мне все это и опустошить меня еще больше, тогда я выслушаю его.
Я дам ему закончить, потому что я знаю, что он никогда не сможет переубедить меня.
– Тогда, той ночью в “honky-tonk”. Ты завладела мною. Ты не понимала этого, но я был помешан на тебе. И обратного пути для меня не было. Мне необходимо было столько всего компенсировать. Я провел тебя через ад, когда ты приехала в мой дом, и я ненавидел себя за это. Я хотел подарить тебе – мир. Но я знал …. , я знал, кем ты была. Когда я напоминал себе, кем ты была, я отступал. Я же не мог увлечься девчонкой, которая причиняла столько боли моей сестре?
Я прикрыла уши.
– Нет. Я не буду это слушать. Раш, прекрати. Сейчас же, оставь меня. ! – вопила я.
Я не хочу снова слушать о Нан.
Ее гнусные слова о моей маме, звучали в моих ушах, и я чувствовала как в моей груди закипает желание закричать.
Ни что не могло заблокировать его.
– В тот день, когда мама вернулась из больницы, с нею на руках, мне было три года. Я четко помню это. Она была такой маленькой, что я не могу забыть, как волновался, чтобы с нею ничего не случилось. Мать много плакала. Также как и Нан. Я быстро взрослел. К тому времени, когда Нан исполнилось три , я полностью заботился о ней, готовил завтраки, укладывал ее перед сном. Тогда, наша мать снова вышла замуж и у нас появился Грант. Было все так не устойчиво. Я практически с нетерпением ждал, когда приедет мой отец и заберет меня, чтобы я смог отдохнуть, в течении нескольких дней, от ответственности за Нан. Я получал передышку. Но тогда, она начала интересоваться, почему у меня есть папа, а у нее нет.
– Стоп! – предупредила его я, когда спустилась по стене вниз.
Зачем он так со мной?
– Блэр, мне нужно, чтобы ты меня выслушали. Только так, ты сможешь меня понять. – его голос дрогнул.
– Мать объяснила ей, что она не одна, и она у нас особенная. Но этого надолго не хватило. Тогда, я пошел к матери и потребовал, чтобы она рассказала мне, кто был отцом Нан. Я хотел, чтобы ее отцом оказался мой. Я знал, что тогда бы мой отец смог брать ее к себе. Но мама ответила, что у отца Нан есть другая семья. У него есть две маленькие девочки, которых он любит больше, чем Нан. Те девочки, были желанны, а Нан нет. Я не мог понять, как можно не хотеть иметь Нан. Она же была моей маленькой сестренкой. Конечно, были времена, когда мне хотелось ее убить, но я любил ее, неистово. Так вот, в один из дней, она взяла ее, чтобы показать семью, которую он выбрал, вместо нее. После этого, она плакала, в течении долгих месяцев.
Он остановился и я села на кровать.
Он собирался заставить меня это выслушать. Я не могла заставить его остановиться.
– Я ненавидел тех девочек. Я ненавидел ту семью, которую выбрал отец Нан, предпочитая ее ей. И однажды я поклялся, что заставлю его заплатить. Нан не оставляла надежду, что возможно однажды, он захочет вернуться к ней. Она мечтала о нем, что он желает с ней встретиться. Я выслушивал эти мечтания в течении долгих лет. Когда мне исполнилось девятнадцать, я начал его поиски. Я знал его имя. Я нашел его. Я оставил ему фотографию Нан, с нашим адресом, написав его на обратной стороне. Я сообщил ему, что у него есть другая дочь, особенная, которая просто хотела бы с ним встретиться. Поговорить с ним.
Это было пять лет назад. Мой желудок свело. Я почувствовала тошноту.
Пять лет назад я потеряла Валерию. Пять лет назад он оставил нас.
– Я сделал это, потому что любил свою сестру. Я понятия не имел, что в тот момент переживала его другая семья. Если честно, меня это не волновало. Единственная о ком я заботился, была Нан. Вы были для меня врагами. Но, когда ты пришла в мой дом, ты полностью перевернула мой мир. Я поклялся, что никогда не буду чувствовать угрызений совести, из-за того, что разрушил ту, другую семью. В конце концов, они причинили Нан боль. Каждый момент, когда я был с тобой, вина за то, что я сделал, съедала меня живьем. Наблюдая за твоими глазами, когда ты рассказывала о Валерии и своей маме. Господи, Блэр, я клянусь, что в ту ночь ты разбила мое сердце. Я никогда не смогу преодолеть это. – Раш подошел ко мне, но я была не в состоянии двигаться.
Я согласилась. Да. Но соглашаясь, я теряла свое сердце.
Все было ложью.
Вся моя жизнь.
Все ложь.
Все мои воспоминания.
Рождество, когда мама пекла печенья, а папа поддерживал меня и Валерию, чтобы мы смогли украсить верхушку елки – все было ложью.
Они не могут быть реальными. Я верила Рашу.
Нет, я не изменила свое мнение о своей маме.
Ее не было здесь, чтобы рассказать свою версию этой истории.
Я знала достаточно, чтобы знать, что она была невиновна.
И она не могла быть другой.
Все эти грехи, были на совести моего отца.
– Я клянусь тебе, я люблю свою сестру, но если бы я мог все вернуть назад, я бы сделал. Я никогда бы не пошел искать твоего отца. Никогда. Блэр, мне очень жаль. Мне так чертовски жаль. – его голос дрогнул и я подняв глаза увидела, что его глаза мокрые от слез.
Если бы он не стал искать моего отца, то все могло быть по другому.
Но ни один из нас не мог изменить прошлое, не смотря на то, как сильно мы этого хотели.
Ни один из нас не мог это сделать правильно.
У Нан был ее отец.
Теперь у нее было то, что она всегда желала.
Также как и Джорджинна.
А у меня была Я.
– Я не могу тебе сказать, что я тебя прощаю, – сказала я. Потому что я не могла.
– Но я могу сказать тебе, что я понимаю то, что ты сделал, и почему ты это сделал. Это изменило мой мир. И это уже невозможно вернуть обратно.
Одинокая слеза катилась по лицу Раша. Я не могла протянуть руку и вытереть ее, потому что эта слеза ничего не решала для меня.
– Я
