заводе – молодому не всегда по плечу. А человеку, которому за пятьдесят, и того труднее. Но боязнь остаться без работы, брала верх.
– Надо что-то придумать, – решила она.
Однажды заметила, что обычно малыш реагирует на мокрые пелёнки.
– Присматривайтесь к ребёнку! Он всё вам «скажет», – подсказала патронажная сестра.
Людмила послушалась совета. Стала угадывать, когда Андрейка «просится» писать и какать. Проявив чудеса изобретательности, сделала из керамической чашечки «ночную вазу» – так избавилась от мокрых пелёнок. На листки бумаги малыш какал.
– Надо же! – удивлялся Георгий Тимофеевич. – Ловко!
– Нас пожалела! – догадалась Нина Михайловна.
Дел поубавилось, появилось время на вязание. По ночам малыш просыпался, чтобы подкрепиться, минут по сорок бодрствовал, потом – на «горшок» и снова спать. Каждую минутку Люда старалась провести с пользой. В детском гардеробе появились вязаные варежки, носочки, шапочки, кофточки и штанишки.
– Голь на выдумку хитра, – вспомнила она, как бабушка Катя говаривала.
А тем временем 31 января 1984 года в Обнинске у сестры родился второй сын – Алёша, третий внук в семействе Степановых.
– Мужички растут! – с гордостью произнёс Георгий Тимофеевич.
– Господь не дал сыновей, теперь внуков принимай! – радовалась Нина Михайловна.
«Казачок!» – так его называли все, кто знал Прокофия Петровича Ведилина. Малыш с карими глазами многие черты у волгоградского деда перенял. В остальном – поведении, привычках – походил на своего отца.
Жизнь – как зебра: полосы чёрные сменяются белыми и наоборот.
– Только порадуешься – тут как тут испытание, – расстраивался Георгий Тимофеевич, когда его умозаключение находило подтверждение.
Жизнелюб по сути, он тяжело переживал разочарования. Андрейке исполнилось семь месяцев, как в дом Степановых постучалась беда. Вечером, когда родители вернулись с работы, Люда пожаловалась на недомогание. В правом боку появилась странная боль.
– Наверное, аппендицит, – предположила Люда.
– Если боль усилится, вызываем «Скорую», – Нина Михайловна встревожилась не на шутку.
К утру приступы участились. Появилась опоясывающая боль.
– Нет сил терпеть, – призналась Люда.
– Собирайтесь! – приказал Георгий Тимофеевич.
Вместе с малышом они доехали до больницы. Их встретил однорукий хирург. Расспросив о характере болей, ни с того ни с сего ударил по правой почке. Люда вскрикнула.
– Это не аппендицит, – сразу же поставил диагноз врач. – Сделайте рентген и снова ко мне, – распорядился он.
После обезболивающего укола Люда почувствовала облегчение. Когда снимки были готовы, стало всё ясно.
– Конкремент в мочевыводящих путях, – как я и предполагал, уверенно произнёс хирург.
– Что это значит? – испугался отец.
– Камень сорвался с почки и остановился, – объяснил он родителям. – Самостоятельно из мочевого пузыря выходит довольно редко. Я выпишу направление в областную больницу.
Отец подготовил к дальней дороге свой «Москвич», и уже на следующий день рано утром они поехали в Анненки, отдалённый район Калуги.
– Мама, взяла шприц? – спросила Люда. Она так боялась возобновления приступообразной боли!
– Взяла, детка, не переживай! Всё будет хорошо! – успокаивала Нина Михайловна.
Андрейка тихо спал. Через четыре часа они уже были на месте. Приёма врача ждали недолго: пациенты с острой болью и грудными детьми принимались вне очереди. Однако разговор двух мужчин преклонного возраста Люда услышать успела.
– Господи, попалась бы медсестра постарше, а то ведь срам! – сокрушался один.
– Да, в нашем возрасте только анализы сдавать … – согласился второй.
– Нашли о чём печалиться?! – подумала Люда.
Ещё один рентгеновский снимок подтвердил первоначальный диагноз районного хирурга.
