родная моя, любимая моя…
Больше трех часов понадобилось нам, чтобы утолить свой голод друг по другу, прежде чем мы перешли к разговорам.
- Стас, а как ты меня нашел? – спросила Юля, открывая бутылку воды.
Она делает глоток, а я рассматриваю ее, как будто вижу первый раз. Ее волосы взъерошены, косметика смыта, натянут большой белый халат. Такая она невероятно красивая!
- Стас! – повторяет Юля.
- Артур сказал, - отмираю я.
Юля отрывается от воды, застывая с открывшим ртом.
- Я, видимо, что-то пропустила? – удивленно шепчет она.
- Я обещал рассказать все по порядку. Слушай, - Юля садиться рядом на кровать, подгибая под себя ноги, я пододвигаюсь ближе, обнимая ее, - в тот день, когда ты улетела, мы вышли с Артуром из здания аэропорта. Я был так зол, поглощён своей ревностью, что, когда на мой вопрос, кто он тебе, Артур ответил, что меня это не касается, я его ударил.
- Что?! – вскрикивает Юля.
- Прости. Сейчас, возможно, я опять выгляжу идиотом. Но не вижу смысла тебе врать. Мы подрались. Но в свою защиту могу сказать, что Артур сам полез в драку, как будто желал этого! Нас быстро разняли, но…
- Что «но»? - в нетерпении спрашивает Юля.
- Как-то так получилось, что мы стали драться с охранниками. Нас, конечно, позже скрутили, передав сотрудникам полиции, которые решили нас отвезти в обезьянник, - говорю, улыбаясь, но вижу сердитое лицо Юли.
- Ты ненормальный, - говорит она, закатывая глаза, - и вы реально там сидели?
- Да. Мне почему-то показалось тогда, что хуже быть не может, и я даже желал этого, наверное.
- И Артур там сидел?
- И Артур. Но нам пошло это на пользу. Обоим. Мы разговорились. Я понял, что для него ты только друг, а большего мне и не надо было. Почему он решил драться, я понимаю, но объяснить тебе не смогу. Наверное, мужчинам иногда просто нужно выпустить пар в драке.
Юля закатывает глаза, укоризненно качая головой.
- Сильно друг друга побили?
- Не успели. У меня был фингал под глазом, а у Артура разбита губа. Царапины, в общем. Не суть. Короче, я попросил его не оставлять тебя, пока я буду разбираться со своими проблемами. Я не собирался, честно сказать, как ты выразилась тебя игнорировать. Так сложилось.
- Как это?
- С отделения полиции меня забрал Марат. Нас выпустили на следующее утро, но только потому что, как ни странно, мы оба не стремились на свободу. Марат молча дал номер своего психолога, к которому когда-то ходил сам,- не замечая удивления на лице Юли, добавляю, - судя по твоей реакции, ты знаешь о ней.
Юля кивает.
- Я позвонил ей сразу, взяв телефон Марата, потому что мой был разряжен. У нее как раз пациент не смог прийти, поэтому она согласилась взять меня. И фактически я поехал сразу к ней. Зовут ее Ольга Серебрякова. Как оказалось, довольно известный специалист. В общем, я пробыл вместо запланированных полутора часов у нее четыре часа. Ей даже пришлось отменить следующие встречи. Я просто вывалил на нее весь поток событий, информации и своих чувств. Как ни странно, она просто слушала, а мне стало легче. Она не осуждала меня за мой поступок, не осуждала моих действий, чувств. Просто слушала. В конце сеанса, она мне сказала, что ей нужно еще во многом разобраться, но первое, что нужно мне сделать, это отпустить тебя. Я противился даже этой мысли, но она сказала, что чем сильнее я на тебя напираю, тем больше ты будешь сопротивляться. И я послушал ее, невзирая на то, что мне было очень сложно. И, если быть честным, очень больно.
- Поэтому ты мне не отвечал так долго…
- На самом деле я не должен был тебе совсем отвечать, но не смог. Ольга посоветовала не общаться какое-то время, чтобы разобраться в себе. Поэтому я свёл общение к минимуму.
- Тебе она смогла помочь? – интересуется Юля.
- И да, и нет. Периодами она меня раздражала. Иногда, я ловил «инсайды» после ее сеансов. Где-то она задавала вопросы, на которые я не знал ответа, потому что даже не думал об этом. Так или иначе, ей удалось убедить меня в необходимости того, чтобы прекратить общение с тобой, таким образом дать себе и тебе время разобраться в себе.
- Только ты явился, как король, заявив, что я твоя. Что-то не очень-то тебя мое мнение интересовало,- говорит Юля строго, но я вижу, что глазами улыбается.
- Я не сказал, что я идеальный пациент, - отвечаю, смеясь, прижимая Юлю к себе, - мне не нужно было время, чтобы разбираться в своих чувствах. Я тебя люблю, Юля. Это правда. Никогда я не чувствовал ничего подобного. Мне кажется, Ольга это очень быстро поняла и поверила, между прочим быстрее, чем ты. Поэтому лишь направляла мой дурной характер, чтобы меня «исправить».
- Стас! – перебивает Юля.
- М?
- Не нужно мне, чтобы тебя «исправляли»!- эмоционально говорит Юля, и добавляет тише, - ты мне нужен таким, какой ты есть на самом деле. Я видела твою самую тёмную сторону, и даже она меня не страшит.
Я облегченно вздыхаю, потому что очень боялся ее реакции. Беру ее ладошки в руки и целую их.
- Юль, я понял, что измениться не в силах во многом. Я ревную тебя только от одной мысли, что кто-то на тебя посмотрел, не говоря о том, что если хоть кто-то к тебе прикоснется. Это выше меня. Но я пытаюсь это контролировать, не срываться. Я властный, если мое, то значит только мое. Принадлежит только мне, и я готов убить любого, кто решит отобрать. Я крушил кабинет Ольги два раза просто от одной фразы, что ты можешь с кем-то встречаться здесь – в Америке. Наверное, моих недостатков больше, чем достоинств. Но я стараюсь. Для тебя и для себя, для нашего общего будущего. Я даже принял тот факт, что ты свободна. Попытался принять. Я наладил отношения с родителями настолько, насколько это возможно. Я на многие вещи, ситуации взглянул под другим углом. Я еще больше виню себя за наше общее прошлое, корю за то, что не слушал сердце, а был поглощён желанием отомстить. Но я принял даже это. У меня есть темная сторона, с которой я буду бороться, наверное, еще
