– А? – Трюкач перевел взгляд на рулевого. Но ответить не успел.
В зал вошли трое. В черных халатах, с угрюмыми, больными лицами мясников.
– Вот и ребята, – вздохнул Трюкач. – Проверьте ее у себя, что там и как. А ты, – он резко обернулся к Маньяку. – Будешь делать то, что я скажу.
В противном случае…
Он не договорил. Одновременно с шумными возгласами, докатившимися до зала, и вбежавшим парнем, в чьих глазах плескался ужас, Маньяк почувствовал, как дрогнул пол. Еще не было звука. Легкая вибрация предалась от подошв ног и поползла выше, добираясь до сердца.
– Циклоп! Циклоп, Трюкач! – крикнул ошалевший от страха парень. В зале прокатилась шумная волна.
– Вот и трындец тебе пришел, – усмехнулся Маньяк. Он был готов отдать свою жизнь. Но только вместе с тем, кто стоял с ним лицом к лицу и тянул углы губ в мерзкой ухмылке. «Почему он улыбается, – мелькнула шальная мысль. – Еще не дошло?»
– Я бы на твоем месте закрыл хайло и спокойно принял бы свою участь, – спокойно сказал Трюкач.
– Принимай на своем. Недолго осталось.
– Ты, дайвер, ни хрена не понимаешь. Так что заткнись и делай то, что велят. Цитадель стоит на таких катакомбах, которые тебе и не снились. Мы уже пережили одного Циклопа. Переживем и второго, – он обернулся. – Все в бомбоубежище. Монгол, возьми людей, за дайвера отвечаешь головой.
Началась суета. Трюкач повернулся и пошел вглубь зала. Но далеко уйти не успел. Ровно за секунду до того, как Маньяк, развернувшись, нанес страшный удар Моголу в лицо, за мгновенье до того, как дайвер крикнул: «Врубель, давай», раздался выстрел.
Вернее, несколько выстрелов подряд.
11
Ложь. Это все, что она могла ему дать. Ни веру, ни надежду, ни любовь. Только лживое обещание, сдержать которое было выше ее сил. Что-то непривычно трогательное, беззащитное дрожало в его глазах, когда Маньяк заставил ее дать слово. У Марго заныло сердце. Она вдруг ясно осознала, что больше никогда его не увидит. Потом дайвер отвернулся и горькое чувство отпустило. Девушка знала, что так и будет, и всякие дурные предчувствия не могли повлиять на то решение, что привело ее к Цитадели.
Когда Маньяк уходил, вдвоем с Врубелем неся мешок с телом русалки, Марго провожала его с легким сердцем. Его ждала жизнь. А ее смерть. Им предстояло разминуться в любом случае. Иначе ничего не стоил весь проделанный путь, если ее способны смутить карие глаза и проникновенные слова мужчины. Пусть даже и был он легендарным дайвером. Марго мысленно простилась с ним. Во всяком случае, теперь она знала, за что его любят женщины.
– Готова?
Марго кивнула в ответ.
Шеф залил костерок и повел ее в сторону, почти противоположную той, где исчезли охотники за русалкой. Девушка не задавала вопросов, бредя следом за проводником. Она знала то, что осталось для дайвера тайной. В прежние времена Шеф служил в крепости начальником службы охраны. Цитадель представляла собой объект культурного наследия и толпы туристов ломились в старинные стены особенно в летний сезон, чтобы вблизи оценить средневековый рыцарский быт. Всю эту утварь, доспехи, подземные ходы с сохранившимися камерами пыток. Крепость стояла на разветвленной сети подземных коммуникаций, современных в том числе. Там имелись туннели, прямиком выводящие, тогда еще под руслом полноводной реки, к соседним городкам. Ныне почившими в бозе.
И приход Океана Шеф встретил там же, на рабочем месте. Растерянный, тщетно пытающийся осознать себя в новом мире, он похоронил все товарищей по несчастью. Двоих унесла эпидемия водянки. Еще двое отравились рыбой, вдруг ставшей ядовитой. Трое один за другим пропали: отправились по подземным туннелям искать дорогу в город и не вернулись. Долгие три года Шеф провел в одиночестве, скитаясь среди старинных залов и довольствуясь тем, что подбрасывал ему в качестве подачки Океан.
Этот сильный духом мужчина однажды признался Марго, что в те годы считал себя единственным оставшимся в живых жителем планеты Земля. Вспоминать о том времени он не любил. Обмолвился только, что посчитал вторым рождением тот момент, когда к острову причалила лодка. Шеф покинул крепость без сожаления, твердо уверенный в том, что больше никогда сюда не вернется. И сдержал бы обещание, если бы не Марго. Причина, по которой он решился нарушить данное себе слово, до конца была ей не ясна. Жалость ли, сочувствие… Или просто желание еще раз увидеть то место, где прошла почти вся жизнь. Уж во всяком случае, не ненависть. Этот мотив был занят – его давно носила в своем сердце Марго. Бывший начальник охраны согласился отвести ее в Цитадель, обговорив единственное условие: он абсолютно не умел ориентироваться в море. И поэтому ей пришлось нанять навигатора. Опытного. Лучшего. Потому что рисковать она не имела права.
О Робинзоне Марго не хотелось думать. Воспоминание о нем будили в ней совесть и стыд. В одном она была уверена: не стоило брать его с собой, как бы он ни настаивал. Парень, всерьез убедивший себя в том, что в его силах зажечь в ней ответное чувство, отличался настойчивостью, граничащей с безумием. Он буквально шантажировал ее самоубийством и заставил взять с собой.
Плохо. Что она дала слабину и позволила Робинзону одержать верх. Неизвестно, свел ли бы он счеты с жизнью, оставшись в одиночестве, а вот то, что судьба готовила ему смертельный саван в походе, теперь сомнений не оставляло. Возможно, впереди его тоже, как Маньяка, ждала жизнь. А ее смерть… В любом случае, им было не по пути.
Хлюпая по мелководью, Марго тяжело вздохнула. Ничего не вернешь. И скорбеть по пройденному поздно.
Шеф остановился и девушка едва не налетела на него в темноте, чуть подсвеченной лунным диском. – Это здесь. Я узнаю это место, – тихо сказал он.
Она постояла, чтобы дать ему и себе возможность оглядеться. Впереди маячил крохотный островок с уцелевшими развалинами: осыпавшиеся стены, остов старинной башни, да несколько кривых безлистых деревьев.
– Подожди меня здесь, – бросил проводник через плечо. – Если ход не уцелел, придется идти вокруг.
«Надеюсь, он уцелел», – хотела сказать она и промолчала. Не время и не место для надежд.
Мощное тело Шефа кануло в темноту, и Марго села на подвернувшиеся камни у ближайшего дерева. Стояла глубокая, давящая тишина. Влажный воздух лип к лицу, как паутина. Пристроенный на коленях АДС с оптическим прицелом холодил пальцы. Было тепло, но девушку знобило и в груди по-прежнему кололо при каждом вздохе, как напоминание о прощании с Маньяком.
Проводник появился так же внезапно, как исчез. На ее взгляд, требующий немедленного ответа, он отозвался сразу.
– Все в порядке. Ход цел. Только насколько, видно будет.