– Грудью мамочка кормит? – обратился врач к Нине Михайловне. Услышав утвердительный ответ, посоветовал ехать домой и физическим способом «выгонять» камень.
–
Не стоит ради этого ребёнка от груди отлучать. Прыгайте по двести раз не левой, потом на правой ноге, – продолжал он делать назначения. – Есть травка, правда, редкая – марена красильная. От песка и мелких камней в почках лучше средства нет.
9 марта станет для Людмилы днём избавления от камня и от изнуряющих болей. Но прежде она перенесёт ещё несколько приступов после упражнений, которые посоветовал ей врач. Георгий Тимофеевич места себе не находил, когда видел мучения дочери.
– Папочка, боль сильнее, чем при родах. Но там есть ради кого страдать. А здесь … – в слезах, она корчилась от приступов, ползала на четвереньках вокруг стола, за которым сидел растерянный отец …
– Была бы возможность взять твою боль … – бессильный что-либо сделать горевал отец. – Нина, может быть, чем- то обезболить? – обратился он к жене в надежде на чудо.
Нина Михайловна достала обезболивающий спрей и обработала область почки.
– Мамочка, ощущение такое, как будто долго били, – пожаловалась Люда.
– Потерпи ещё чуть-чуть, сейчас лекарство начнёт действовать, – поглаживая по спине, утешала мама.
Боль медленно уходила. Дочь заснула, а потом картина возобновилась. Спасали только обезболивающие уколы, но злоупотреблять ими Нина Михайловна не хотела: дочь кормила Андрейку грудным молоком.
В доме перестали улыбаться, что ещё больше угнетало. Тогда мама принесла «Марену красильную», которую советовал врач. В аптеке нашлась одна коробка редкой чудодейственной травки. Растёт она за пределами России – в Азербайджане, Дагестане, в Азии, Крыму, Северной Африке. Нина Михайловна не очень верила в силу гомеопатии, но решилась на последний шаг, как потом оказалось, единственно верный. Люда пила отвары, скакала на одной ножке, растила малыша и ждала избавления от приступов.
– Камни в почках образуется при нарушении обмена веществ, – утверждали врачи.
А Люда думала иначе – от злоупотребления глюконатом кальция во время беременности. Тогда она не догадывалась, что он имеет обыкновение накапливаться в почках и мочевом пузыре. Вместо прописанных врачом половины таблетки три раза в день она глотала сразу полторы, практически не запивая водой.
– У детей крепкие кости и зубы будут, свои сберегу, – рассуждала студентка. – К тому же молоко грудное жирнее от кальция будет.
Насколько опрометчиво она поступила, через год прочувствует на себе. Передозировка обернётся камнем в почке, непроходимостью каналов передних зубов. Но жертва стоила того. Грудным молоком мамочка кормила сына до года и десяти месяцев. Ребёнок рос здоровым и до пятнадцати лет не болел, если не считать детсадовской ветрянки.
Муки закончились, когда после очередного похода на горшок, она услышала резкий звук. Она больше удивилась, чем испугалась, увидев на дне причину нестерпимых болей.
– Папочка, камень вышел! – радостно сообщила дочь.
– Размером с горошину, с заострёнными колющим концом, коричневого цвета, – комментировал Георгий Тимофеевич, разглядывая камень через лупу. Он аккуратно отломил пинцетом шип и увидел белоснежное «содержимое».
– Неужели всё позади? – он не верил своему счастью. – У тебя камень с почки упал, а у нас – с сердца! – произнёс отец, едва сдерживая слёзы.
Дочь обняла его и расплакалась, но теперь уже от счастья!
37. «Природу не обманешь!»
Так отреагировала старшая сестра, когда узнала, что все расчёты, модные по тем временам в определении пола будущего ребёнка, оказались фикцией. Мечты о девочке остались мечтами. На свет появился ещё один мальчик – Гоша. Имя в случае рождения сына было известно заранее – в честь Георгия Тимофеевича. Подрастали три внука. Все жили надеждой на то, что в семействе Степановых-Ведилиных-Зайцевых родится девочка. Отец и не предполагал, что
