любой, кто пожелает. Чужой среди чужих. Чужой среди людей, каждое слово которых — закон. Просто потому, что они родились с серебряной ложкой во рту, а он нет.
Пошатываясь на негнущихся ногах, старшеклассник встал с забрызганного грязной водой и кровью пола. Замер, остекленевшим взглядом уставившись на покрытую плиткой стену перед собой.
«Но чем выше взлетает человек, тем больнее ему падать?.. Находясь в самом низу иерархической цепочки, ты способен лишь ползать…»
Уголки губ Хёншика медленно приподнялись, и струйка крови скользнула вниз, за влажный ворот некогда белой рубашки.
«…а еще сбивать тех, кто взлетел слишком высоко и молча наблюдать за тем, как из их сраных туш при встрече с землей выбивает дух».
Парень усмехнулся собственным мыслям, понимая, что наконец-то нащупал то самое.
Положение, которое он занимал среди всех этих богатеньких ублюдков… его совершенно необязательно было менять, становясь одним из них. Напротив, куда проще было бы изменить их положение, поставив в один ряд вместе с собой.
Что же для этого нужно? Всего-то узнать и раскрыть пару-тройку постыдных секретов, о которых сторонний наблюдатель, не обделенный мозгами, может быть осведомлен лучше всех остальных. А еще более действенно — натравить одну семейку чеболей на другую, оставаясь при этом в тени. В конце концов, они сами перегрызут друг другу глотки, ведь репутация и статус для них важнее чего бы то ни было еще!
Безумный оскал исказил лицо Хёншика, и парень тыльной стороной ладони вытер дорожку свежей крови, стекающей из уголка губ.
Пусть они вдоволь нажрутся грязи, в которой раньше боялись вымазаться.
Пусть они поймут, каково это — ползать вместо того, чтобы летать…
* * *
На протяжении всего дня подготовка ко встрече с Хоуком кипела, не сбавляя накала. Для Джинхёка приятного в ней было, разумеется, мало. Уважающему себя мужчине, лейтенанту полиции и одному из лучших выпускников академии, приходилось дефилировать по гостиной взад-вперед на низком каблучке только лишь потому, что кроссовки Харин не носила и принципиально отказалась строить с ними образ. Хорошо еще удалось ее убедить, что высокие каблуки наш детектив точно не потянет.
А вот Джина, похоже, искренне веселилась, развалившись на диване, наблюдая за происходящим и попивая охлажденный льдом кофе.
Я всё еще не до конца был уверен, что хакер явится на встречу лично. Предпосылки для такого стечения событий были, да и детектив Кён славился своей смекалкой и выдержкой. Даже если всё пойдет не по плану, особо за него не переживал. Уж точно меньше, чем за девушку.
Однако конечная цель состояла не в сокрытии нашей лжи до последнего, а в том, чтобы добраться до Хоука из плоти и крови. Если бы хакер нанял наемников для выполнения грязной работы, допрос этих ребят всё равно мог бы оставить нас ни с чем.
— Этот тип… Хоук или как его там? — неожиданно обратилась ко мне сестра, нахмурив брови. — Почему ты так уверен, что ради встречи с Харин он решит поставить себя под удар? Это и есть твоя знаменитая чуйка, что ли?
— Я думаю, он может сделать то, чего мы меньше всего от него ожидаем, — пожал я плечами. — Вообще, — позволил себе поделиться с Джиной откровением, — до недавнего времени он раз за разом умудрялся ставить меня в тупик. Не знаю, что творится в его голове, но если не рискнем сейчас, то так и не узнаем. И да, — добавил как бы между прочим, — раз уж Харин уговорила взять ее с собой, ты с нами поедешь тоже.
— Дай-ка угадаю… — задумчиво постучала девушка по нижней губе. — Если мы всё же поймаем этого паренька с поличным, я должна буду принять участие в допросе?
— Как проницательно с твоей стороны.
— Ну, ты же сам как-то сказал, что я хороший эмпат? Даже более того…
— И лучше о таком не распространяться, — перебил ее, скользнув взглядом по увлеченной тренингом Харин.
— Джинхёк знает.
— По причине того, что одна взбалмошная девчонка не умеет держать язык за зубами, только и всего. Я был лучшего о тебе мнения, когда делился информацией подобного рода, поэтому впредь язык за зубами буду держать уже я.
Мы немного помолчали. Ровно столько, чтобы сестра сделала глоток кофе и взглянула на меня вновь посерьезнев.
— Она тебе нравится.
— Что? — не сразу понял я.
— Вижу, как ты на нее смотришь, так что можешь даже не отнекиваться, — в привычной манере закатила Джина глаза. — А знаешь ли ты, братец, что дорогих нам людей бесит сильнее всего? Ложь. Рано или поздно она всё равно становится явной, поэтому тут уж тебе выбирать. Либо довериться Харин и впустить ее в свой маленький мирок со всеми вытекающими последствиями и будущими изменениями в твоей жизни, либо окончательно поставить крест на отношениях с ней. Одно из двух.
— Не припоминаю, чтобы нанимал себе психолога, — тихо пробурчал я.
— Если бы ты меня нанял, я попросила бы оплату в пару… нет, в три миллиона вон! — усмехнулась та, глядя на меня исподлобья. — А это… можешь считать это просто советом. Родителей уже не вернуть, как бы сильно тебе этого ни хотелось, Алекс. Но вот Харин… она стоит сейчас прямо перед тобой, ожидая, когда же ты перестанешь вести себя, как последний полудурок.
Будто бы в подтверждение ее слов, госпожа Чен отвлеклась от своего «ученика» и бросила на меня сияющий взгляд. Который, впрочем, парой мгновений после потускнел.
Сказать ей правду… А не сделаю ли я этим еще хуже, ведь правда может ранить ее сильнее лжи? Я готов был поверить в то, что Харин сохранит мои секреты в тайне, однако вернуть таким образом ее расположение у меня получится вряд ли. В причастность своей родни к убийству моей девушка не поверит и, скорее всего, постарается убедить меня в обратном. Так стоит ли игра свеч?
Часа за полтора до встречи Харин вновь уединилась с Джинхёком в его спальне, чтобы завершить приготовления, но на этот раз мы в полной мере смогли оценить плоды ее трудов.
Ну, что я мог сказать? Это, в самом деле, было нечто… Если бы я не знал, что детектив Кён по всем признакам одного со мной пола, то обманулся бы очень легко.
Ваты в лифчик Харин напихала ему на совесть, даже чуть преувеличив тем самым собственные… кхм… достоинства. Но, разумеется,
