сожалению, подчиненные Ерафима набор условных рефлексов имели примерно такой же, как и он сам. Только думали и действовали чуть-чуть медленнее. И к совместной работе во имя высших целей, а также погибели врагов рода человеческого, приучались много лет подряд.
Под хоровое пение священной литании, в котором лишь кое-где проскальзывали матерные интонации, убежище Полозьева сначала приподнялось почти обратно к поверхности земли на выскочивших прямо из дна могилы массивных каменных шипах, попытавшихся забуриться внутрь саркофага, а затем от него стали откалывать большие куски несколько стрел света, которым очень помогла ударившая с неба молния. Внутрь получившихся щелей практически одновременно влетело три пузырька со святой водой, фляга с освещенной кислотой и зажигательная граната, видимо заправленная смесью церковных благовоний и напалма. Выскочившее же наружу из превращенной в духовой шкаф мини-гробницы тело попытались оперативно поприветствовать десятком серебрянных пуль и маленькой метательной дубинкой, которую вытряхнул из рукава бухгалтер обители, предпочитающий по возможности врагов брать живьем. Кого для искреннего раскаяния, кого для внушающего пастве страх перед гневом Божьим публичного покаяния, кого просто чтобы мастерам-дознавателям было на ком потренироваться… Только вот при виде установленного Коробейниковым мощного барьера, в котором застряло данное оружие, компанию которому составляли маленькие комочки светлого металла, Ерафиму почему-то захотелось, дабы сей полезный в хозяйстве инструмент был поменьше. Или хотя бы не таким ребристым. А то ведь доставать будет неудобно из того места, куда сию штуковину очень желал бы запихать принудительно вытащенный из своего саркофага «покойник», матерящийся как сапожник, слегка дымящийся, очень сердитый и определенно живой.
Глава 13
Глава 13
О том, как герой издевается над своей любовницей, боится обнажить правду и оказывается заперт наедине с безумным фанатиком.
— Нет! Олег, хватит! Стой! Довольно! Я этого больше не вынесу-у-у… — Сорвалась на длинный тоскливый вой Доброслава, попытавшаяся натуральным образом забиться в угол при виде своего любовника, вооружившего большим и толстым учебником. — Хватит впихивать в меня эту чертову штуку! Она все равно не дается! Никак! Я перечитала её от корки до корки десять раз и перерисовала все дурацкие картинки, которые только есть в этом сборнике древней дури! Раз оно раньше не сработало, то не сработает и сейчас! Убери! Уберррри, я кому сказала! Все равно ничего полезного из этой книжки теперь уже точно не вынесууу…
— Вынесешь, вынесешь, — погладил Олег кащенитку-изгнанницу по рыжим волосам, а после заставил взять в руки учебник по искусству магического исцеления, с которым у Доброславы с недавних пор было связано множество очень болезненных и мучительных воспоминаний. И её маленькая злобная истерика, плавно перетекшая в умоляющий взгляд, достойный если и не отсутствующего в этом мире Оскара, то по крайней мере просящейся погулять на улице после длительного домашнего заключения собаки, не смог разжалобить сердце боевого мага, твердо вознамерившегося поставить свою любовницу на дорогу к знаниям, уверенно выводящую девушку-оборотня в светлое будущее. Даже если она всеми силами сопротивляется, огрызается и вот-вот начнет кусаться. — Не драматизируй, будь добра, ничего невозможного я от тебя не требую…Ну, сегодня так уж точно требовать не буду…Три раза перепишись все имеющиеся в человеческом теле органы и энергетические узлы, а после кратно опишешь их функции, а после мы сможем переключиться на что-нибудь другое…
— Не надо мне твоей биологии! И ничего другого тоже не надо! — Оскалила острейший набор клыков девушка, под едва заметный треск связок и костей слегка раздавшаяся в плечах и подросшая на пару сантиметров. Заботу о себе она явно не оценила, сочтя её видимо своеобразным издевательством. Шерстью кащенитка-изгннанница пока ещё не начала обрастать, но до момента принятия ею боевой формы осталось явно недолго. — Я вполне довольна тем набором магических школ, который у меня уже имеется! И даже если никогда не смогу ничего нового изучить, его мне все равно будет вполне достаточно! Восемь разных направлений магии — это даже для чародеев-людей вполне достойно…
— Но девять или десять — лучше! — Отпарировал Олег, который крайне серьезно отнесся к предостережению короля йогов о том, что после использования алхимического стимулятора атлантов освоение новых школ магии для счастливчиков, решивших перепрыгнуть сразу через три ранга, окажется под вопросом. — Это даст тебе лучшую тактическую гибкость на поле боя, а также больше вариантов для того, чтобы реализовать себя в мирной жизни!
— Мирная жизнь и я — понятия не совместимые! — Отрезала кащенитка-изгнанница, сверкая алыми глазами, что изнутри налились кровью и сменили зрачок на вертикальный. — И если меня хотя бы сегодня на охоту из этой клетки не выпустят, то я точно кого-нибудь укушу!
— Дурррра! — Раскатисто и громко припечатал девушку большой черный ворон, по-хозяйски рассевшийся на плече у Олега. С мнением птицы, доверенной ему хозяином для быстрейшего освоения навыков мага-зверолова, чародей был, в общем-то, солидарен, но вслух озвучивать свои мысли он бы не стал. А то ведь правда укусят прямо щас…Или откусят чего-нибудь ночью, воспользовавшись удобным случаем… — Дура! Дура-дура-дура!
Выпад руки истинного оборотня, маникюр на которой уже мог быть использован для того, чтобы пилить доски или не слишком-то толстую жесть, оказался чертовски быстр. Но фамильяр одного из дальних родственников Стефана, в чьей родословной определенно покопались маги-экспериментаторы древней Гипербореи, предполагал такую реакцию со стороны обиженной им девушки и потому был начеку. А двигался ничуть не медленнее пребывающего в человеческой форме вервольфа. Сопровождаемый издевательским карканьем взмах черных крыльев заставил эту магически измененную птицу словно бы провалиться в собственную тень, а секундой позже она вывалилась из плоховато освещенного угла где-то под потолком тренировочного зала и закружила там, издавая довольно неплохую имитацию человеческого хохота.
— Глупая! Глупая! Идиотка! — Прервал свое веселье ворон, что мог считаться действительно мудрой птицей, поскольку выучил около пяти тысяч слов и имел интеллект ребенка. Довольно капризного и злого ребенка, которому временами хотелось с мылом вымыть рот, вернее клюв. И на Доброславу он определенно клеветал, ибо восемь разных школ магии действительно мог освоить далеко не каждый одаренный, пусть даже большую часть теоретически доступного ей арсенала девушка почти никогда не использовала, довольствуясь тем, что получается у неё действительно хорошо. Метаморфизм, пусть и несколько специфический, являлся для перевертышей врожденной магией, и любовница Олега не видела ничего сложного в том, чтобы сделать свой мех ненадолго прочнее стальной проволоки или подрастить когти передних лап в длину сантиметров на тридцать-сорок, дабы добычу было удобнее на части рвать. Гидромантия и криомантия за
