Его слова были очень уж убедительны. Какая женщина сможет отказать при подобных посулах? Лиза глубоко вдохнула и повернулась. После нескольких минут мучительной тишины девушка, нервничая, оглянулась через плечо, ища свое и его отражения в зеркале. Цирцен опустился на колени возле кровати и нагнулся, рассматривая Лизу сверху вниз. И снова сверху вниз.
Потемневшие глаза посмотрели вверх, встретившись с её взглядом. Выражение лица Цирцена было неистовым, собственническим, и от него Лиза почувствовала себя самой прекрасной женщиной, которая когда-либо странствовала по миру четырнадцатого столетия. Лэрд вскочил на ноги и, притянув девушку, крепко прижал спиной к себе. Грубая ткань пледа на её чувствительной коже возбуждала, и девушка таяла в объятиях Цирцена. Сильным рывком, воин притянул её обнажённые ягодицы к своим бёдрам, и Лиза потеряла самообладание от ощущения ткани и твёрдого длинного свидетельства его мужественности, расположенного прямо под пледом. Лиза откинулась назад, чувствуя, как эта выпуклость вдавливается сзади в место, где расходятся её ягодицы. Член дернулся, задев ее, и Лиза задохнулась в предвкушении.
Руки Цирцена скользнули вверх с талии, по рёбрам, и он обхватил ладонями её грудь вначале с благоговением, а затем с диким возбуждением. Её соски уже затвёрдели и ныли от прохладного воздуха комнаты, и, когда Цирцен легко коснулся их пальцами, Лиза почти закричала. Её бёдра рванулись назад, и вспышка наслаждения устремилась от сосков туда, где она примет со временем лэрда в своё тело. Цирцен ущипнул соски, и девушка почувствовала, что её мир закружился, исчезнув, и ничего не осталось, только она и он. И желание творить с Цирценом всё, что только возможно между мужчиной и женщиной.
– Вот так. Откинься на меня. Покажи, насколько ты меня хочешь. – Он покачивался вместе с ней, будто этими колебаниями и толчками исполнял уже танец любви, и Лиза почувствовала влагу меж бёдер. Её движения стали более напряженными, словно она без слов молила о теле Цирцена.
Он обхватил рукой её талию, укусил сзади за шею, прихватив зубами кожу. Это было так… властно. Второй рукой Цирцен нашел её губы, скользнув пальцем между ними. Лиза погладила палец языком, сомкнула на нём губы и втянула в рот.
Мягко Цирцен пододвинул Лизу к сундуку в ногах кровати.
– Присядь.
Лиза, задыхаясь, села, настолько возбужденная, что даже сундук сейчас сгодился для ее ноющих ягодиц. Чего-то твёрдого, вот что хотела девушка. Чего-то тяжёлого и внушительного и… Цирцена.
Он стоял перед ней, ноги расставлены, глаза потемнели. Ладонью он теребил её вершинки, его мозоли восхитительно раздражали чувствительные пики. Очарованная, она наблюдала, как сжимаются соски, как её тело откликается на его прикосновение. Коленом Цирцен слегка развёл её ноги в стороны, ненадолго задержав взгляд на небольшой тёмной родинке на внутренней стороне левого бедра. Мужчина облизал губы, и Лиза поняла, что Цирцен еще не раз поцелует это место.
Смотря Лизе прямо в глаза, Цирцен мучительно медленно стал снимать с себя одежду, ни на секунду не отводя от нее взгляда. Ни один из современных стриптизёров ни смог бы соперничать с ним в представлении, которое он устроил Лизе. Это забавно подействовало на чувства девушки, ведь, несмотря на то, что она уже была обнажённой, несмотря на то, что Цирцен мог бы быстро овладеть ею, он и это действо творил так, как и обещал: любя ее. Он обнажал тело медленно, насыщая каждую её фантазию. Лэрд всё ещё старался угодить девушке, хотя явно уже заполучил её.
Когда Цирцен предстал перед ней без одежды, Лиза прикрыла глаза, потрясённая зрелищем великолепного тела. Девушка сделала глубокий вздох и вновь открыла глаза, только для того чтобы обнаружить, что он перед ней покачивается. Это прекрасно , – подумала Лиза. Никогда до этого Лиза не представляла, что мужчина может быть столь прекрасен. Твёрдые выпуклости на животе, постепенно сужаясь, переходили в гладкие скульптурные мышцы, которые спускались к бедрам, составляя v-образную упругую выпуклость, привлекающую внимание к обнажённой мужественности, что внушительно покачивалась между ног. От простого взгляда на Цирцена в желудке у Лизы все перевернулось, и образовалась пустота. Член был толстым и длинным, нетерпеливо вздымавшимся вверх. Смугло-розовый, гладкий, с прикрытой бархатной плотью головкой и расположенными по всей длине вздутыми венами. Он стал бы тёплым – нет, горячим и шёлковистым в её руке.
Наклонившись ближе, чтобы лучше рассмотреть, Лиза вздрогнула, когда член вновь дёрнулся и задел её щеку. Засмеявшись, Лиза взглянула на Цирцена и перестала дышать.
Цирцен пронзил девушку взглядом. Выражение лица лэрда было настолько собственническим, что девушка с трудом дышала. После этой ночи она уже никогда не будет прежней. Будь храброй , наставляла она себя. Будь смелой и необузданной. Такой, какой всегда была в своих фантазиях. Бери от жизни все, Лиза.
Она взяла член Цирцена в руку и, как и подозревала, её пальцы не смогли сомкнуться. Дрожь пронзила девушку, когда она представила, как поддается её тело, принимая такую мощь. Он дрогнул в её руке. Улыбка тронула губы Лизы. Она могла сотворить это с ним , заставить его нетерпеливо дернуться в ответ на её прикосновение. Она нажала сильнее, скользя рукой вверх и вниз.
Этот орган Цирцена была сплошным противоречием: такой твёрдый, и всё же кожа на нем такая мягкая и чувствительная, сильный, и в то же время слабый перед женщиной, мужчина владеет им легко как оружием, и столь же легко это оружие оборачивается против него самого. Лиза облизнула губы, размышляя, каков он на вкус. Солоноватый? Сладковатый? Эх, где её взбитые сливки? Лиза опустила голову и прикоснулась губами к кончику. Всего лишь теснее приложиться губами, быстро коснуться языком – этого достаточно, чтобы попробовать его на вкус и удовлетворить любопытство.
Немного солоноватый, с пряным ароматом мужчины , – подумала Лиза, определяя вкус на языке, рука ее на мгновение замерла. Этот пряный запах, что сводил ее с ума, преобладал здесь, возле средоточия его пениса. Этот аромат творил с ней удивительные вещи – одновременно успокаивал и возбуждал. Она посмотрела вверх, удивляясь, почему Цирцен не шелохнется, и была ошеломлена, узрев пугающее, дикое выражение его лица.
Он поднял Лизу, толкнул на кровать и распростерся на ней.
– Девушка, я собираюсь любить тебя до тех пор, пока ты будешь уже не в состоянии покинуть мою постель, – прошептал Цирцен, прежде чем поцеловать её.
