— Угу! Только десант-то еще бездетный, а от ваших точно сыновья рождаются. Об этом помыслить поленились?
— Зарежу! — Ветка делает страшное лицо и вращает глазами. Ракша прыскает.
— Что, всех? — с притворным ужасом восклицает Елка.
— А кого не зарежу, так хоть поцарапаю! — заканчивает подруга. — И вообще, Михал мне не изменит!
Теперь прыскает не только синяя, но и зеленая.
— Михал?!
— Михал!
— Откуда такая убежденность? — интересуется Елка. — Пытаешься его хотением обработать?
— Не-а, — Ветка явно довольна. — Просто хрен я его из своей постели выпущу хоть на минутку! Так что очередь у дверей нашей спальни может стоять до посинения! Или пока ее гномы по кроватям не растащат!
Я-то за Дунга уверена. Меня другое гложет. Сколько нам с любимым счастья отведено? Не пройдет и года, как мы окажемся дома. План планом, а как нас встретят — совершенно неизвестно. Но еще раньше, всего через несколько месяцев, Дунгу предстоит другое испытание, и совсем не факт, что любимый выйдет из него живым. И что самое обидное, я же его на этот путь и толкнула. И даже дурой себя за это назвать не могу!
Ну почему мы не можем забить на всё, и жить, как нормальные люди. Ну как все здесь живут! Муж, жена, дети. Аккуратный домик в пригороде, украшения на стенах, собачка в будочке… Ой, кажется я что-то вслух сказала… Иначе чего они все ржут?
— Пал, это прекрасно! — хохочет Ветка. — Мирная спокойная семья! Муж — старший клана марквашей, жена — эльфийская принцесса. Детишки — вылитые родители! Аккуратный домик, выдерживающий залп имперского крейсера. Оружие развешанное по всем стенам… Циклетка и истребитель в гараже! И песпец в будочке!
— Только на цепь не сажай, ладно? — вторит ей Ракша. — Я на цепь не согласная!..
А на губах Елки играет ласковая улыбка матери, глядящей на расшалившихся детей. Ей хорошо, она эти крейсера сопливой девчонкой из лука сбивала! И муж у нее может всё! И вообще…
Глава 10
Дунг, маркваш
А не так и мало нас осталось. Еще раз оглядываю каменистую лощину. Совсем не мало. Пожалуй, даже удивительно много. Хотя приблизительные цифры были известны давно. Но одно дело цифры, безмолвные закорючки на листе бумаги, а совсем другое — живые люди, пусть и такие же безмолвные. Они стоят, распределившись по кланам и отрядам, не перемешиваясь, и ждут. Ждут меня, хотя и не знают этого. Склоны лощины наводнены разведчиками, но это шебуршание не даст ничего. Мы дальше, так далеко, что в другом мире не смогли бы наблюдать за собранием. В другом, но не в этом. Здесь мы хотим наблюдать и наблюдаем.
Мои сородичи уже оправились от первоначального шока. Мы — народ воинов, а воин не забивает голову излишней рефлексией, когда надо действовать. Неважно, чем ты был занят секунду назад: неторопливо потягивал пиво в третьесортном кабаке заштатного мира, рубился с десятком громил, выполняя контракт, или просто спал в мягкой постели. Секунда прошла, ты оказался черт знает где и черт знает когда, и тело начинает действовать еще до того, как мозг осознает изменения. Найти своих, организовать круг, ощетинившийся хищными дулами бластеров и плазмометов, выслать разведку… Мы маркваши, остатки народа, погибшего, но не сдавшегося. И я горжусь своей принадлежностью к этой общности.
Кланы стоят, не смешиваясь, но образуя, кроме внутренних, и общий непрерывный рубеж обороны, готовые отразить атаку любого противника изнутри или снаружи. Одеты в практически одинаковый камуфляж, лишь нашивки на рукавах выделяют принадлежность каждого бойца. Их вырвали из самых неожиданных мест, без предварительного согласования или предупреждения, но ни один не оказался раздетым или без оружия, никто не дал застать себя врасплох. Это бойцы. Воины кланов Маркваша. Разбираю эмблемы, рассматриваю знакомые и незнакомые лица.
Чан. Когда-то самый могущественный из кланов. Да и сейчас многочисленней остальных. Теперь кланом руководит Бао, сильный тридцатилетний воин, ветеран множества сражений и войн. Всегда старавшийся уйти от власти. Увы, избежать потери старейшин не удалось никому, а в трудную минуту делаешь, что должен, а не то, что хочется.
Ли. Очень сильные бойцы даже на нашем фоне. И сейчас вооружены лучше всех. То, что большая часть их арсенала на Кверте может представлять ценность разве что, как дубина, не меняет ситуацию. Да и холодняка тоже хватает. Вон, Нгиа, увенчанный головной полоской старшего, хоть и увешан огромным количеством стволов устрашающего вида, не забыл прихватить парные мечи, рукоятки которых торчат за плечами.
Зыонг, и их лидер — Хиеу. Хитрые, как лисы и быстрые, как змеи. Фам, Хюинь, Нго, Ван… Нет, не все, далеко не все кланы пережили трагедию. Недостает очень многих. И целых кланов, и людей в каждом…
Четыре человека стоят отдельно. Богатые одежды чужих миров, отсутствие клановых эмблем… Нет, они не чужие. Но из кланов давно вышли, чтобы решать общие проблемы народа. Их лица знакомы каждому и пользуются уважением всех. Пользовались. Сейчас окружающие смотрят на бывших правителей с непониманием. Нахождение в другом мире наемника естественно. Отсутствие дома обычного человека — можно объяснить. А вот как в момент гибели мира часть его правителей оказывается совсем не там, а теперь блещет недешевыми нарядами…
Всё. Время вышло. Наш выход! Мой и Куана. Бросаю последний взгляд на Палочку и желаю оказаться там, в самом центре людского муравейника, на камне, до мельчайших подробностей копирующем Место Говорящего, традиционную трибуну Схода Кланов. Мы готовились больше трех месяцев. Изготовление Места — не самая сложная задача, хотя и важная. Успеваю заметить, как дергается вслед за Куаном Рыг. И останавливается. Нет, товарищ песпец, тебе там делать нечего. На Сходе нет места чужим.
— Братья! — мой голос разносится над лощиной. — Я призвал вас по праву старшего клана Нгуен, стоящего на Пути Мести.
Замолкаю. Слово сказано. Сейчас старшие переместятся ближе, заслуженные воины организуют внутренний Круг Защиты, а новички займутся наружной охраной. Для этого нужно время. Немного, но нужно.
— Не слишком ли ты молод, Дунг, чтобы созывать Сход?
Голос Хиеу негромок и спокоен, но по спине бежит холодок. Сейчас решается всё. Если Сход признает моё право говорить, дальнейшее будет проще.
— Я старший из оставшихся живых в клане, и мой биологический возраст не имеет значения.
— Клана Нгуен нет, — усмехается старший Зыонга. — Осталось лишь два щенка. Они должны войти в клан ближайших родственников, а не тявкать в присутствии настоящих воинов.
— Или доказать своё право мечом, — заканчиваю я его мысль. — Ты хочешь скрестить со мной клинки, Хиеу?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
