оправдания, и даже то, что сила тогда в ней была заключена слишком большая для ее слабого тела, и это сила пьянила ее, подталкивая к совершению грехов.
Юную неопытную ведьму соблазнила сама тьма. Слишком она оказалась соблазнительной и привлекательной. Вот Хельга и не справилась. Поддалась ей, и за это она себя никогда не простит.
Ведьма, обрекая души на проклятия, прокляла тем самым и себя. За такой тяжкий грех ей не видать было перерождения. Сначала отработка в местечке, что похлеще ада, а потом ей нужно было исправить то, что она натворила.
Раз за разом Хельга пыталась снять проклятие. Использовала множество разных способов. То один, то другой. Пыталась вмешиваться в ход историй, стараясь найти слабое место в замкнутом круге, которое могло бы разорвать его. Увы, ничего не получалось.
Хельга наблюдала за каждыми их жизнями, и ее сердце кровью обливалось от понимания того, что эти невинные души страдают из-за нее. Множество раз она молилась богам, чтобы они помогли ей, но ответ всегда был один – она сама должна была исправить свой грех, и лишь после этого ее душа может уйти на покой.
Заставив Ларса использовать на Карэн экспериментальное любовное зелье, Хельга рассчитывала получить хоть небольшую отсрочку в действии проклятия, и у нее это получилось. И она лично поспособствовала тому, чтобы Карэн забыла своих друзей – Грегори и Эдвина. Нельзя была допустить их сближения.
Однако несмотря на все ее попытки, проклятие все-таки настигло их. Да, Грегори и Эдвин остались живы, но вот ребенка Карэн потеряла. Проклятие начало набирать силу, и тогда Хельге вновь пришлось вмешаться, подкидывая Карэн идеи того, как можно все исправить. Жертва богине. К счастью, в этом мире богиня вполне лояльная к просьбам своих детей, особенно к тем, кто готов отдать за это свою жизнь. Поэтому все и сработало. Дальше оставалось лишь дело техники.
И теперь вот, наконец, проклятие пало.
Ведьма вышла на порог своего временного дома. Ее ждало последнее нерешенное дело.
Ее первая и единственная любовь – Дарен, спустившись с лошади, неспешно двигался в ее сторону. В этом мире он носит имя Эдвин, но для нее он всегда останется именно Дареном. Тем самым молодым магом, который буквально свел ее с ума. И сколько бы тысячелетий ни прошло, это не изменится.
– Вы были правы тогда. Я любил Карэн столько лет, но эта любовь не принесла мне ничего, кроме боли и страданий. Глупо думать, что вы можете мне помочь, но…
Хельга улыбнулась, вспоминая, что именно говорила ему, когда он приезжал к ней с Карэн, чтобы получить средство, что побороло бы ее страх высоты. Тогда ведьма впервые за долгое время увидела Дарена так близко. Нет, она не любила его уже той сумасшедшей любовью, но все равно он вызывал в ее душе теплые чувства. Все-таки, он ее первая и последняя любовь. Больше она не познает этого невероятного чувства. А может, это и хорошо, учитывая то, насколько сильный у нее дар – находиться в мире живых и жить среди них слишком рисково для окружающих.
– В этой жизни вам не быть вместе с Карэн, но вот в следующей вы обязательно будете вместе и у вас родиться замечательный сын, – заверила его ведьма, чувствуя, как ее сердце обливается кровью. Как же ей хотелось, чтобы ее Дарен был счастлив, но увы, не в этой жизни.
У Дарена в этой жизни будет потрясающая карьера. Он спасет много жизней, и станет весьма уважаемым человеком в городе. Его будут любить и боготворить. Многие захотят с ним породниться, но ни с кем связывать свою жизнь он так и не захочет. Дарен полностью посвятит себя работе, а через девятнадцать лет будет убит во время задержания опасного преступника.
Так его жизнь и оборвется.
Эта жизнь, а вот в следующей он обязательно будет с той, кого так безумно любил. Да, там у них будут других имена, они не будут помнить свои прошлые жизни, но именно это поможет им построить что-то новое.
Новую жизнь, незатронутую страшным проклятием.
– Спасибо, что вы подарили мне надежду. Иногда так хочется верить…
Хельга понимающе улыбнулась. Она как никто знала, насколько же сильно хочется верить в чудо, когда не остается ничего другого.
Развернувшись, Дарен направился к своей лошади, а Хельга смотрела и прощалась с ним, понимая, что больше их судьбы никогда не пересекутся.
Это больше не ее Дарен. Да и не был он никогда ее.
Пора было его отпустить.
Сложно было это сделать, зная, как тяжело ему придется в этой жизни, но успокаивало одно – в следующей он будет счастлив.
Как только всадник скрылся из ее вида, она услышала голос богини, который словно издалека принес ей ветер:
– Та все сделала правильно, Хельга. Я горжусь тобой.
Ведьма улыбнулась. Слушать похвалу богини – это дорого стоит. Тем более, Хельга была уверена, что ей достанется за то, что она заставила замершее сердце Карэн вновь биться. Она не имела права делать этого, ведь был риск, что проклятие может посчитать это мошенничеством и так никуда и не исчезнет. Но к счастью, все сработало. Сердце Карэн остановилась на несколько минут, проклятие пало, а после ее сердце вновь начало биться.
Зачем Хельга это сделала?
Ей просто хотелось сделать хоть что-то, чтобы хотя бы частично искупить вину перед этой девушкой. К тому же, она совсем не хотела умирать и честно заслужила свой шанс на счастье.
Раскинув руки в стороны, Хельга начала растворяться в воздухе, радуясь, что получила свой долгожданный покой.
Эпилог
Сидя в беседке и наглаживая свой огромный живот, я с улыбкой наблюдала за Питером и Грегори, сражающихся на мечах. Сыну уже двенадцать, и он очень хорошо для своего возраста сражается на мечах и мечтает однажды превзойти отца в мастерстве, но а пока до этого далеко, с удовольствием запоминает то, чему тот его учит.
В очередной раз мой муж выбил у нашего сына из рук меч и начал объяснять сыну все его ошибки, но его прервал подбежавший к ним наш второй сын – четырехлетний Дарен.
Наше прошлое было непростое, но мы все-таки получились свой шанс на счастье. Это я поняла, когда каким-то невероятным образом выжила после падения с лестницы. А я ведь была уверена, что мое сердце там остановилось…
Наверное, я бы испугалась тому, что осталось жива, ведь это
