А о том, что он носил в нем позже, уже говорилось: нож и веревку.
Внимательный читатель, наверное, обратил внимание, что раньше мы говорили, будто Валентина Ж. была первой и последней любовницей нашего персонажа. А тут, вопреки прежнему утверждению, появляется еще одна. Что верно?
Строго говоря, и то, и другое. Валентина была первой и последней, с которой у Чикатило что-то получалось по мужской части. С Дуненковой — увы. По ее свидетельству, Андрей Романович, выпив свою рюмочку и аккуратно спрятав ее в портфель, приступал к раздеванию, но довольно быстро убеждался, что его желания не соответствуют возможностям, после чего, с согласия подвыпившей партнерши, приступал к малозначительным действиям, которые в следственных документах стыдливо названы разного рода манипуляциями. И после всего без особых стеснений сам себя удовлетворял.
Это почти совпадает с оценкой его собственной супруги Феодосии Семеновны: «С 1981–1982 годов в интимном плане муж стал еще слабее. Я здоровая женщина и хотела быть с ним в интимной близости. Он, правда, пытался что-то делать, но не возбуждался. Последние 6–7 лет, когда я предлагала ему побыть со мной, он отказывался… В ответ на мое возмущение говорил: «Бездельница, зажирела. Тебе что, жеребца подать?» Таким образом, последние 6–7 лет мы с ним почти в половой близости не были».
Она повторит это следствию еще раз почти теми же словами, только вместо жеребца упомянет кобеля.
Но вот какой вопрос, однако: почему Чикатило не убил Дуненкову, как потом убивал женщин, добровольно шедших с ним в лесопосадки?
Без принуждения, ради денег или взаимного удовольствия, уединялись с ним Марта Рябенко, Наталья Шалопинина, Татьяна Петросян, Сармите Цана. Есть немало женщин, которые полагают, что к делам интимным можно приступать достаточно быстро после знакомства, особенно если мужчина тебе приглянулся. Андрей Романович же был мужчиной видным. На что он способен, а на что — нет, это на лице не написано. Некоторых женщин, которые пошли с ним, ему и заманивать не пришлось.
Они погибли. Старшая Дуненкова осталась жива.
Почему?
Этот вопрос следователь Яндиев задавал Чикатило. И тот простодушно ответил, что она была славной бабой, терпимой к его слабости. Она не возмущалась, что вот, мол, привел на полянку, а сделать ничего не в состоянии. Она спокойно принимала его «разного рода манипуляции». Он не и не тронул. А те, другие, возмущались, высмеивали, задевали его мужское самолюбие. За что и поплатились.
Возмездие сообразно вине.
Однако, на наш взгляд, есть еще одна причина, по которой старшей сестре Дуненковой выпал счастливый жребий — остаться в живых. Не умереть, как остальные, мучительной смертью. И заключается она в том, что единожды убившему и ушедшему от наказания требовалось какое-то время, чтобы убедиться в своей безнаказанности. В своем превосходстве над законом.
Андрей Чикатило — не первый серийный убийца на сексуальной почве. Увы, и не последний. В разгар ростовского суда появились сообщения, что на юге России и на Украине действует еще один кровавый маньяк со сходным почерком — он пока не пойман. Арестованы, осуждены и казнены Михасевич из Витебска и Сливко из Новочеркасска: многочисленные изнасилования и убийства, совершенные с особой жестокостью. В Москве приговорен недавно к расстрелу до того семь раз судимый и проведший в лагерях без малого пятнадцать лет Александр Тимофеев, на счету которого 11 жертв. Тимофеев, между прочим, не чужд был изящной словесности, он и стихи писал, и прозу. Книгу «Распутница» посвятил жизни в зоне, тем порядкам, которые, по его словам, «калечат, а не исправляют людей».
Все, все, все кругом виноваты. Система, милиция, большевики, проститутки, лагерное начальство, школа, очереди в магазинах, безденежье, газеты, телевидение, водка, красные, коричневые, демократы, Брежнев, Горбачев, Ельцин, соседи, кавказцы, спекулянты, мини-юбки, радиация, вьетнамцы, кооператоры, кагэбэшники, дипломаты, начальники, дворники, интеллигенты, алкоголики, мусульмане, православные, иудеи, безбожники. Все. И я тоже — но не больше других.
Тимофеев не получил университетского образования, не успел за отсидками. Но он тоже филолог.
И те, кто еще в розыске, — навряд ли они совсем уж дремучие.
Английское serial killer — многократный убийца, совершивший несколько преступлений кряду, — уже проникло в отечественный профессиональный лексикон в виде дословного перевода: «серийный убийца». В родном языке определений уже не хватает.
Среди серийных убийц последнего времени Андрей Романович Чикатило ничем особенно не выделяется: личность вполне заурядная. «Убийцей века» он стал из-за огромного числа жертв. У Михасевича их было 33. Педро Алонсо Лопес из Колумбии, убивавший в семидесятые годы, взял на себя 300 жертв, но останки нашли только пятидесяти трех — странное совпадение…
Ему позволили стать серийным убийцей, отпустив на свободу по меньшей мере дважды.
В дни ростовского процесса мы беседовали с известным в Москве криминалистом Михаилом Ивановичем Слинько, следователем по особо важным делам Московской прокуратуры. Вместо того чтобы комментировать, как мы надеялись, дело Андрея Чикатило, он свел разговор к собственному расследованию, которое волновало его существенно больше. В производстве у него находился обвиняемый в серийных убийствах Олег Кузнецов, двадцати двух лет от роду.
Из нового поколения. Раньше начал.
Но и раньше кончил.
Вот как это дело представляется следствию.
Отслужив в армии, Кузнецов около полутора лет безнаказанно насиловал женщин в подмосковных городах Балашиха и Купавна. В отличие от Чикатило, он не испытывал никаких проблем по мужской части. Парень как парень, без комплексов, отклонений и слабостей. Нормально жил с нормальной женщиной, были друг другом вполне довольны. И сейчас, под арестом, ведет себя уверенно, даже нагло, считает себя личностью исключительной.
Он сначала насиловал, а потом, угрожая ножом, спрашивал: «Заявишь на меня?» Ни у одной не возникло сомнений, что он пустит нож в дело, ни одна не обратилась в милицию.
Безнаказанность рождала уверенность в себе, освобождала от страха возмездия. Он продолжал насиловать. И вот что поразительно: по словам Слинько, Кузнецов — трус. Крепкий, физически сильный парень, но трус. В конфликтной ситуации сочтет за благо уйти, в драку не ввяжется. Но с женщинами, которых он заведомо превосходит силой, — он герой. Он чувствует себя хозяином положения.
Одна из его жертв угроз не испугалась. И была им убита. Из трусости.
Спусковой крючок кровавой серии был нечаянно нажат, и последовали десять страшных, садистских убийств. Удары ножом, удушение, деревянный кол внутрь. То ли прикидывается идиотом, то ли в самом деле невежествен до изумления, но кол, по его словам, всаживал для того, чтобы скрыть улику — следы собственной спермы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
