— Только не говори, что… — начала она, но маг жестом ее остановил.
— Сначала я должен сказать, что ты действительно молодец, — усмехнулся он. — Затем добавить, что тебе нужно быть внимательнее и осторожнее, особенно с учетом того, что предстоит в Михелле. И уже потом сделать так.
Наренгу резким движением прочертил в воздухе огненную линию, которая будто бы разорвала реальность надвое. Исида почувствовала жар его пламени, а затем как сильные руки хватают ее.
— Я не оставлю на тебе никаких следов. Ко встрече с нашими бывшими друзьями ты должна быть чиста, будто я и не касался тебя, — прошептал ей в ухо Наренгу. — Но это не значит, что больно не будет.
— Кто бы сомневался в твоей жестокой любви, Наренгу, — прошептала Исида, отмечая, как осторожно он сломал ее магию. Ни боли, ни дезориентации, чтобы более покорно принять удар боевого заклинания. Наренгу действовал мягко и добился невероятного успеха в этом.
Девушка таяла в его руках, чувствуя, как они избавляют ее от платья.
— Хорошо, что я немного остыл, пока разбирался с твоей защитой, правда? — прошептал он, оставляя ее обнаженной, а затем скидывая свою одежду.
— О да, в тот раз было жестко, когда ты приложил меня о стол без единого проблеска сознания в глазах.
— Я и сейчас хотел бы так поступить. Твой страх тогда был непередаваемо настоящим.
— Потому что я действительно тебя испугалась! — возмутилась Исида, обнимая его шею и ласкаясь всем телом. — Мне показалось, что ты не услышишь меня из своего мрака.
— Я всегда тебя услышу, — прошептал Наренгу. — В любой тьме твой голос будет для меня светом. Даже, когда я чуть не потерял человеческий облик, я слышал, как ты меня звала.
Бесследное
Исида почувствовала, как ее тело связывают широкие ленты. Они прошли вокруг живота, будто перевязывая его поясом, и между ног, разводя их в стороны, за спиной, вокруг предплечий.
Наренгу завел ее руки назад, и еще одна лента пресекла ее попытки сопротивляться, фиксируясь к поясу и ленте, прочно обвившей шею. Девушка почувствовала, как ее тянет вверх. Она снова была подвешена к потолку. Теперь Исида висела лицом вверх и ей было удобно. Ленты не врезались в кожу.
— От этого тоже почти не остается следов, — прошептал он, надевая на ее соски золотые зажимы. Рука мужчины натянула цепочку, вызывая несколько стонов боли и желания.
— Смотри, что еще у меня есть.
Исида открыла глаза и увидела, как на столе загорелось несколько разноцветных свечей.
— Что ты собрался делать? — с легким испугом спросила она.
— Ты все почувствуешь, — шепнул он, входя в нее.
В их прошлой жизни маг не подвешивал девушку. Ему нравилось приковывать ее к стене своей пещеры или к каменному столу. В этом доме стены были деревянными. Очевидно, что Наренгу находил это отвратительным и искал способы избежать контакта. Исида чувствовала себя непривычно без опоры. Она не могла ничего сделать: упереться, увернуться, подвинуться навстречу. Все, что с ней сейчас делал ее мужчина, было в его руках. Он входил в нее жестко, впиваясь пальцами в кожу, но не так сильно, как обычно. Исида понимала, что он старается не оставить отметин на ее теле. Ей немного не хватало ощущений.
— Закрой глаза, — приказал он.
Девушка послушалась. Некоторое время ничего не происходило, затем она почувствовала, как на ее живот и грудь полился горячий воск.
— Ммм, — застонала она.
В этот момент мужчина вышел из ее лона, чтобы войти в соседнее отверстие. Это было больнее, и стон стал полон мучения.
Еще одна порция горячего воска вылилась на грудь. Наренгу натянул цепочку на сосках, вызывая вскрик.
— Еще немного? — спросил он.
— Нет, — умоляюще попросила Исида.
— А мне кажется, что ты хочешь, — сказал он, еще сильнее натягивая цепочку и заливая ее тело воском синей свечи.
Девушка забилась в его руках, пытаясь, избежать горячих капель, и облегчить боль в груди, но ее положение такого не позволяло.
— Открой глаза, — приказал Наренгу. — Посмотри на себя.
