урод. Под ноги внимательно смотри. — кажется, в эту секунду у меня даже голос стал грубее, совсем не под стать своему возрасту.
Следом я отпустил контроль, и мужчина вновь резко почувствовал опору под ногами, «падая» с высоты буквально нескольких сантиметров. Но этого было достаточно, чтобы Арсения Петровича здорово встряхнуло.
Управляющего сильно проняло от моих слов, подкреплённых вроде бы совсем безобидным действием. Он уже не смотрел на меня с презрением, нет. Сейчас в его глазах мелькал страх. Только вот это, к сожалению, не заставило его поверить в мою непричастность. Что в целом, неудивительно.
Тем временем, я огляделся по сторонам и встретился взглядом с истинным виновником происшествия. Тот самый одноклассник, с которым подралась Маша, поспешно отвернулся. Но было поздно — его довольную рожу я вполне успел отметить. А больше, кроме нас, тут одарённых и не было.
Глава 32
Если кто-то как я наивно решил, что ситуация с управляющим быстро решится сама собой, то это не так. Сначала в столовую вызвали дежурный отряд охраны. Почти сразу же, за ними пришёл и начальник смены. Но несмотря на образовавшуюся из этих людей толпу, никто из них ни в чём разбираться, к сожалению, не стал. Поглядев на окровавленную челюсть Арсения Петровича и вполуха выслушав его жалобный трёп, старший смены без лишних слов вынес вердикт определить нас обоих на время разбирательств в карцер.
Мне то оно дело уже привычное и не страшное, а вот Маша перепугалась не на шутку. Услышанное, буквально, отразилось ужасом в её взгляде. Глаза красные, сама вся дрожит — будто с жизнью прощается. Того и гляди сейчас разревётся.
Девчонку было откровенно жаль, особенно если учесть, как глупо всё вышло. Да и я был, мягко говоря, не в восторге. Уж лучше бы сам его о пол шваркнул — отвечать за содеянное не так обидно как за то, чего не делал. И самым неприятным для меня здесь являлось то, что охранникам было достаточно глянуть видеозаписи с камер наблюдения и самолично убедиться в нашей невиновности. Но по всей видимости, под конец дня им было просто лень разбираться в этой ситуации.
В конечном итоге, дежурный отряд передал нас уже мне знакомому Степану и его напарнику. После чего, они с чистой совестью удалились по своим делам.
— Дядя Стёпа. — произнёс я поднимая глаза на сопровождающего нас охранника. — Можно я с Машей быстро переговорю?
К этой минуте мы уже находились в цокольном этаже здания нашей школы, где из обычных подсобных помещений и сделали эти одиночные камеры. Выломать телекинезом двери и сбежать, при определённом ранге силы было не очень трудно. Правда, в этой школе из учеников далеко не многие были на такое способны, если и вовсе не я один. И тут дело не в том, что я какой-то особенный, нет. Просто провинившихся пичкали всякой дрянью не только наравне со всеми в столовой, но и в добавок сажали на специальное меню, продукты которого мне вчера уже довелось наблюдать.
Кто вообще додумался оборудовать под школой небольшую тюрьму — вопрос хороший. С другой стороны, учитывая какой здесь учился контингент, на это можно было и закрыть глаза, если бы её использовали справедливо и по делу. Правда, как говорится, эта проблема была меньшей из бед этого места.
Задумчиво оглядев нас обоих, Степан кивнул своему напарнику и отошёл вместе с ним на несколько метров в сторону.
— Маша… — заглядывая в глаза девочке, начал шептать я. — В карцере ничего страшного нет. Единственный нюанс — пищу есть нельзя. Они её чем-то травят, чтобы мы теряли силу. Поэтому отсюда дети и возвращаются другими. Пообещай, что не будешь есть. Договорились? — негромко протараторил я, наблюдая за её реакцией.
Ошарашенно меня оглядев, Маша неуверенно кивнула, хлопая глазками. Похоже, чуть-чуть успокоилась.
— Мы в соседних помещениях, так что скучать не придётся. — подмигнул я ей напоследок, после чего благодарно кивнул Степану.
Тот моргнул обоими глазами в ответ и вместе со своим коллегой развёл нас по камерам.
* * *
— Сань, ты здесь уже давно. Объясни мне одну вещь. — закрывая за собой дверь на этаж, задумчиво произнёс Степан. — Какого хрена происходит? Они же второклассники!
Внимательно и серьёзно оглядев коллегу, мужчина отвёл взгляд в сторону и негромко ответил:
— А чёрт его знает, дружище. У меня тоже было много вопросов раньше. Только когда я их начал задавать, мне быстро намекнули, что если что-то не нравится — всегда можно вернуться на фронт, ну или остаться безработным. — а затем посмотрев в глаза напарнику, он добавил. — Не мне тебе рассказывать, как на наше место нелегко попасть.
И Степан это прекрасно знал. Две медали за отвагу, прекрасные рекомендации от командира полка, и пять лет безупречной службы, пусть и по обязательному контракту после школы. Только и этого было не совсем достаточно. А вот замолвленного словечка одного из молодых аристократов, которого он однажды здорово выручил в бою, вкупе с вышесказанным оказалось в самый раз.
Все ли из его нынешних коллег прошли такой путь? Однозначно нет. Часть из них были завербованы здесь же ещё со школьной скамьи. Часть, по его личным подозрениям, не поскупились на взятку — на такое тёплое, безопасное и сытое место, было слишком много желающих.
— Уроды.
— С другой стороны, не переживай. Посидят ночь, а завтра во всём разберутся и выпустят их, если невиновны.
— Мутно здесь всё. Жопой чую. — недовольно буркнул невпопад Степан, бросая взгляд в сторону дверей.
* * *
К моменту когда принесли ужин я уже был сыт и следом отправил Кали, чтобы она принесла еды и девчонке. Когда я открыл дверь в её камеру и занёс внутрь чашку с пюре и котлетами, у Маши ненадолго пропал дар речи.
Правда прежде чем к ней войти, пришлось немного подготовиться: в коридоре висела камера, и действовать под её надзором желания не было, как и попросить Кали напрямик переместить меня в соседнюю камеру.
— Держи. Это можно есть. А вот это, — проговорил я, поднимая с пола чашки, принесённые ей десять минут назад охранником и выбрасывая их содержимое в ведро. — это не стоит.
— Т… ты как здесь…?
— Тссс. — приложил я палец к губам. — Не шуми.
— Но…
— Тайны хранить умеешь?
— Д-да… — быстро кивая головой, ответила девчушка.
— Это тайна. Посуду потом под кровать спрячешь. А пока ешь.
С трудом переборов в себе любопытство и ещё раз меня внимательно оглядев, девчонка наконец-то пришла в себя и пододвинулась
