как аэроплан двинулся вперед, авиатор был совершенно спокоен: «Кэтсберд» поднимется и поплывет среди своей стихии с легкостью пловца, только что бросившегося в воду.
И действительно, аэроплан взвился легко, величественно, уносясь к синему небу, даже не прикоснувшись к воде.
И вскоре позади авиатора Тихого океана замолкли крики «ура», сопровождавшие его торжественный отлет.
Было 11 часов 20 минут утра.
Глава 14
Торжественный спуск аэроплана
Тем временем беспрестанно возрастающее волнение охватывало не только большой город Калифорнии – Сан-Франциско, но и всю Америку.
Японский вопрос, несколько лет тому назад так живо волновавший общественное мнение, вызвавший очень серьезные столкновения между штатом Калифорния и президентом Рузвельтом и который, казалось, был улажен под энергичным влиянием правительства штата – теперь возродился и привел непосредственно к роковому концу – войне, возникшей в такое время, когда Америка не ждала ее.
Давно прошли те времена, когда янки, главный поставщик Японии, искавшей у него учителей и матросов, чувствовал настоящую любовь к этим «милым маленьким япошкам» и находил удовольствие в созерцании их подражания его собственным доблестям, их инициативы и упорства.
Неожиданные победы Японии над Россией, сначала принятые в Новом Свете с большой симпатией, были первым похоронным звоном над доверием Соединенных Штатов, показав им, какой экономически опасный конкурент появился около них.
Утвердившись на берегах Тихого океана, американец думал превратить его в американское Средиземное море, и он немедленно проложил путь своему морскому империализму на запад при помощи аннексии островов Гавайских, Самоа, Филиппинских и части Марианских.
Вдруг Цусима обнаружила перед ним съежившегося на соседнем берегу противника, затаившего в тиши свою мощь и гордого своими победами и решившего поддерживать господство Восходящего солнца на океане, омывающем берега Азии.
И этот противник желал не только захватить в свои руки торговлю монгольских стран, но он еще намеревался покорить посредством инфильтрации американские острова и провинции, расположенные по берегу Тихого океана…
Японцы устремились в количестве 20 тысяч человек ежегодно в Калифорнию. В 1908 году их было 60 тысяч в Сан-Франциско, и газеты в Токио называли этот штат не иначе, как Новой Японией.
Японские и китайские эмигранты были сначала приняты американскими промышленниками очень радушно, так как они требовали за свой труд плату, которая была значительно ниже заработной платы белых, довольствовались горстью риса и были трезвы, мягки и терпеливы. Ко всем этим качествам присоединялось еще то преимущество, что они никогда не принимали участия в этих народных синдикатах, тиранических учреждениях, требования которых стали прямо легендарными.
Но вскоре опасность от возрастающей иммиграции стала очевидной. Если бы она продолжалась еще 20 лет, то монгольская раса в лице желтолицых детей, родившихся в Америке и таким образом ставших американскими гражданами, овладела бы политическими выборами точно так же, как она начала забирать в свои руки некоторые отрасли торговли и промышленности.
С тех пор началась реакция против желтой опасности в Сан-Франциско – космополитическом сброде, которому больше всего угрожала эта опасность.
«Лига изгнания японцев и корейцев» соединила республиканцев и демократов и проповедовала, что «азиатская иммиграция является проклятием для американских рабочих»[5]. Бюро народного просвещения штата Калифорния удалило японских детей из школ в Сан-Франциско и вызвало кризис 1907 года. Несмотря на личное вмешательство Рузвельта, провозглашавшего, что японцы должны пользоваться равноправием среди прочих национальностей – движение против них усиливалось, перешло на Гавайские, Филиппинские острова и выразилось в кровопролитных столкновениях.
Когда Япония выразила твердое намерение поддерживать своих соотечественников, то даже Рузвельт нашел нужным сделать им внушение посредством морской демонстрации.
На основании своей любимой поговорки – «Говорить мягко и держать наготове толстую дубину» – он отправил флот в кругосветное плавание. Одна дивизия этой эскадры была принята в Йокогаме корректно, и государственный муж Америки, будущий президент Тафт, отправившийся в Токио для улаживания последних затруднений, стал там предметом восторженных манифестаций.
Американский флот возвращался из кругосветного плавания, вступил в Атлантический океан, и все думали, что мир обеспечен надолго. Но они плохо знали Японию.
Ни одно государство не умеет лучше, чем загадочная и молчаливая Япония, скрыть обман или злобу под маской равнодушия или покорности.
Желтолицый не забывает ничего, но выжидает удобной минуты.
Когда они узнали, что американский флот снова отправлен в Тихий океан, они решили, что эта удобная минута наступила, и на этот раз бесповоротно.
Прежде чем передать власть в другие руки, президент Рузвельт действительно объявил, что для Америки необходимо сосредоточить все эскадры в одном или другом океане, и находил невозможным раздроблять их.
Его преемник, президент Тафт, решил послать флот для постоянного пребывания в Тихий океан, где большой залив у Сан-Франциско при существовании сооруженного вполне в несколько лет военного порта Окленда, обеспечивал флоту прекрасную морскую базу.
Когда ему удастся это, флот будет, несомненно, главенствовать на Тихом океане.
И прежде чем этот флот обогнул мыс Горн, Япония привела в исполнение свой давно задуманный план, по которому должно быть разыграно начало войны, объявленное ею Америке.
Японцы захватили Сандвичевы острова. Этим захватом они лишали американский флот возможности сделать какое-нибудь нападение, атаку на берега Японии, потому что, повторяю, Сандвичевы острова представляли единственный пункт на длинном пути в десять тысяч километров, где суда могли возобновить свои запасы.
Потеряв этот пункт, американские суда не могли больше покинуть Сан-Франциско.
Они были даже лишены возможности оказать помощь Филиппинам вследствие близости морского порта Гайнана, позволявшего японцам броситься на них с фланга.
Взятие Сандвичевых островов не представляло никаких затруднений, так как американцы отделались от недоверия, возбужденного в них событиями 1907 года. Япония посылала в течение десяти лет в Гонолулу иммигрантов, выбиравшихся из лучших солдат Маньчжурии. Их было там от 18 до 20 тысяч, ожидавших только лозунга и оружия.
Лозунг был получен ими по беспроволочному телеграфу в виде спешного заказа ананасов, составлявших специальность японцев.
Через несколько дней суда доставили им оружие.
Суда были выгружены в Вайкики, представлявшем купальный пункт в Гонолулу, находящийся близ Алмазной вершины – живописнейшего места на Оаху.
В тот же день два японских полка овладели Гонолулу, оттеснили американскую милицию в казармы и принудили ее на следующий день сдаться.
Все это было приведено в исполнение почти без сопротивления, так велика была неожиданность. Все стратегические пункты были заняты заранее распределенными отрядами. Командовавшие ими офицеры были еще накануне переводчиками, служащими в банках и лакеями в гостиницах. Они разделили между собой общественные должности, объявили город в осадном положении и, совершив все это, отправили два других накануне вооруженных отряда на Пирл-Харбор.
Морской порт Пирл-Харбор, заложенный американцами несколько
