![]()
Глава седьмая
![]()
Впереди над темным пляжем мелькнул огонек. Разговоры смолкли, и слышно было только, как шлепают по воде подошвы и негромко рокочет прибой, который в этот вечер прекратил свой обычный рев.
— Кто там может быть? — раздался вопрос, и я ответил, что не знаю, хотя на самом деле прекрасно это знал.
Огонек в отдалении продолжал то вспыхивать, то угасать, прочеркивая узкие полоски, словно огненосный щелкун, кружащий в ночном лесу. Так он плясал некоторое время, точно занимаясь каким-то тайным делом, а потом погас и больше уже не загорался. И мы продолжали идти сквозь тьму в полной тишине, нарушаемой только шлепаньем подошв и ритмичным шорохом волн.
Мы шли у самого края воды, и некоторые шагали босиком прямо по накатывающимся волнам, а другие держались чуть выше, стараясь не замочить ног. Ночь, несмотря на безветрие, была прохладной, и неторопливые, невысокие буруны прибоя фосфоресцировали так слабо, что их гребни не напоминали жидкого пламени, оставаясь просто белой пеной. Нас было много. Постоянные обитатели Черепашьего устья — Дэвид Эренфелд из Флоридского университета, Билли Крус из Сан-Хосе, моя жена Марджи, мой сын Дэвид и я; и еще Шелтон Мартинес, заведующий Станцией Зеленой черепахи. С нами шли и наши гости — Хосе и Карен Фигерес. Дон Хосе — бывший президент Коста-Рики, человек, пользующийся большим влиянием в стране, и нам всем очень хотелось, чтобы он, побывав с нами в эту ночь на пляже, пришел к заключению, что морским черепахам грозит большая опасность и их необходимо спасти. Если бы он встал на сторону черепах, это могло бы оказаться для них очень полезным.
Мы уже посмотрели, как несколько черепах мирно рыли гнезда, и продолжали прогулку главным образом потому, что ночь была очень приятной. Большая часть пляжа осталась позади, и от того места, где река поворачивает к морю, нас отделяло только полмили песка. И огонек, танцующий там, мог быть только фонарем браконьера. Я колебался, не зная, то ли предложить всем вернуться назад, потому что браконьеры, добывающие калипи, оставляют после себя жуткие следы, то ли сказать — посмотрите, браконьеры убивают черепах даже у самой станции!
Огонек опять вспыхнул и тут же исчез. И дон Хосе спросил — на этот раз так, что не ответить было нельзя:
— Кто это?
— Браконьер, конечно, — сказал Билли.
— Но какой смысл браконьеру убивать морских черепах? — спросила Карен. — Они же весят по триста фунтов. Такой браконьер должен быть очень сильным человеком.
Тогда Билли рассказал им про калипи — хрящ, который срезается с костей нижнего щита черепахи. С одного пластрона можно получить полдесятка кусков, которые вместе весят фунтов пять, а высушенные — и того меньше. Те дни, когда браконьерам приходилось тащить на рынок целую черепаху, давно ушли в прошлое. За калипи фабриканты черепахового супа платят больше, чем можно было выручить десять лет назад за целую черепаху.
— А что происходит с черепахой? — спросила Карен.
— Esa es la cosa, — сказал Билли. — Она достается сарычам.
Мы замолчали и пошли дальше. Огонек больше не вспыхивал. Я мысленно представил себе, как браконьер пробирается сейчас по кустам к лодке, спрятанной где-то на берегу лагуны. Я подумал о том, какие следы он оставил на пляже, и уже собирался сказать, что нам, пожалуй, следует вернуться, но тут мы увидели в белой пене убегающей волны темное тело. Предлагать вернуться было уже поздно.
Это была калипированная черепаха. Я подбежал к ней и потрогал неподвижный ласт — он не пошевелился, а голова животного безжизненно подпрыгивала на волне. Ну, во всяком случае, эта черепаха была убита. Но так случается далеко не всегда. Чаще можно наткнуться на черепаху, которая лежит на спине и судорожно хлещет ластами, а там, где был пластрон, блестят разноцветные внутренности, среди которых бьется сердце, способное биться так еще очень долго.
