рулём, конечно, маловато места, но как-нибудь переживу.
— Нэл, что ты делаешь?
— Возьми меня, — шепчу срывающимся голосом. Не верю, что я правда это сделала. Но меня потряхивает только от одной мысли, что мы сделаем это на переднем сидении. С ума сошла, но я вся в нетерпении. Раньше бы, если и согласилась бы, то с боем, а сейчас… Сейчас я хочу этого сама, очень хочу. Тянусь к его ширинки, но мои руки наглым образом перехватывают.
— Не здесь, — как это не здесь? Я его не узнаю. Он меня на заднем сидении заваливал, а на переднем значит не хочет. Наверно, у меня на лице написано недоумение, потому как он продолжает: — Нэл, я хочу тебя, очень. В этом можешь не сомневаться. Но я хочу вернуть твоё доверие. Пытаюсь измениться.
— Так переспи со мной, а потом продолжай меняться.
— Слезь с меня, — говорит властным голосом. И я подчиняюсь. Трудно не сделать этого, когда знаешь на что он способен. Я не возвращаюсь к моменту, который наблюдала Ксю. Это больно ранит моё сердце. Знать, что его трогала другая. Да, мы "встречаться" начали позднее, но всё же.
Николай обходит вокруг капота, вытаскивает меня из машины, и обняв за талию, ведет к дому. На нужный этаж мы поднимаемся быстро. И только мы оказываемся в квартире, как мужчина впивается в меня страстным поцелуем. Руки блуждают по всему телу. Как я соскучилась по его прикосновения.
— Васина, нихера какого папика надыбала, — в коридоре появляется персонаж, которого я бы не хотела сейчас видеть.
— Скворцов, — отрываюсь от таких притягательных для меня губ, всего на пару миллиметров, и шепчу: — свали в свою комнату.
— Скворцов, значит, — не говорит, практически рычит мужчина, а меня режет подозрительным взглядом.
"Что?! Он мой сосед по квартире", — хочется сказать, но молчу. Уж больно не добрый у него взгляд.
— Ещё раз услышу, что ты предлагаешь мою невесту трахнуть… — говорит мне в глаза, а затем устремляет совсем не добрый взгляд на него. — Я на тебе мокрого места не оставлю, а твои причиндалы вырву с корнем.
Он так спокойно это говорит, как само собой разумеющееся, что всё внутри стынет. Стоп, что он сказал?
— Невеста? — недоверчиво спрашиваю. Он оборачивается и внимательно смотрит мне в глаза.
— Об этом потом поговорим, где твоя комната?
— Нет-нет. Вот теперь я хочу поговорить.
— Где. Твоя. Комната, — повторяет по слогам, как для несмышленого малыша. — Иначе я тебя прям здесь возьму.
И ведь возьмёт. В этом даже сомневаться не приходится. Смотрю заворожено в егокарие глаза и тону.
— Васина, молчи. Я хочу посмотреть на это.
Молча киваю за свою спину. Мужчина подхватывает меня за ягодицы, заносит в мою комнату и с силой захлопывает дверь.
Вроде с петель не слетела. Можно с облегчением выдохнуть.
Бегло осматривает помещение и уверенно идёт в сторону кровати.
— А может всё-таки поговорим? — делаю попятную.
— Раньше надо было говорить, — залезает на кровать и поджимает под себя.
— Раньше я не слышала про невесту, — возражаю.
— Нэээл, — взмаливается, опуская голову мне на плечо, — я обязательно отвечу на твой вопрос, но для начала… давай всё-таки сексом займёмся. Или ты мне мстишь?! — вскидывает на меня взгляд, осенённый своей догадкой. — Рискуешь оставить меня без брюк.
Опускаю растерянный взгляд на его ширину, и вижу как она уже наладом дышит. Черт, да у него там всё колом стоит. От одной только мысли завожусь, а трусики… Стыдно даже за себя — становятся вмиг мокрыми.
Набираю полную грудь воздуха и продолжаю гнуть свою линию. Не отступлю.
— Ты сам себя задерживаешь. Ответил бы, уже получали бы разрядку.
Он изумляется и в ту же секунду чувственно целует. Наслаждается, словно нектар пьёт.
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — на миг он отстраняется, и не давая больше ничего сказать, затыкает меня вновь поцелуем. Аккуратно, но в тоже время нетерпеливо стаскивает с меня штаны, трусики и раздевается сам. Резко входит, даже не думая меня подготавливать, да и не нужно. Его движения несдержанные, резкие, словно он не может напиться и утолить свою жажду.
— У тебя кто-то был после меня? — выворачиваюсь от его губ, и задаю так некстати возникший вопрос.
— Нет.
Удары от соприкосновения тел становятся всё резче, пока он не срывается на дикий ритм. Закусываю запястье, чтобы не закричать от переполняющих меня ощущений. А потом он просто кончает. В меня. И мне бы возмутиться, но он говорит такую фразу, от которой дыхание перехватывает:
— Не мог позволить себе не то, что касаться других женщин, даже смотреть на них.
— Почему?
— Я слышал ваш последний разговор с Оксаной, тогда — в день неудачного празднования. Во мне всё перевернулось в тот момент. Я не смог заставить себя сдвинуться с места. Я должен был дать тебе шанс забыть себя, раз ты так хотела этого. Последней каплей стал взгляд Ксю, когда она зашла в дом и увидела меня. Он сменялся с презрительного на внимательный, будто изучала каждую клеточку внутри меня. А потом он сменился сочувствующим. Она хотела, но не рискнула что-то озвучить.
Он сделал передышку и продолжил:
— Когда я услышал этого упыря, — мотнул головой в сторону, подразумевая Скворцова, — и что он хочет с тобой сделать… А потом увидел парня, который тебе номер телефончика давал… Я не хочу тебя делить с кем-то. Ты только моя.
Закончил он свою исповедь и уставился на меня серьёзно-сердитым взглядом. Пуська злая.
— Ну прям домашний тиран, — посмеиваясь, сообщаю ему я.
— Если понадобится, буду, — говорит строгим голосом и внутри у меня всё обрывается. Отталкиваю его и отползаю от него как можно дальше.
— Да ты ничуть не изменился, — шепчу напуганным голосом. — Так и знай, сбегу.
Хватает меня за щиколотку и подтаскивает под себя:
— Для всех буду, но не для тебя. Я не причиню тебе боль.
— Уже причиняешь, — морщусь от его хватки.
— Извини, — спохватывается мужчина и нежно гладит
