Когда солнце склоняется за горизонтом, первосвященник оборачивается к конгрегации и приступает к чтению главы 12 книги Исход, причем все рассчитано по времени так, чтобы слова «тогда пусть заколет его все собрание общества Израильского»53 были произнесены в момент исчезновения солнца. На слове «заколет» каждый из трех помощников, которые уже стоят наготове с агнцами, перерезает горло барашка одним быстрым движением (нож должен лишь раз прикоснуться к агнцу, чтобы жертва не издала ни звука), затем быстро перепрыгивает к следующему животному с той же целью. Для гостя, непривычного к такому зрелищу, предсмертные конвульсии барашков едва ли станут приятным впечатлением, но для собравшихся на церемонию самаритян перерезание очередного горла является сигналом к взрыву радости, люди кричат, поют и хлопают в ладони. Молодой священник собирает часть пасхальной крови в специальную емкость, перемешивает веткой дикого тимьяна и обмазывает ею входы во все шатры, в соответствии с указанием книги Исход, в то время как дети окунают пальцы в кровь и наносят по нескольку капель себе на лица. Затем кипящая вода выливается на туши барашков, чтобы легче было удалить шерсть; шкура остается нетронутой, дабы защитить мясо в печи. Как только животные очищены от шерсти, они проходят тщательный ритуальный осмотр, и все туши, которые сочтут небезупречными, будут отброшены. Такое случается редко, но при мне одно животное было забраковано. Животное, которое успевает издать звук в момент убийства, также отвергается. Настает время для самого жертвоприношения Всемогущему, «и обе почки и тук, который на них, который на стегнах, и сальник, который на печени, с почками он отделит это. И сожжет их священник на жертвеннике; это пища огня — приятное благоухание Господу»54, — все это собирается и помещается на алтарь, под которым заново разводят огонь, и так сжигают жертвоприношения до полного их уничтожения.
Тем временем туши готовят для погружения в печь. Из задней части вытягивают определенное сухожилие, в соответствии с указаниями книги Исход (потому что самаритяне утверждают, что знают, какого именно сухожилия коснулся ангел в ране на бедре Иакова), на мясо высыпают соль, согласно книге Левит. Правая передняя нога барашка и часть головы отделяются от туши, их жарят отдельно как долю священников, потому что «грудь принадлежит Аарону и сынам его, и правое плечо, как возношение, из мирных жертв ваших отдавайте священнику»55. Затем туши насаживают на вертела и опускают в печь, к этому времени покрытую землей. При этом верующие громко кричат: «Нет Бога кроме Единого» — фраза, которая послужила прообразом для мусульманского канонического ла иллаха илла 'ллах («нет Бога кроме Аллаха»).
После этого вновь молятся и читают фрагменты священных текстов, что продолжается все время приготовления мяса, и в ходе этой церемонии первосвященник поднимает над головами собравшихся свиток Пятикнижия. Когда барашки зажарились, печь открывают, мясо распределяют между всеми присутствующими и едят «с пресным хлебом и с горькими травами»56, причем особо следят за тем, чтобы ни одна кость не была сломана; и старейший в мире ритуал, суть самого бытия самаритян как народа, подходит к завершению.
6
По мере того как дорога проносится через широкую зеленую равнину Изреель и взбирается на горы, на которых высится Назарет, приезжий может думать лишь о детстве Иисуса. Каждая скала, каждый холм здесь имеют особое значение, ведь они не изменились с тех пор, и Он должен был знать эти самые скалы и эти самые холмы. Оглядываясь назад, видишь простирающуюся до неба равнину, а в стороне, на западе — отроги Кармельа, одной из самых важных точек во всем маршруте.
Когда на вершине холма дорога выравнивается и устремляется к снежно-белым домам Назарета, к тысячам кипарисов, формой напоминающих острие копья, к террасам, на которых растут фиги и оливы, вы видите перед собой город именно таким, каким его себе воображали. Даже Вифлеем не так радует глаз. Но проезжающая машина привлекает толпы местных детей, жадно протягивающих руки и пронзительно требующих «бакшиш». А стоит выйти на улицу, вы немедленно чувствуете себя настоящей жертвой преследования.
Маленькие, но чрезвычайно настырные дети окружают вас плотной стеной, невероятно высокими, визгливыми голосами выкрикивают: «Бакшиш!», за ними надвигаются сомнительные личности, пытающие навязать вам открытки и проникновенно нашептывающие: «Изображение источника Богоматери, очень дешево», а среди тех, кто набрасывается на чужестранца и тянет его за рукава и полы одежды, особенно выделяются старухи с кружевами, намотанными на картонки, и табличками, которые гласят: «Дорогой друг! Не будешь ли так добр взять это для своего магазина или для того, кто захочет приобрести ручную работу, спасибо за услугу. Не забывай обо мне!»
Возможно, несколько инфантильно приходить в ярость от того, что впечатление от Назарета испорчено ордой шумных ребятишек, и от того, что прибытие в один из немногих городов мира, который должен вызывать душевный трепет, омрачено уличными торговцами, оскверняющими святость этого места, и от того, что назойливые самозваные проводники предлагают отвести вас «к дому, где жил Иисус», как их египетские собратья убеждают вас, что отлично покажут все виды Каира. Но я так не думаю. Существуют на свете места, которые должны оставаться серьезными, тихими и исполненными покоя.
Однако это не вина бедных детей и уличных торговцев. Если они ведут себя скверно, то ответственность за это несут, скорее, толпы туристов, нахлынувших на Назарет, как заполняют они Стратфорд-на-Эйвоне, при этом проявляя примерно один склад ума.
Очень жаль, что некоторые священные места в Палестине не находятся на вершинах неприступных гор, чтобы до них можно было добраться лишь по опасной горной тропе, верхом на мулах.
В Назарете вам покажут множество святых объектов, но, вероятно, единственное из них является по-настоящему достоверным — это источник Богоматери. В Назарете никогда не было других источников водоснабжения. Ручей берет начало в горе и сбегает вниз, к общественному бассейну, из которого целый день женщины наполняют канистры из-под бензина. Греки построили над тем местом, где начинается источник, церковь, и когда спускаетесь в сумрак святилища, вы слышите журчание воды внутри скалы. Вероятно, именно из этого источника брала воду Дева Мария.
Проходя по узким улочкам города, я наткнулся на целую улицу деловито трудившихся плотников; они орудовали рубанком и долотом. Эти люди, работающие прямо на улице, в арочных проемах стены, в основном арабы-христиане, и наиболее типичный их продукт — деревянная колыбель-качалка, распространенная по всей Галилее. Эти колыбели всегда окрашивают в синий цвет, так как считается, что он отгоняет злых духов.