Все столпились вокруг мертвой черепахи. Свет карманных фонариков заскользил по развороченным внутренностям, и раздались возгласы, которых следовало ожидать. Потом остальные повернулись и пошли обратно, по двое, по трое, обсуждая сложную и печальную проблему спроса на калипи. А я поспешил в противоположную сторону и нашел еще двух черепах. Обе оказались мертвыми. На этот раз пляж посетил гуманный браконьер, но дело не в этом. Главное, что ради дюжины кусков твердой желатинообразной массы, из которых в нескольких тысячах миль отсюда будет сварен суп для кучки гурманов, были убиты и брошены на корм сарычам три взрослые самки зеленой черепахи, которые весили в среднем по триста фунтов. И это произошло на единственном гнездовом пляже зеленой черепахи, сохранившемся в западной части Карибского моря, на берегу, который находится под несравненно более надежной охраной, чем любой другой пляж, куда морские черепахи выходят откладывать яйца. Эти куски хряща будут высушены в потайном месте, а потом увезены в Пуэрто-Лимон или в Барра-дель-Колорадо, где никто не сможет отличить незаконно добытое калили от калили черепах, загарпуненных или пойманных в сети, как положено. И эта ночь принесет браконьеру гораздо больше денег, чем он мог бы получить за неделю любой работы, какую ему удалось бы найти.
Проблема спасения морских черепах Итак, ко всем прочим опасностям, которые грозят морским черепахам, теперь добавился зловещий промысел калили. Высушенное калипи весит очень мало и совершенно не портится. Операция сушки очень несложна, спрос на калипи огромный, цена высока, добывать его можно из любой морской черепахи, кроме кожистой, а отличить контрабандный продукт от законного невозможно. Промысел калипи стал настоящим золотым дном для бедняков, а их нельзя винить за то, что они голодны. Однако это новое расширение ловли черепах, несомненно, приблизит полное их исчезновение и бесконечно усложнит и без того трудную задачу их спасения.
Недавно я получил письмо от Питера Скотта[12] с напоминанием, что я обещал прислать ему сведения о перспективах выживания морских черепах. Питер Скотт возглавляет Комиссию по редким и исчезающим видам Международного союза охраны природы и природных ресурсов. Несколько лет назад он предложил мне стать членом этой комиссии и возглавить специальную группу, занимающуюся положением морских черепах. Сведения, за которыми он ко мне обратился, предназначались для издаваемой этим союзом «Красной книги», куда заносятся животные и растения, которым грозит полное уничтожение.
Мне нужно было решить, каким видам морских черепах в ближайшее время угрожает истребление, и сообщить все данные об их современном положении, которые мне удастся собрать. На первый взгляд задача казалась простой, но вскоре я убедился, что дать верную и полную оценку перспектив выживания морских черепах — дело крайне сложное. Во-первых, если не ограничиваться самым ближайшим будущим, выясняется, что в угрожающем положении находятся все виды морских черепах. Цель же «Красной книги» заключается не в том, чтобы оплакивать печальную судьбу дикой фауны и флоры, ее назначение — выявить среди гибнущих видов те, которые больше всего нуждаются в помощи. Для того чтобы этот выбор был обоснованным, требуется обладать необходимым запасом сведений по их биологии. Обеспечить реальное спасение каких-то видов животных или ландшафтов можно лишь хорошо разбираясь в биологии этих видов. Отдельные опасности могут быть устранены с помощью местного законодательства и строгого соблюдения определенных правил. Некоторые виды животных можно сохранить для потомства, разводя и охраняя их в заповедниках. Но составить стратегический план спасения данного вида в его естественной среде удастся, только если вы располагаете сведениями обо всем жизненном цикле этого животного.