Исида взглянула на свое тело и увидела, что живот и грудь покрывают капли цветного воска. Капли синего и красного цвета причудливо перемешались.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Новая свеча в его руке была черной. Мужчина держал ее совсем невысоко и капал отдельными маленькими точками. Эти ощущения были самыми сильными. Каждая капля отдавалась искрами пламени, боли, желания, резким вдохом и тяжелым стоном на выдохе.
— Может быть ниже? — спросил Наренгу хрипло.
— Нет, — вскрикнула Исида, глядя как черная свеча приближается к ее коже.
Расплавленный воск был жгучим, густым. Он лег сверху на пересечение красной и синей линии и остался поверх них мелкой кляксой. Следующая капля упала на грудь, затем выше, ближе к шее. Наренгу поднял свечу выше и капнул на губы Исиды, склеивая их воском.
— Мне кажется, что тебе стоит помолчать, чтобы не разрушить эту красоту, — сказал он, убирая свечу и крепко обхватывая руками талию девушки.
Наренгу входил в ее более маленькую дырочку почти не щадя, но Исиде уже было все равно. Она приближалась к оргазму. Пальцы мужчины проникли в ее лоно, сводя с ума, зажимы мягко тянули соски, держа в той границе боли, которая доставляла максимальное удовольствие. Девушка закричала, чувствуя, как воск разлепляет ее губы и на очередном грубом толчке извернулась от первых спазмов страсти. Наренгу сильнее проник в нее пальцами, точными движениями умножая это ощущение. Ее мышцы сокращались, сжимая его орган. Он чувствовал каждый миг ее оргазма.
Зажимы отпустили ее соски, повинуясь его воле. Он растер нежную плоть, наслаждаясь стонами боли. В его руку легла мягкая кожаная плетка. Легкими ударами он нарушил рисунок, оставленный разноцветным воском на коже Исиды.
Она вскрикивала от каждого замаха и от каждого толчка его члена внутри себя. Боль и удовольствие снова смешивались в нужной пропорции, когда она ощутила, как в ней разгорается огонь дракона. После разговоров о ритуале, девушка другого и не ожидала. Она попыталась не паниковать и не бороться, отдаваясь в руки Наренгу и тьме внутри его глаз. Исида лишь надеялась, что он не ранит ее слишком сильно.
— Смотри на меня, — прошептал он, заставляя ее распахнуть глаза навстречу его взгляду. Тьма рассеивалась, уступая место золотому сиянию. Это было пламя, которое все разгоралось и разгоралось внутри и снаружи. Исида закричала, принимая его огонь. Наренгу было сложно удержать ее извивающееся тело на месте. Он достиг пика, замирая внутри нее и тяжело дыша.
Наренгу вышел из нее и взял на руки. Магия рассеялась, ленты больше не держали тело.
Они улеглись прямо на пол на покрывало с кресла. Темная материя накрыла их.
Ночные часы
— Ты в порядке? — спросил Наренгу. — Огонь сильно выжег тебя?
Исида кивнула. Непонятно, к какому вопросу это должно было быть ответом, но она подняла руку вверх и пустила по ней знаки формулы, нейтрализующей последствия.
— По себе? — хмыкнул маг. — Обычно так не делают.
— Я знаю, — сказала Исида. — Но так ведь можно?
— Да, — согласился он. — Только если идет бой, а руки уже исписаны, нового на них не добавишь.
Исида кивнула.
— Зато когда на мне не было ни одежды, ни золота, а тебе нужна была помощь, я вытащила тебя именно так. С тех пор отношусь к этому способу с уважением.
Наренгу поднес ее руку к лицу и разглядывал символы формулы. Магия уже действовала, знаки растворялись на коже один за другим.
— Завтра мы уедем, и наша передышка закончится, — сказал он. — Я не хочу. Не хочу чтобы ты просыпалась не в моих руках.
Исида знала, что, когда она засыпает, он уходит на улицу и лежит на камнях всю ночь один, возвращаясь только под утро. Девушка молчала, перебирая пальцами по его широкой груди. Она разглядывала его тело, обращая внимание на то, что обычно воспринималось как само собой разумеющееся: его сильные руки, с крепкими, крупными мышцами, несколько волосков на животе, собиравшихся в небольшую дорожку. Взгляд переместился к лицу: линия бровей, глаза, скулы, губы… Девушка вдруг испугалась, что все это пропадет и исчезнет в огне, из которого возродится дракон.
