонкий слух, пронзительный голос и легко ранимая нервная система. — Дамы из высшего общества теперь предпочитают сами придумывать себе наряды. А их смелые фантазии сумеет воплотить в жизнь не каждый портной. Ну, и стоит сей каприз приличных денег. Что приносит относительно стабильный доход, не то, что коллекционные модели, часто использующиеся исключительно в высоких целях. На нашу скромницу давно поглядывают налоговики. И поглядывают искоса.
— Не пойман, не вор, — напомнил прописную истину начальник отдела, успешно сотрудничающего с налоговой полицией. — Думаю, до девицы дело у наших коллег не дойдет.
— Согласен, — вздохнул Робкий, вспоминая последнюю встречу с Коханой. — Теперь у нее защитник объявился. Со связями.
— Тогда точно не дойдет. Дуй дальше.
И Константин дунул. Без передышки и реверансов по сторонам. Коротко. Конкретно. Хотя и не всегда однозначно.
В принципе, ларчик открывался все также просто. Суть повествования заключалась в следующем. Каждый фигурант этого странного дела оказался не тем, за кого себя выдавал. Мало того, допущения и стройные логически выстроенные версии лейтенанта Пукеля не имели никакого отношения к истине.
Известный политик, по докладной лейтенанта готовящий вселенских масштабов теракт, мошенничал в избирательной кампании. Многочисленные представители кавказского региона, ошибочно выданные Ярославом за потенциальных террористов (будет, где смежникам разгуляться!), оказались обедневшей и ищущей себя на белорусских просторах родней его грузинской супруги.
Распоясавшийся бабник с заграничными генеральскими лампасами в быту скромно приторговывал слегка подусохшими военными тайнами. Его коммерческих талантов едва хватало на капризы генеральши и оплату услуг девочек по вызову.
Заправский «сектант» отец Александр на поверку левачил с паломническими поездками. И понемногу с церковным фондом. Страждущие отправиться по святым местам собирались под крышей его просторного дома в ожидании кворума. Заодно выполняли задания попадьи по хозяйству, платили за место и за питание по нормам недешевого отеля. Домик для гостей, состоящий из пяти небольших комнат, вмещал до двадцати будущих паломников. Родственники в городе могли осчастливить еще пару дюжин — сказывалось воспитание — настоятель местного прихода происходил из династии священников. Та самая паршивая овца…
Предприятие было со всех сторон выгодное — турагентство отстегивало батюшке процент за каждого «туриста», сами они переплачивали за поездку не глядя. Шумский шел дальше — договаривался с принимающей стороной заменить проживание в отеле на частный сектор или интернат, монастырские кельи или пустующие в межсезонье оздоровительные лагеря, наживаясь на каждом страннике. Предприятие набирало обороты, и батюшка уже откладывал дивиденды на учебу младшего сына в какой-нибудь Сорбонне.
Звезда регионального телевидения Ян Донской никакого отношения к своему знаменитому однофамильцу не имел. Но в князья записаться был не прочь. А то и в султаны. По оперативным данным — тут уж фантазия Пукеля разгулялась до неприличия — устраивал «левые» кастинги. Проще говоря, морочил девицам голову и отправлял окрыленных надеждой на Запад. А то и на Восток, чтоб уж наверняка оказаться в выигрыше. Торговля людьми, рабство двадцать первого века. Словом, начитался мой напарник профилактических буклетов на своей прежней работе. Возможно, Донской и сам подумывал об этом. Но скорости его воображения с пукелевскими не сравнишь. Разве что мзду малую брал с девиц, да и та большей частью уходила на оплату съемочной группы.
А пока наш шоумен промышлял мелкими эскорт-услугами, да все той же информацией — ох уж эта информационная эпоха! Крутился в определенных кругах, капельку подслушивал, самую малость — подглядывал. И сливал материальчик в желтую прессу. Чаще российскую — у наших «желтушников» не то что гонораров — публикации бесплатной не выпросишь.
— Мелочевка спецов не заинтересует.
— А связи? Да там обиженных столько накопилось — хоть сейчас публичную казнь устраивай. Народ жаждет крови. Да какой там народ — элита! Сплошь первые лица — я в отпуске покопался в газетных скандалах. Если что всплывет, мало Яну не покажется. Тут не то, что в князья, в обыкновенные помощники режиссера не пробьешься.
— Короче, захомутают парня в агенты.
— Самое малое, что смогут для него сделать. Кому-то и эти амбразуры закрывать надо. Что там у меня осталось? Ах, да! Господин Ангел! Да здравствует великая и могучая социальная служба!
— Это тот, который с гаремом? — напомнил о своей осведомленности полковник.
— А какой же еще? По версии Ярослава, мужчина тоже склонялся к рабству. Но плодами предпочитал пользоваться сам. Ума не приложу — как все эти жены и любовницы уживались на его сотках? В пору бы раз сто перегрызться всей сворой. До крови, костей и внутренностей.
— Б-р-р… Кровожадный ты наш. Сам-то картины писать не пробовал? Нашлись бы аматеры на твою жесть. Нынче это в цене.
— Нет, меня больше, чем на словесные портреты, не хватает. Да и ни к чему нам столько живописцев. Большинству в других сферах пахать приходится.
Так вот… У нашего «ангела» и рога имелись, и копыта. Но и умом товарищ не обделен. Как и миротворческим талантом. Прикинул, что коммунией жить выгодно. А так, поди, отстегни каждой. По дому, да хоть по квартире. По машине. По прислуге, а то и по две. По гардеробу (раз в полгода минимум). По доступу, в конце концов, к вожделенному телу. Да так никаких леваков не хватит!
В общем, сложил наш хранитель все плюсы и минусы. Выстроил общежитие семейного типа. И заселил туда всех прошлых и будущих — живите и наслаждайтесь. Я рядом, всегда под рукой. Обеспечил штат технических работников. Бусик прикупил. Для коллективных мероприятий.
— Террариум устроил? Оригинал!
— Я бы сказал, экстремал! Такой змеюшник под боком иметь. Да еще по собственной инициативе! Но как-то справляется. Благо, что фондов в личном пользовании — пруд пруди. То финансовые вливания, то технические. То туристические. Через руки Ангела — если не сказать, крылья — половина республиканской гуманитарки шла. Вот он и старался: то путевки по полной цене продать, то материальную помощь озабоченной «страданиями» белорусов Европы на прилавки выложить. Рисковал мужик. Но под прикрытием. Этому — курс лечения в престижной зарубежной клинике. Тому — круиз по Тихому океану. Другому — публикация на разворот в известном глянце.
— Что ж, допрыгался, ангелочек. Таких наши
